– Если это было нечто такое, что ты совершил в военное время…
– Нет.
– Понимаю.
Он резко хохотнул.
– Ты ни черта не понимаешь.
Мужчина поднялся так внезапно, что Эмори едва не лишилась чувств. Она тоже вскочила, оттолкнув стул. Тот упал. Когда раздался грохот, Эмори поморщилась.
Он обошел стол, поднял ее стул, поставил на место сердитым движением, так что ножки громко стукнули о пол.
– Прекрати вскакивать при каждом моем движении.
– Тогда прекрати меня пугать.
– Я не пугаю.
– Пугаешь!
– Я не собирался этого делать.
– И все-таки ты меня пугаешь.
– Почему? Я не сделаю тебе ничего плохого.
– Если это правда, тогда позволь мне позвонить мужу…
– Нет.
– …и сказать ему, что со мной все в порядке.
– Нет.
– Почему?
– Мы это уже проходили. Я устал говорить об этом. И я устал от того, что мне приходится справлять малую нужду на улице под проклятым деревом. Именно этим я и занимался весь день, чтобы не потревожить твой сон. Но теперь я собираюсь пойти в ванную, воспользоваться удобствами и принять душ. Чувствуй себя как дома. Суй нос куда тебе заблагорассудится, – мужчина широким жестом обвел комнату. – Дом в полном твоем распоряжении.
Резкими движениями мужчина собрал ширму, панели громко стучали друг о друга, потом поставил ее на место у стены.
– Ширма будет стоять здесь.
Подойдя к двери ванной комнаты, он открыл ее и включил свет, но прежде чем войти внутрь, он обернулся к Эмори:
– Ты заблудишься, не пройдя и десяти ярдов. Но сегодня вечером мне что-то не хочется тебя искать. Так что похорони все планы, которые ты уже наметила.
После этого он вошел в ванную.
Как только за ним закрылась дверь, Эмори взяла ноутбук с дивана, куда мужчина поставил его, пока накрывал на стол к ужину. Она села с компьютером к столу, подняла крышку, включила и подвела курсор к окошечку пароля.
Ее пальцы замерли на клавишах. И там и остались. Как она могла угадать его пароль, если она совершенно ничего не знала о нем? Ни имени, ни дня рождения, ни родного города, ни занятия, ни хобби. Ничего.
Эмори все же попробовала несколько сочетаний, некоторые на военную тему, большинство были просто смехотворными. Но как она и ожидала, ни одно из них не подошло.
– Проклятье!
– Не везет?
Она резко дернулась и развернулась на стуле, не услышав, как мужчина вышел из ванной. На нем были только джинсы. Носки, сапоги и свитер он держал в руках. Если Эмори он казался пугающим до этого, то в таком виде он страшил ее еще больше. Влажные волосы. Босые ступни. Голая грудь.
В смятении Эмори снова повернулась к ноутбуку, не слишком аккуратно опустила крышку и встала.
– Иди к чертям!
– Ты уже это говорила.
– И я не шутила.
Она обошла его и направилась в ванную.
– Я оставил тебе немного горячей воды.
Эмори громко хлопнула дверью и собралась уже закрыться на защелку, когда вдруг обнаружила, что таковой нет.
Ей очень хотелось принять душ, манил свежий аромат мыла и шампуня, но она боялась снять одежду, поэтому решилась только освежиться над раковиной с помощью одной из его аккуратно сложенных махровых салфеток-мочалок. Она провела ею по испачканным кровью волосам, но смыть твердую корку не смогла, тем более что каждое движение причиняло боль.
На крючке на двери висела та самая фланелевая рубашка, в которой она спала прошлой ночью. Утром, еще до его возвращения, Эмори переоделась в свой костюм для бега, но теперь ей не терпелось снова влезть в рубашку.
Женщине очень хотелось расчесать спутанные волосы там, где на них не было крови. Но воспользоваться чужой щеткой для волос ей показалось слишком интимным. Зубы она почистила пальцем.
Перед тем как открыть дверь, Эмори выключила свет в ванной. Мужчина сидел в шезлонге и при свете лампы читал книгу в бумажном переплете. Пока она отсутствовала, он надел белую футболку без рисунка и белые носки. Он не поднял голову и ничем другим не показал, что заметил ее присутствие.
Эмори скользнула под одеяло, сняла легинсы для бега, потом повернулась на бок лицом к стене.
Спустя полчаса он выключил лампу. Эмори еще не спала и остро ощутила его приближение к кровати. Она крепко зажмурилась и затаила дыхание.
Вне себя от страха она снова и снова повторяла про себя: «Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не надо».
Но в этой мольбе была просьба не только не причинять ей боль, не убивать ее, но и не разочаровать ее. Это было глупо, необъяснимо, но так было. По причинам, не имевшим ничего общего со страхом, она не хотела, чтобы он оказался психопатом, насильником, убийцей, чтобы в нем было нечто ненормальное или дьявольское.
– Я знаю, что ты не спишь. Посмотри на меня.
Если не считать гулко стучавшего сердца, она лежала не шевелясь.
Матрас прогнулся, когда он поставил колено рядом с ее бедром. Эмори в испуге повернулась на спину и ахнула, когда он поставил ладони по обе стороны от ее плеч, нависая над ее телом, не позволяя ей видеть стропила, пугающую металлическую перекладину. Ничего кроме его лица.
– Когда погода улучшится, клянусь, я отвезу тебя вниз. Я прослежу за тем, чтобы ты была в безопасности. До этого момента я не причиню тебе боли. Понятно?
Не в силах вымолвить ни слова, Эмори только кивнула.
– Ты мне веришь?
Она ответила абсолютно честно:
– Я хочу тебе верить.
– Ты можешь мне верить.
– Как я могу верить, если ты не ответил на главные вопросы?
– Задай мне главный вопрос.
– Как тебя зовут?
– Это имеет значение?
– Если это не имеет значения, почему ты мне не говоришь?
– Поверь мне, Док, если ты влезешь в мою жизнь, тебе не понравится то, что ты обнаружишь.
– Если ты не хотел, чтобы я в нее влезла, тебе не следовало приносить меня сюда.
Он почти улыбнулся.
– В этом ты права.
Эмори рассматривала черты его лица, пытаясь по нему прочитать, что такое ужасное он совершил. Это было сильное лицо, в высшей степени мужское, но в нем было больше таинственного, чем угрожающего.
– Почему ты скрываешься от властей?
– Почему люди это делают?
– Чтобы их не поймали.
– Ты сама все сказала.
– Как законопослушная гражданка я просто не могу…
– Нет, можешь, – с напором произнес он. – Ты можешь просто не спрашивать.
Эмори вдруг утомили его завуалированные угрозы, и она решила бросить ему вызов.
– Или что? Что ты сделаешь? Ты обещал не причинять мне боли.
Даже если бы она не видела его глаза в темноте, она бы почувствовала их взгляд, вбирающий в себя ее рот, шею, распахнутый ворот рубашки, все тело до самых бедер. Потом их глаза снова встретились.
Эмори затаила дыхание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
