Но ей придется непросто. Эмори ослабела, так как не ела уже сутки и бо́льшую часть этого времени провела в постели. Она всего лишь нагнулась, чтобы заглянуть под кровать, и поплатилась за это новым приступом головокружения и пульсирующей головной болью. Женщина сделала несколько глубоких вдохов, чтобы справиться и с тем, и с другим. Когда головокружение и головную боль снова стало можно терпеть, она ухватилась за ручку ящика и потащила со всей силой.
Ей удавалось сдвинуть ящик всего на пару дюймов, потом приходилось отдыхать. К тому моменту, когда ящик выполз из-под кровати, Эмори была мокрой от пота, руки и ноги болели от усилий.
Она открыла застежки и подняла крышку.
* * *
В ту секунду, когда он переступил через порог, она бросилась на него сзади, прыгнула ему на спину и впилась пальцами ему в лицо.
Ее затрясло нервной дрожью, когда она услышала его возглас удивления и боли, когда ее ноготь содрал добрых два дюйма кожи с его щеки. Но ее успех оказался недолгим, секунд десять-пятнадцать.
Потом его пальцы в перчатках сомкнулись вокруг ее запястий и с силой отвели ее руки от его лица. Если поначалу она держалась на нем с яростной решимостью, теперь она сражалась так же отчаянно, чтобы освободить свои запястья от его железной хватки. Она колотила ногами по задней поверхности его бедер, но это было пустой тратой энергии.
Эмори признала тщетность попыток вырваться в ту же минуту, когда запас ее сил иссяк. Она повисла на нем, прикрывая его спину словно флаг побежденного противника.
– Закончила? – спросил он.
– Ни в коем случае.
– Сейчас я тебя отпущу. Больше никаких глупостей, договорились?
– Иди к черту.
– Всему свое время, Док, туда я попаду наверняка.
Постепенно опуская руки назад, он одновременно опускал и Эмори, пока та не коснулась ступнями пола, и сразу отпустил ее.
Она на это рассчитывала. Он не успел полностью развернуться к ней, как Эмори выдернула из стены мясной нож, который воткнула в бревенчатую стену заранее, и полоснула его по туловищу. Он едва успел выгнуть спину и втянуть живот. Эмори даже не задела его. Второй удар попал по его куртке, но лезвие лишь слегка поцарапало плотную ткань.
– Будь ты проклят!
Эмори занесла нож над головой и опустила его на шею мужчины. Кончик лезвия вонзился в шерстяной шарф, но не успел добраться до плоти. Он перехватил ее руку и с унизительной легкостью разоружил ее. Отброшенный нож пролетел через комнату и заскользил по деревянному полу, пока не ударился о плинтус.
– Теперь ты закончила?
Эмори отшатнулась к стене, страшась возмездия. Мужчина выглядел огромным и неукротимым. Из глубокой царапины на лице капала кровь. Он вытер ее тыльной стороной руки, оставив красный след на замшевой перчатке.
Он посмотрел на свежую кровь, потом на нее.
– Полагаю, тебе стало лучше.
Эмори выпрямилась во весь рост и свирепо взглянула на него, презирая собственную слабость и испытывая ярость от его сдержанности.
– Может, расскажешь мне, из-за чего весь сыр-бор? – спросил он.
Он проследил за ее гневным жестом и посмотрел через плечо на обеденный стол, на котором Эмори разложила ноутбук и его зарядное устройство, которые она нашла в ящике под кроватью.
– Ты солгал мне.
– Нет.
– Ты сказал, что у тебя нет зарядного устройства.
– Я сказал, что у меня нет телефона. Его у меня действительно нет.
– Что ж, я нашла зарядное устройство, соединила его с моим мобильным телефоном два часа назад, но мобильник до сих пор не ожил. Что ты с ним сделал?
– Я вынул аккумулятор.
Его спокойное признание лишило Эмори дара речи. Пока она стояла, открывая и закрывая рот, он зацепил зубами средний палец правой перчатки и снял ее, потом начал расстегивать куртку.
– Почему? – прохрипела она.
– Чтобы он не мог посылать сигнал.
В ней еще теплилась надежда, что у нее разыгралось воображение, что она смотрела слишком много ТВ-шоу, прочитала чересчур много книг, документальных и художественных, о женщинах, которых похищали, мучили, подвергали издевательствам, убивали. Она цеплялась за становившуюся все слабее надежду на то, что этот человек не удерживает ее в этом уединенном месте против воли и с ужасными намерениями.
Но только что он разбил ее надежды вдребезги. Он вынул аккумулятор из ее телефона. Намеренно. Ее местонахождение нельзя определить с помощью GPS, а именно с этого начнут власти, когда Джеф сообщит им о ее исчезновении.
– Зачем ты меня сюда принес?
– Разве мы это уже не выяснили?
– Мы ничегошеньки не выяснили кроме того, что ты похититель и… – она замолчала, не желая наводить его на ненужные мысли.
Казалось, он прочел ее мысли, потому что вопросительно поднял темную бровь.
– И кто еще?
Она уже использовала свои близкие к нулю шансы на то, чтобы лишить его возможности двигаться, попытавшись сначала выцарапать глаза, а потом вонзить в него нож. Так как обе попытки провалились, единственным ее оружием оставался рассудок.
– Послушай, мне плевать, что ты натворил в прошлом. До сих пор ты не причинил мне вреда. На самом деле, ты был исключительно добр. И я это ценю. Для меня все могло бы сложиться намного хуже, если бы ты не оказался рядом, не нашел меня и не принес сюда.
Он выждал несколько секунд.
– Но?
– Но мне необходимо уехать сейчас же и отправиться домой. Ты должен отпустить меня.
Мужчина слегка приподнял плечи и кивком указал на дверь.
– Не заперто. Но я предупреждаю тебя: я не верю, что ты далеко уйдешь. Я прошел пару миль вниз по дороге, полагая, что там туман не такой плотный. Я так и не вышел из него.
– Ты шел пешком.
– Да.
– Почему ты не поехал на машине?
– По той же самой, по которой не повез тебя вчера вечером. Здесь с десяток американских горок. Я мог пропустить поворот и улететь вниз на три сотни футов.
– Но ты взял ключи от пикапа.
– Я не хотел, чтобы ты села за руль.
– Я об этом думала.
– Я это предвидел. Мне не хотелось, чтобы ты разбила машину и погибла сама. Именно поэтому я забрал ключи.
Мужчина сунул испачканные кровью перчатки в карман куртки и повесил ее на вешалку на стене, размотал шарф. От статического электричества волосы на его голове встали дыбом, когда он снял шапку. Вместе с шарфом она отправилась на вешалку.
Он подошел к камину, присел на корточки, помешал угли кочергой, потом добавил несколько поленьев. Выпрямившись во весь рост, он вытер руки о заднюю часть джинсов и поинтересовался, ела ли она что-нибудь.
– Нет.
Мужчина подошел к холодильнику и открыл его. Она подошла к нему и с такой силой захлопнула дверцу, что холодильник зашатался, а внутри зазвякали бутылки. Хозяин дома повернулся к ней с таким видом, словно мог бы убить ее на месте, но она не позволила запугать себя убийственным взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
