перескакивали через барьеры, заставляли идти полубоком и задом наперед, чтобы затем, под взглядами восторженных зрителей, на всем скаку протаранить копьем «черного бастарда» — высокий вращающийся манекен, со щитом на одной стороне и привязанным грузом на другой.
Ударив в щит, очередной гвардеец мастерски увернулся от просвистевшего над головой мешка с репой, чем привел зрителей в экстаз. Среди расположившихся на ступенях крепости служек, поварих и молодых девах в утепленной форме горничных, я заметил вспышку синей молнии.
Стремительно проталкиваясь и отдавливая чужие сапоги, она угрожающе приближалась прямо ко мне.
Вот жеж блин...
— Мое сердце трепещет от вашей могучей поступи, милорд! — синевласка, облаченная в дорогие меха, схватила и звучно поцеловала мою перчатку. — Или мне стоит обращаться к вам «сир»? Я так рада, что вы наконец вспомнили про свою суженную и явились просить моей руки!
Че несет-то?
— Э-э-э... Давай пока без рук, ладно? — я быстро одернул ладонь и постарался не обращать внимания на любопытные взгляды зрителей, заинтересовавшихся, кому это там их «миледи» ручонки лобзает. — Лучше расскажи, что у вас тут нового?
Поток сознания из «Винни болеет», «дедушку щедро наградили», а «пиявочник стал еще противнее» утонул в ободряющем реве толпы.
На исходную «финишной прямой» вышел какой-то коротышка, что едва доставал ногами до шпор. Замотанный в шкуры и куртки, он больше походил на надутую плюшевую игрушку или откормленного гуся, нежели всадника. Неумело направляя своего темного скакуна, он все же пустил его в галоп и опустил длинное копье, метя в манекен. Увы, «черный бастард» оказался сильнее — мешок на веревке со всего маху вдарил по щиту «колобка», выбивая его из седла.
Под приглушенные смешки горничных, неизвестный парнишка принялся кататься по земле, тщетно пытаясь встать на ноги.
— Ха! А еще сочинял, будто отличный наездник! «Меч» свой показать грозился! Милорд, вам стоит продемонстрировать этим недомеркам, как выглядит настоящий... Ой! — звонко хохотнув, синевласка быстро прикусила язык и, пробубнив что-то про «ох, мой бедный юный кузен», зашуршала мехами к поверженному пацану.
Охая и ахая над «колобком» и заботливо помогая ему встать, она, как и прежде, прятала свои садомазохистские наклонности за маской «невинной виноградинки». И, судя по умиляющимся лицам слуг, делала это весьма успешно.
Поглядев на деревянные лавки у крепостной стены, я обнаружил еще несколько «колобков» дожидающихся своей очереди и шумно хохочущих над участью сверстника.
Короче, понятно, с чего этот внезапный цирк с конями. Грисби наградили не только золотом и парой мелких наделов, но и престижем. Поди, сам Мюрат при всем честном народе пожаловал какой-нибудь меч или драгоценный кубок из своих закромов. Может даже даровал номинальную и почетную должность при своем дворе. Пиар, елки-палки! Неслыханное счастье для заштатного лордика, живущего у черта на рогах.
Само собой, тут же нашлась куча толстосумов, что посчитали за честь, если их сопливые сыновья будут учиться у такого офигенно крутого мужика. Это здесь он жирный «Куролюб», а там Аарон «Могучий». Широкоплечий и опытный рыцарь, покрытый шрамами, морщинами и овеянный ореолом загадочности. Все как в сказках.
Потом, по весне или к началу лета, отцы этих пацанов смогут понтоваться на пирах перед соседями, что их сыночек-корзиночек в рыцари посвятил не какой-то там оружейный мастер, или хрен с бугра, а «тот самый, что горсткой всадников — тысячу изменников одолел!» Про «северных дикарей» на югах предпочитают не вспоминать.
И, конечно же, вместе с подгузниками и соплями малолетних мажоров, полагались увесистые кошели да «символические» подарки от их благородных папашек.
Вот же говнюк седой! Даже из разорения собственного замка выгоду получил! А я его еще дураком считал. Обидно — князю и его бойцам никто даже сраного «спасибо» не сказал...
Впрочем, чего удивляться? «Тот кто с поваром дружил, тот до дембеля дожил. Кто работал и трудился, тот давно елдой накрылся...» — старая солдатская аксиома работает любом мире. Хоть с рыцарями, хоть с бизнесменами, хоть с волшебными кошкодевками.
Я приблизился к паре гвардейцев, что еще не отошли от травм, полученных во время засады наемников на Грисби. Кукуя возле конюшни, они то и дело едко комментировали тренировку во дворе. Помимо брюзжания на тему «Пф, только посмотрите на этих молокососов! Я в их возрасте уже с десяток разбойников наскоком стоптал!» и «Задали же вы с отморозками шороху в баронском лагере, сир!», я выяснил, что Грисби сейчас торчит в своих покоях.
Попрощавшись с мужиками и миновав зрителей, я открыл дверь в главный чертог, и тут же едва не оказался сбит сверкнувшей «молнией».
— Вы ведь к лорду-дедушке?! Я провожу вас! Идемте же за мною, сир! — невинно заулыбалась волшебница и, крепко схватив меня за руку, потащила в крепость. — Я так рада, что вы наконец решились... — хихикала она, стуча сапожками по ступеням винтовой лестницы.
— Чего?
— У нас будет лучшая свадьба, что видывал этот город! Я буду на белом пони, а вы на могучем...
— Я понятия не имею, что за фигню ты себе в голову вбила, но черта с два я залезу на спину Грисби!
Попытка свести опасный разговор к дурацкой шутке успеха не возымела.
— О! Сир, что я слышу?! — синевласка остановилась и заслонила мне дорогу. — А как же все те слова, что я слышала от вас в нашу «первую ночь»?! — ее подчеркнуто громкий невинный голосок эхом отражался от стен, проносясь по всему замку. — Как же эти клятвы и томные шепотки, призывавшие отдаться вам, чтобы вы навсегда стали моим первым?! Неужто вы воспользовались моей наивностью и...
Зажав лживый рот своей перчаткой, я вдавил ее в стену. Голубые глаза расширились от ужаса и тут же нездорово заблестели. Я почувствовал, как по моей перчатке скользит что-то теплое и нежное...
Тьфу, совсем забыл!
— Отставить неуставняк! Я на службе! — отпустив мелкую извращенку, я быстро затопал по лестнице, вытирая руку о штанину.
К счастью, остаток пути синевласка лишь возбужденно сопела и прожигала мою спину глазами. Пройдя по коридору, я остановился у широкой покосившейся двери:
— Ладно, давай, рад был повидаться и все такое...
— Обещайте, что не уйдете из замка, не попрощавшись со мной, милорд!
Вот уж хрена с два!
— Это уж как получится...
Девушка недовольно поджала губы, и быстро оглядевшись, хитро оскалилась. Крепко схватив мою перчатку, она, томно глядя мне в глаза, сходу засунула палец в свой рот. Как следует
