class="p1">– Вот уж не ожидал, что в глуши окажется такой ресторан. Даже у нас в областном центре такого нет. Ну, понятно, место туристическое, конечно будут хреновухи и клюковки. Но вот это что такое? Шти?
– Лучше не спрашивай, а то вместо еды ты будешь выслушивать пояснения, как это надо есть! Так дочь не знает, зачем мачеха поперлась в Георгиевск?
– Ни в какой Георгиевск она не собиралась. Она собиралась в Ярославль, сказала, что хочет увидеть город, где она работала в молодости. И даже позвонила из Ярославля, сказала, что все хорошо, и здоровье тоже. Но в пятницу на звонок не ответила. Дочь сразу обратилась в полицию, но ей сказали, что нужно ждать три дня.
– А она не звонила в отель?
– Она не знала, в какой гостинице остановилась Мельникова. Но мы теперь знаем, ее вещи остались в номере.
– Странно… В пожилом возрасте… сколько ей, кстати, было?
– 80 лет.
– В 80 лет поехать одной из Питера в Ярославль, это я еще могу понять. Но потом отправиться в городок, куда даже поезда не ходят, и где все преступления заключаются в семейных разборках, чтобы ее здесь убили!
– Похоже, ты права. Ее действительно убили. Сначала мы посчитали, что это неудачно закончившееся ограбление, тем более что сумки нигде не обнаружили. Но при ограблении скорее ударят, чем задушат, и вряд ли станут прятать тело.
– Думаешь, она приехала, чтобы встретиться со своим убийцей?
– Похоже на то.
– Городок маленький, наверное, не сложно установить, кто это.
– Если он местный. Кстати, мы обнаружили, что Мельникова забронировала номер в гостинице, но не явилась, и бронь прекратилась. А номер сразу выкупили, поэтому в гостинице и не вспомнили сразу о брони.
Шти оказались сытным, наваристым супом с овсяной крупой, капустой, ветчиной и говядиной. Саша не удивилась бы, встретив нечто подобное в Италии, но в России с таким супом она еще не встречалась. Судя по тому, как уплетал суп Павел, шти были очень вкусными.
Она же решила не оригинальничать, взяла зеленые щи и слопала их с огромным удовольствием. Совсем не щавелевые, а капустные, с молодой зеленой заквашенной капустой, не похожие на те, что приходилось есть раньше. Вместо второго оба взяли гречневые блины.
После обеда Саша сразу позвонила Монике. У нее возникла идея.
Моника припарковала машину на углу, чуть поодаль от следственного комитета. Отсюда хорошо виден вход, но машина в глаза не бросалась.
По безлюдной улице изредка проезжали велосипедисты. Саша впервые оказалась летом в подобном городке, и очень удивилась, что местные жители даже в весьма преклонном возрасте ездили на велосипеде. А что, удобно, городок небольшой, а на велосипеде рукой подать до любой окраины. Ей все больше нравилось это место, она даже позавидовала жителям Георгиевска. Понятно, что здесь множество проблем, нет привычных торговых центров, и с медициной явно не слишком хорошо, но как же тут тихо и спокойно, совершенно другой ритм жизни.
Смогла бы она переехать в такое место? Вряд ли. Здесь она потеряет себя, она привыкла к другой жизни, опять же театры, выставки, а с работой что делать? Ну, разве что выйти на пенсию, завести кур, корову… Но это уж точно был не ее вариант! Так что вздохнешь, позавидуешь, и согласишься, что для обычного туриста тут и два дня много.
Пока девушка размышляла, не завести ли корову, к зданию следственного комитета подъехал темный джип. Из него вышла немолодая пара и сразу направилась к дверям. Женщина решительно, мужчина – оглядевшись, чуть помедлив.
– Они, больше некому! – Моника закивала.
Прошло часа полтора, женщины извелись от скуки в ожидании, но наконец, пара вышла обратно.
– Что будем делать?
– Они наверняка голодные. Позовем на ужин.
– И как ты себе это представляешь? – Но Саша уже вышла из машины и заторопилась навстречу, пришлось и Монике нехотя присоединиться к ней.
Женщина терла красные глаза, видно, недавно плакала. Муж недовольно осматривал улицу, прикидывая, куда им теперь ехать.
– Я не хочу в гостиницу, и в ресторан не хочу, мне надо посидеть в тишине.
– Но мы же не можем оставаться голодными, ты сама захочешь есть, а будет поздно, тут наверняка все скоро закроется!
– Добрый вечер, – сказала Саша, подходя поближе. Вы родственники Валентины Мельниковой?
Женщина удивленно взглянула не нее.
– Это мы ее нашли. Моника Сергеевна первой обнаружила тело.
Женщина просияла: – Как хорошо, что вы здесь, я решила, что мы обязательно вас найдем и поблагодарим, как представлю, что тетя Валя лежала бы там и никто ее не нашел…
– Здесь можно где-то посидеть, поговорить? – спросил муж.
– Идемте ко мне, – предложила Моника. – Я живу одна, поужинаем, и поговорим, никто не помешает. Езжайте за мной.
Они устроились на кухне, в огромной комнате, где окно в пол выходило в сад. Не так прост старый дом Моники, – усмехнулась про себя Саша. – Тут явно многое переделано и ушли на это достаточно большие деньги. В обычных домах в таких городках французские двери в сад не ведут!
Кухня была прекрасно декорирована, здесь явно постарался дизайнер. Стены под красный кирпич, свисающие связки чеснока, лука и перчиков, причем перчиков скорее всего не натуральных, но неудобно хватать и проверять.
Моника порезала хлеб, сделала салат из огурцов с укропом, выложила на тарелочку ломтики форели, похвалившись, что мариновала сама, вынула из холодильника запотевшую бутылку водки. Муж, представившийся Григорием, одобрительно закивал. Женщина попыталась отказаться, но Григорий настоял.
– Марина, мы же все равно никуда не поедем сегодня, а Валентину Ивановну нужно помянуть!
Форель была восхитительна. Марина оживилась, попросила рецепт. Саша тоже согласилась, что редко ела настолько вкусную рыбу. Моника метала на стол нарезки:
– Сотрудники весь холодильник забили, мне одной этого и за неделю не съесть!
Когда хозяйка поставила чайник, они услышали историю Валентины Ивановны.
Мартина рассказала, что Валентина вышла замуж за ее отца, когда она сама уже уехала в Москву, поступила в институт. Мачеха всю жизнь работала няней в богатых семьях, и телефон Валентины передавали как особую драгоценность из рук в руки, такая у нее была репутация. Отец и встретил ее в доме одного из своих друзей, уже не молодые люди начали встречаться и через некоторое время поженились, Валентина оставила работу и переехала к мужу в Питер.
Хотя детей заводить было поздно, брак оказался счастливым, несмотря на жесткий характер Валентины. В доме был уют, и отец с удовольствием передал весь быт в руки жены, его первая супруга, мать
