Мельница, окружающие ее земли и большой мельничный пруд одно время принадлежали семье Олдфилд. Начиная с XVI века они сдавали все это в аренду мельникам. К сожалению, покойный муж Айрис — Чарлз, нуждаясь в деньгах для оплаты очередного карточного долга, поторопился продать мельницу местному строителю.
— Ты здесь ни при чем, — не раз говорила Джун, подчеркивая, что чехарда с владельцами — вовсе не вина Айрис. — В конце концов, строительство нескольких домов — это одно, а полная перепланировка участка, да еще грандиозные планы «Портсмут Констракшн» — совершенно другое.
Хорошо бы, конечно, найти какой-то вариант, который бы удовлетворил яхтсменов и сохранил древнюю мельницу, думала Айрис, собирая свертки, пока Джек расплачивался за коктейли. Первое, что приходило в голову, — это переговоры с «Портсмут Констракшн». Но, по словам Джека, никто ничего не знал ни о компании, ни о ее владельцах.
— Тебя что-то тревожит, дорогая? — мягко спросил доктор, заметив, что Айрис дрожит от холода, когда они покинули уютное помещение кафе. — Выглядишь ты совсем неважно.
— Да нет, все в порядке, — сказала она твердо, видя, что Джек продолжает озабоченно смотрит на нее. — Возможно, немного устала. Но я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы пойти на сегодняшнее мероприятие.
— Айрис, ради бога, постарайся больше внимания уделять своему питанию и сну. Иначе я буду настаивать на том, чтобы ты прошла полное обследование в моей клинике.
— Хорошо, хорошо. Все, что скажете, доктор. — Она подняла руки вверх, изображая полную сдачу на милость эскулапа.
— Да, совершенно забыл. Мне очень жаль, что ты решила продать Холл, — сказал он, когда они шли по улице, заполненной предрождественской толпой. — Томас Кемп сообщил мне, что ты разрешила ему ознакомиться с архивами Олдфилд Холла.
— Да… — ответила она, чувствуя неловкость оттого, что до сих пор не сказала своему другу о предстоящей продаже дома. — Я отдала Томасу целый ворох старых документов, потому что он очень интересуется историей нашего города.
— Жаль, что тебе приходится продавать дом, — повторил доктор, хмурясь. — Айрис, ты знаешь, как я к тебе отношусь. И хотя сейчас не время и не место обсуждать такие вещи, скажи все-таки, могу ли я чем-нибудь тебе помочь?
— Я… я обязательно подумаю об этом, — сказала она уклончиво, испытывая облегчение оттого, что ей не пришлось отвечать на более конкретные вопросы Джека. В этот момент толпа, заполонившая тротуар, развела друзей в разные стороны, и они потеряли друг друга.
Новость о том, что владелица Олдфилд Холла собирается продать особняк, разнеслась по всему городку и теперь обсуждалась, чуть ли не в каждом доме. Айрис была поражена тем, как горожане восприняли это известие. Многие останавливали ее на улице и выражали искреннее сочувствие. Для уставшей, издерганной женщины такое внимание служило большим утешением и поддержкой. Пришлось лишь удивляться числу людей, которым была небезразлична судьба ее семьи.
Друзья Айрис, включая Джун и Кэтрин, обещали заняться поисками приличного домика, куда бы она могла переехать с матерью и Эшлинг после продажи Холла. Но это оказалось не таким уж простым делом. В данный момент на рынке недвижимости не было ничего подходящего. Правда, Мрачный Рейс, как окрестили в Шилдтоне агента по недвижимости, считал, что Айрис не стоит особо беспокоиться об этом, так как надежда на быструю продажу особняка невелика. А пока суд да дело, что-нибудь обязательно подвернется.
— Я рассчитывал на мистера Бартона, — сказал он с грустью в голосе. — Но зачем одинокому мужчине, каким бы богатым он ни был, обременять себя столь большим и старым домом? Вряд ли, миссис Олдфилд, мне в ближайшее время удастся найти вам нового покупателя.
Трудно передать, что почувствовала Айрис, услышав, что Фил до сих пор не женат. Весть о его коротком визите в Шилдтон и, особенно о том, что этот богатый красавец все еще свободен, стала главной темой разговоров среди их друзей. Джун совершенно явно хотела встретиться с Филом еще раз. Кэтрин завидовала подруге, что той хоть раз удалось пообщаться со школьным сердцеедом. Ей, первой сообщившей о приезде Фила в город, было особенно обидно упустить возможность встречи.
— Если бы я только знала, что он зайдет к Адаму по делам! — сокрушалась Кэтрин. — Фил такой же красивый, как и раньше? — спросила она и искренне рассердилась, когда Джун сделала вид, будто пытается вспомнить, каким же стал интересующий ее объект.
— Ну… — нарочито медленно начала Джун, подмигнув Айрис, — можно сказать, что Филипп Бартон стал еще ослепительнее. Но теперь, став более искушенным человеком и преуспевающим бизнесменом, он приобрел… как бы это выразиться? Сексуальную притягательность, что ли. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
— Ну почему мне так не везет? Когда же я увижу Фила? — причитала Кэтрин, унося с собой новые подробности о несравненном Бартоне.
— Только не упрекай меня — мне самой стыдно, что так раздразнила подругу, — покаялась Джун, когда они остались вдвоем. — Уж очень редко выпадает удача обскакать Кэтрин на повороте. Тебе-то хорошо, ты, я вижу, совершенно равнодушна к Филу. Но я, хоть и счастлива в браке, чуть с ума не сошла, когда он посмотрел на меня своими огромными голубыми глазами…
Айрис неспешно перебирала в памяти детали этого недавнего разговора.
— Вот мы и пришли, — раздался голос Джека.
— Что?.. — удивленно спросила Айрис, прежде чем увидела, что стоит у своего старого «ситроена», получившего в семье ласковую кличку — «французик».
— Почему ты не запираешь машину, когда оставляешь на улице без присмотра? — назидательно выговаривал ей Джек, открывая дверцу, чтобы положить покупки на заднее сиденье.
— Бесполезно. Замки давно проржавели, а на новые денег нет, — сказала она уныло. — Спасибо за коктейль. Я действительно согрелась. А также за то, что помог донести свертки, — добавила она.
Джек наклонился, и быстро поцеловала ее в щеку.
Сев за руль, Айрис повернула ключ в замке зажигания. В ответ ни звука. Минут десять она пыталась завести машину, испробовав все известные ей способы. Но, увы, «французик» молчал. Было от чего прийти в уныние. В сердцах она выругалась.
— Эту старую развалюху давно пора отвезти на свалку.
При звуке знакомого низкого голоса, прозвучавшего так неожиданно, Айрис вскрикнула от испуга — второй раз за сегодняшний день. Быстро обернувшись, она уставилась в лицо высокого темноволосого атлета, который занимал все ее мысли на протяжении последних недель.
— Филипп? Что ты здесь делаешь? — проговорила она с трудом.
