ни за что не позвонили бы в полицию.
– Но как вы узнали, что тело там?
– Логически рассудили. Моника Сергеевна была уверена, что действительно видела тело. Мы опросили водителей маршруток, установили, что женщина действительно приезжала в Георгиевск. А потом просто подумали, где может быть спрятано тело.
– Рассудили, опросили, вы кем себя возомнили, сыщиками? Скажите спасибо, что Моника Сергеевна известный и уважаемый человек, – вспомнив Монику, полицейский вздохнул, взгляд его мечтательно подернулся туманом.
– Вы уже знаете, кто эта женщина?
– Гражданка… э… Емельянова, вопросы здесь задаю я. Не уезжайте никуда из Георгиевска, пока мы не разрешим.
– А оплачивать гостиницу будет полиция?
– Договоришься щас, – полицейский поднялся. – Сказали сидеть на месте, значит, сиди. И спасибо скажи Монике Сергеевне, что отпускаем.
Вскоре отпустили Ирину, которая извинилась и убежала к семье, впереди ждали объяснения с мужем, где она моталась целый день, раз не вышла на работу и не занималась семьей. История с исчезнувшим телом ему не нравилась, как и сама Моника, нашлась тоже подруга, лет на 20 старше! Нечего с ней мотаться, не нашего полета птица.
Через некоторое время появилась и Моника. Она выглядела уставшей, не мудрено после таких событий еще и в полицию угодить, да и сотрясение мозга давало о себе знать. Хотя Саша подозревала, что с Моникой здесь разговаривали совершенно по-другому.
– Неизвестно, кто она, никаких документов не обнаружили, но завтра повесят листовки с описанием и попросят всех, кто ее встречал. Связаться с полицией.
– И запихнут их в камеру, – буркнула Саша.
– Мы не в Москве, к сожалению. Думаешь, у нас тут сильно образованные и воспитанные опера сидят? Увы!
Моника подвезла Сашу до центра. Девушка вышла из машины и огляделась в поисках кафе, совсем забыла спросить у новых знакомых, где в этом городе можно прилично поесть.
– Была бы я героиней сериала, мне б сейчас руки жали, спасибо говорили, а была б в Италии, также хамили бы, но там хотя бы рестораны на каждом шагу. Ничего не поев за целый день, кроме перекусов на ярмарке, Саша умирала от голода.
В интернете нашелся вполне приличный ресторанчик, где, судя по отзывам, подавали блюда русской кухни, и Саша заплетающимися ногами побрела туда.
После двух рюмок хреновухи жизнь стала налаживаться, а горячий наваристый бульон, к которому подали только что испеченный расстегай, показался манной небесной. Саша схватилась за ложку, но не тут-то было.
– Кто так ест! – ахнула подскочившая пожилая официантка, единственная на весь пустой ресторанчик. – Это же не так едят!
Саша испуганно опустила ложку.
– Это ж расстегай! Это не какой-то там пирожок! Это традиция! Его пекли сначала жены рыбаков, потом и все остальные. А название произошло от слова расстегивать, видишь, он в середине не застегнутый!
– Вижу, а можно я поем?
– Так я и объясняю, как его надо есть. Масло тебе ледяное подали, видишь? Клади его на дырочку. Внутрь, внутрь впихивай. А теперь зачерпывай горячий бульоне и вливай! Потом отрезаешь оба краешка, на вилочку их и макаешь в бульон. Потом все остальное ешь, как раз пропитается внутри.
– Уйдешь ты наконец? – так и подмывало сказать Сашу. Но она послушно отрезала кончик, макнула в бульон, чуть не обожглась. – Мастер класс по поеданию расстегаев устроила, а?
Официантка отошла, а Саша запихала в рот пол расстегая, хлебнула бульон, снова обожгла язык, но уже не могла остановиться, откусывала и запивала.
Усталость прошла, и выйдя из заведения, девушка пошла пешком по направлению к отелю, не такси же вызывать, да и есть ли оно тут?
Солнце садилось за тучи, силуэт церкви на закате над узкой речкой был настолько красивым, что она задержалась на мостике, потом спустилась на улицу- тропинку вдоль реки и прошла в сторону храма.
Храмов оказалось сразу три. Силуэт с моста – высокая колокольня красного камня. Впереди, не заметная издалека, устроилась белокаменная старинная церковка, а позади колокольни стоял солидный пряничный храм, каменный, расписной.
Пока девушка разевала рот, ее окликнули. Невысокий старичок в подряснике, с седой белой бородой, совсем не окладистой, а торчащей клинышком, кивнул в сторону зеленого луга:
– Цветочки закрылись, к дождю. Придет, придет ночью, чувствую. Но сейчас тепло. А вот на Георгия то, – ну, город, сама знаешь, Георгиевск, – сам митрополит приезжал. Пошли Крестным ходом, а снег как повалит! Ну, что тут сделаешь, как могли, так и отслужили…
Его поддержал теленок, мычащий где-то поблизости. Вдали петух поорал от души.
– Да ты заходи, какие брюки, какой платок, кто тебя погонит! – старичок-священник уже спешил отпереть двери храма.
– Тут у нас Никон Радонежский, вот они, на иконе, с Сергием, а Никон у нас тут жил. Этот храм, – кивнул в окно на расписного красавца, -Никитский, Никиты-Мученика, а белый построен купцом-благотворителем, и похоронен он тут. Два придела в ней- Николая Чудотворца и Илии Пророка. А здесь Святослав. – Подвел к мраморной гробнице. – Раньше княже покоился в Георгиевском соборе, теперь у нас. Всегда княже уберегал от стрел вражеских, и сегодня к нему идут, и пока все целы! Любили его в тут, народ плакал, когда умер князь.
Саша покивала, в вечерней тишине пустого храма на нее сошло умиротворение, странного дня как не было.
Глава 9.
На следующее утро девушку разбудил телефонный звонок. Не прошло и часа, как она приняла душ, позавтракала в заводском кафе по дороге и уже сидела на неудобном стуле в отделении следственного комитета, куда прибыл следователь из областного центра.
– И как вы сумели найти тело? – поинтересовался следователь, представившийся Павлом Владимировичем.
Саша рассказала то же, что и вчера в полиции.
– Вы уверены, что ни от кого об этом не услышали?
– Нас было трое, мы все делали вместе, это просто логика.
– Логика, говорите? Забраться на закрытый строительный объект, найти закопанный труп в укромном месте, и это все логика?
– Мы не забрались, с нами была представитель муниципалитета.
– Это и странно. Может быть, Моника Сергеевна и рассказала, где спрятано тело?
– Мы бы не нашли его, если б не козел.
– Кто? – глаза Павла Владимировича округлились.
– Машка. Козел.
Глаза стали еще больше.
– Тьфу, ну, это долго объяснять, я сама не знаю, почему они этого козла зовут Машкой. Она… он… увязался за нами и откопал клочок плаща.
Чего Саша не ожидала, что следователь расхохочется, чуть ли не до слез. Он сразу показался симпатичным. Чуть постарше
