заразить хочешь или ты из них чучела набить захотел?
Сотник недовольно сплюнул, но все же скомандовал наверх, чтобы тащили мешки из-под репы.
Сидя на жестком топчане и наблюдая, как северяне нехотя выносят покойников, я вдруг услышал тихий звон. Из грязного мешка на каменный пол вывалилась серебряная монетка.
Тормознув бородачей, я натянул перчатки и приказал вытащить труп из мешка. В рубахе усопшего нашелся потайной внутренний кармашек с еще несколькими «розами». Какой богатый труп, оказывается...
— А ты чем новобранцам платил? Ведь не южными монетами, верно?
— Да я им вообще не платил... Нашел простофилю. — пожал плечами великан, пока его подчиненные засовывали тело в мешок, недовольно косясь на меня.
Я уставился на пару новых, но слишком стоптанных сапог возле опустевшей койки. Постучав каблуком об грязный пол и прислушавшись, я воспользовался лезвием чесалки да высыпал на грубое одеяло еще несколько блестящих монет.
Вместе с содержимым кармашка, набралось на покупку пары жирненьких буренок. Какой-то неприлично зажиточный покойник... Надо уточнить этот момент. Вдруг это они от несметных богатств коней двинули?
Бросив раздербаненный сапог, я подошел к следующему топчану.
По мере продвижения от тела к телу, гора монеток на одеяле росла, как на дрожжах. К серебру и меди добавлялись перстни, сережки, жемчужины... Понятно, что дезертиры успели пограбить деревни и собственных павших товарищей, но... Не дофига-ли набирается?
Секунду, а что если это не стражники от новобранцев отделились, а наоборот?
Не обращая внимания на недоуменные взгляды и смешки окружающих, я принялся ползать по полу, обстукивая ножки топчанов, тумбочки и крупный чопик, забитый в щель каменной стены под дальней койкой. В отличии от общей грязи и пыли на полу, у чопика было уж больно чисто...
Вытащив деревяшку и сунув руку в щель, я ухватился пальцами за кусочек ткани. Вскоре, на кровать, в общую кучу высыпался целый ворох серебра и даже немного золота.
— Это че это? — выдохнул сотник, поднимая с койки случайную монетку. — В деревнях поживились, али караван на вилы подняли?
— Понятия не имею... Выходное пособие, походу.
Откуда в домах крестьян взяться монетам и драгоценностям? Да и торговцы тоже предпочитают векселями пользоваться — гильдии авантюристов не просто так услуги банков предоставляют. Еще и последний караван ушел уже с неделю назад, а нового до весны ждать.
Походу, не такие уж безобидные гвардейцы оказались. Хапали втихомолку, дожидаясь оттепели, чтобы свалить из Грисби отожранными и богатыми. Впрочем, какая уже разница? Украли где-то и украли — один черт, с собой на тот свет не унесли.
Я уселся на койку с монетами и позволил стражникам и дальше накрывать трупы мешками и вытаскивать их к телегам на улице. Инструктируя сотника, чтобы он сжег все топчаны покойных и как следует засыпал тут все уксусным порошком на пару деньков, я задумчиво перебирал драгоценную горку. Серебро, украшения, драгоценности...
Спор на тему «А где я мужиков два дня держать буду?!» прервался вместе с блеском царапин на потертом металле. Недоверчиво взяв «розу» я поднес ее к лампе.
Елки...
— Это же моя монета! — я кинул искоцанную «розу» в руки сотника. — Я на ней Гене показывал, как можно чистоту серебра проверять!
Магнитов у нас с ним не было, зато мела и уксуса навалом. Всего-то надо чуть поцарапать и капнуть уксусом — если пенка белая, то монета настоящая. С мелом тоже самое, только там тереть надо и следить, чтобы черные отметины оставались.
Этой байде меня еще хрыч учил, когда я первую зарплату в отряде получил.
— И что? Обратно забрать хочешь?
— Совсем без башни? Это то, что я только три дня назад свой кошелек сироте отдал... Ох етить!
От внезапного озарения я аж подпрыгнул. Как монета, отданная вместе с кошельком тому мальчишке, могла оказаться у новоиспеченных стражников? Правильно, либо они его поймали и отпустили за взятку, либо он ею с ними за что-то расплатился. И я уже догадываюсь, за что именно.
Первую версию сотник отмел сразу:
— Какой там! Я что, совсем тю-тю этих доходяг на улицы посылать?! Меняж на смех поднимут! Так, только принеси подай, да склад охраняй...
— Провизии?! Склад провизии?!
От раскатившегося по подвалу эха, северяне аж попрыгнули.
— Ну да, кладовую на зиму... Не арсенал же им поручать.
Твою-то мать, ну почему он такой идиот?!
— Дай-ка угадаю: вяленого мяса на ужин тоже не подавали?
Сотник насупился и нехотя покачал головой. Только спустя пару секунд в его глазах мелькнуло осознание. А ведь мог в кои-то веке пошевелить извилинами и сэкономить нам несколько часов. Засранец...
Уже через пять минут мы стояли в бревенчатом сарае позади гарнизона. Утопленное в землю здание пестрило обилием бочек нагроможденных друг на друга, а уж причудливые горы из мешков и вовсе не поддавались подсчету. Похоже, последний обоз, на всякий случай, привез жратву еще и на нужды города. Князь не забыл, что нам пришлось разбазаривать припасы во время недолгой, но насыщенной осады.
— Ты меня совсем за дурака держишь? — сотник приблизился к ближайшей бочке. — Я каждый вечер все раскупоренные бочки проверяю! Видал?! — он ткнул пальцем в едва различимую лесенку из царапин на внутренней стороне.
Черные ломтики вяленого мяса безразлично блестели в свете свечного фонаря.
Нет, он точно идиот...
Сняв овчинку и закатав рукав, я засунул руку внутрь до упора. Пальцы больно ткнулись во что-то твердое. Не обращая внимания на верзилу, я с силой пнул бочку. Вслед за горой из полосок жесткого жилистого мяса, по земляному полу покатилось деревянное «колесо». На донце опрокинутого сосуда красовалось забитое чопиком отверстие.
— Это че это? Это они со дна, что ли, крахоборничали?
— С прапорщиками ты дела не имел, вот что! Заглушка это! Или ты думал, что никто не видит твои зарубки?
Сотник пару раз моргнул и мигом выхватил еще одну откупоренную тару. На этот раз с пшенкой. Вслед за первым «колесом» по земле покатилось второе.
— Это... Воровали, значит? Не корки хлебные трескали, а мясцом лакомились, верно разумею?
Блин, по-моему ему в тюрьме вообще всю голову отбили...
— Да забудь ты про мясо! Яд это, вот что! Совсем нифига не понимаешь?
— Какой еще яд?!
— А я почем знаю?! Хреновый, вот какой!
— Так и... А причем тут колдовство?
Я снова уставился на нагромождения бочек и ящиков, тщетно хлопая себя по карманам в поисках сигарет.
