Я с трудом сглотнула и снова открыла глаза. Кровавый поцелуй был единственной уликой, или тут можно найти что-то ещё? Я не могла сдвигать тело Боаста, чтобы проверить наличие ран, потому что тогда нарушу целостность места преступления, так что пока приходилось полагаться только на свои глаза.
Я подняла взгляд и увидела брызги крови, разлетевшиеся по дуге на ближайшую стену, затем осмотрела тело Боаста. Он был полностью одет в униформу охранника. Что бы тут ни произошло, должно быть, это началось прямо перед его уходом на работу. Склад находился в двадцати минутах езды отсюда, значит, это случилось где-то до 21:40.
Я стиснула зубы. Могла ли я предотвратить его смерть, если бы прислушалась к информации Зары? Для личных угрызений совести будет время потом.
Ладони Боаста были сжаты, но указательный палец на правой руке был выпрямлен. Я проверила его левую руку и сглотнула; указательный палец отсутствовал. Крови было очень мало, значит, его отрезали посмертно. Это сделано по какой-то причине.
Отрезанного пальца Боаста нигде не было видно, поэтому я переключила внимание на тот палец, что сохранился. Похоже, он куда-то показывал. Я подняла взгляд; прямо там, куда показывал палец, имелась комната.
Я нетвёрдо поднялась на ноги и заглянула внутрь. Я не заметила ничего выбивающегося из нормы, и прежде чем я успела осмотреться получше, у входной двери раздался крик.
Медики приехали. Как и я, они безнадёжно, безнадёжно опоздали.
***
Старший детектив-инспектор Дональд Мюррей провёл рукой по густой гриве своих каштановых волос.
— Перескажи мне ещё раз, — сказал он.
Да сколько раз я могла рассказывать одну и ту же историю…
— Женщина пыталась получить доступ в «Сердце».
— Клуб, который принадлежит твоему бойфренду, — он помедлил, затем важно добавил: — Лорду Хорвату.
— Ээ, да. Она сказала, что хочет поговорить с ним… и со мной. Мы встретили её у входа, и её сопроводили на улицу.
— Затем она сказала тебе искать гоблина? Гоблина, который получил печать пряных перчиков Питера Пиковера? — Мюррей нахмурил лоб, будто пытался это осмыслить.
— У него правда есть печать, сэр, — мрачно сказала детектив Колкахун. — Печать поцелуя на щеке.
Я поморщилась. Однако детектив Мюррей перестал хмуриться и теперь, похоже, был охвачен поразительным энтузиазмом.
— Великолепно. Великолепно, — он потёр ладони друг о друга. — Всё, что тебе известно об этой женщине — это то, что её зовут Зара?
— Боюсь, что да. И она утверждает, что она Кассандра.
Он постукивал пальцем по губам.
— Ну, притвориться, что ты можешь видеть будущее — это один из способов уйти от наказания за двойное убийство.
Я покачала головой.
— Я не думаю, что она убийца, сэр.
— Почему нет?
— Я была там поздно. Я приехала в «Сердце» уже после девяти часов вечера и уходила с Лукасом менее двадцати минут спустя. Как она успела добраться от места убийства к клубу за такое время? Гилкрист Боаст ушёл бы на работу до того, как она пришла.
— Если только она не превратилась в летучую мышь и не полетела туда, — он уставился на меня. — Так не бывает?
Я понятия не имела, всерьёз он спрашивал или нет.
— Ээ… Нет.
Он пожал плечами.
— Жалко. Что ж, нам всё равно надо выследить её и узнать, что ещё ей известно.
С этим я не могла спорить.
— Я организую встречу с одним из наших художников, — продолжал Мюррей. — Если мы можем получить её описание и создать набросок, возможно, получится её выследить.
Я кивнула. Какова бы ни была причастность Зары, нам нужно снова поговорить с ней.
— Два связанных убийства, — выдохнул Мюррей. — Ещё одно, и у нас на руках будет серийный убийца, — судя по тому, как он говорил, именно на это он и надеялся. Колкахун же, напротив, изучала пол.
На пороге появился один из офицеров в униформе.
— Пришёл, эээ, эксперт по крови.
Если уж на то пошло, восторг Мюррея лишь усилился, и он просиял.
— Приведите его! — затем он как будто передумал. — Подождите. Нет, не приводите. Я встречу его на улице. Пусть подождёт у кордона, я поприветствую его там.
Он лизнул свои ладони, пригладил ими волосы, поправил галстук. Затем обнажил зубы и показался Колкахун, чтобы она сказала ему, не застряли ли между зубов кусочки пищи. Она кивнула; я могла лишь моргнуть.
Я не ожидала, что старший следователь с таким рвением ухватится за моё предложение подключить к расследованию вампира, и я определённо не ожидала, что он будет беспокоиться по поводу своей внешности перед встречей с данным вампиром. Может, отношение к сверхам поменялось сильнее, чем я осознавала.
Как только Мюррей повернулся спиной к Колкахун и вышел, она закатила глаза.
— Детектив Мюррей, — начала я. — Он…?
Она покачала головой.
— Не надо, — посоветовала она, тяжко вздыхая. — Просто не надо.
Её отсутствие ответа ничуть не удовлетворило моё любопытство.
Уходя, я наблюдала, как Мюррей идёт по Плант Лейн в сторону кордона, сдерживающего прессу и публику. Там ждал Лукас, со скрещенными на груди руками и нейтральным лицом. Я не удивилась, что он приехал, когда я позвонила и попросила помощи вампира; в конце концов, это он предложил, что вамп может помочь в любых вопросах крови.
Теперь, когда убит член сообщества сверхов, Лукас поставит на паузу всё остальное, чтобы участвовать в расследовании. Наверное, вскоре и кланы оборотней бросятся на помощь. Интересно, их детектив Мюррей тоже встретит с прилизанными волосами и распростёртыми объятиями?
Он помаршировал прямиком к Лукасу. Они обменялись рукопожатием, причём Мюррей с энтузиазмом тряс его руку, а затем хлопнул Лукаса по плечу, будто они были старыми друзьями. Последовало несколько вспышек камер, толпа репортёров выкрикивала вопросы. Мюррей не отвечал ни на один из них, но я заметила, что он поворачивался к журналистам в такой позе с широко расставленными ногами, какую политики часто принимали, чтобы казаться могущественными. Ааа. Мюррей поправлял свою внешность не ради Лукаса, он красовался перед камерами. Внезапно сразу несколько вещей обрели смысл.
Я пошла обратно внутрь. Я не имела ни малейшего желания появляться в завтрашних газетах.
Лукас одарил меня кривой улыбкой, когда наконец-то вошёл следом за Мюрреем.
— А вот тут, — объявил детектив Мюррей с витиеватым жестом, — у нас труп.
Лукас проскользнул мимо меня и встал на колени возле тела Гилкриста Боаста. Его челюсти оставались сжатыми, пока он осматривал гоблина.
— У вас есть образец крови? — спросил он.
Мюррей кивнул одному из офицеров в униформе, который метнулся вперёд с маленьким запечатанным пластиковым контейнером. Лукас снял крышечку, понюхал образец крови Питера Пиковера, затем приблизился к следу крови на щеке Боаста.
Я была не единственной в узком коридоре, кто подался вперёд, ожидая ответа Лукаса. Даже детектив Колкахун задержала дыхание. Ему не потребовалось много времени.
— Да, — мрачно сказал он. — Совпадает.
Улыбнулся только детектив Мюррей.
— Изумительно!
Лукас покосился на меня. Я изо всех сил постаралась не реагировать.
— Знаете, — сказал Мюррей, не обращаясь ни к кому в особенности. — У каждого старшего следователя должен быть вампир в команде. Это намного быстрее, чем использовать лабораторию. Мгновенный результат. Вот это в моём духе!
Лукас склонил голову.
— Рад помочь.
— А я благодарю вас за эту помощь, — помпезно ответил Мюррей. — Детектив Колкахун проводит вас обратно к кордону.
Лукас не пошевелился.
— Есть ещё.
— Что ещё?
Лукас снова взглянул в мою сторону.
— Ещё кровь. Запах слабый, но я чую, что он витает где-то ещё в доме.
Мои глаза метнулись к гостиной. Лукас встал и пошёл туда, задержавшись на пороге и осматривая каждый дюйм комнаты.
— Там, — сказал он. — Вон та рамка в буфете. Это кровь — та же самая кровь.
Я подвинулась посмотреть, Мюррей и Колкахун тоже. Мы втроём уставились на маленькую картинку в рамке. Рисунок был примитивным.
