– Спасибо за предложение, но мы не можем его принять. Понимаете... – Смидерс запнулась, не зная, что придумать.
– Почему бы тебе не сказать мне правду, Смидерс?
Он произнес это громко, отчего Джеми проснулась и открыла глаза.
– Я не понимаю... – начала Смидерс.
– Вздор! Ты все прекрасно понимаешь. Где это видано, чтобы женщина твоего положения ехала на три дня в Бат и при этом брала с собой кучу вещей? Тебя уволили, и ты направляешься в город, чтобы найти новое место, вот что я думаю. Я прав?
– Да, так и есть, милорд, – прошептала Смидерс. – Леди Кэлдервуд выгнала меня, как только вы уехали. Она решила... она подумала... – Камеристка беспомощно замолчала.
– Вот, значит, как? Так вы с братом оба оказались на улице? Тогда я тем более не понимаю, почему ты отказываешься от моего предложения насчет Джеми. – Хардинг посмотрел на Смидерс с подозрением, в его голосе сквозило раздражение. Лицо, такое мягкое во сне, посуровело, черные брови сошлись над переносицей.
– Я... я надеялась, – пролепетала Энни, – найти место для себя и брата, чтобы я могла присматривать за ним. Ну, вы понимаете...
– Понимаю, не продолжай. Но твоему брату будет совсем не плохо у меня, можешь мне поверить – Граф посмотрел на Джеми; под его строгим взглядом ей стало неуютно. – Ладно, Смидерс. Ну, а если я уговорю свою мать снова взять тебя камеристкой, ты согласишься?
– Не знаю – Смидерс посмотрела на Джеми, предупреждая взглядом, чтобы та не соглашалась. Но девушка утвердительно кивнула. – Раз Джеми не возражает, а мы будем вместе... Хорошо, мы согласны.
– Договорились, – сухо произнес граф, откидываясь на спинку сиденья. – Я уверен, леди Хардинг с удовольствием возьмет тебя обратно. Примерно через час будем дома. – Он закрыл глаза.
Джеми обеспокоенно взглянула на Смидерс, та растерянно пожала плечами. Джеми стало ясно, что его светлость и не собирался везти их в Бат, а с самого начала ехал в Хардинг, в свое поместье. Она испугалась. Что он замышляет?
Глава шестая
– Зачем вы согласились, вы можете мне объяснить? – Энни с унылым видом опустилась на кровать. Тесная комнатушка, в которой их поселили, находилась в мансарде, но была обставлена лучше, чем другие помещения для слуг. Чувствовалось, что камеристка хозяйки дома пользуется здесь некоторыми привилегиями.
Не успела Джеми ответить, как на лестнице послышался шум.
– Это, наверное, несут лежак для тебя. Иди открой дверь и помоги его поставить, – сказала Энни.
Джеми хотела было огрызнуться, но сдержалась и послушно пошла к двери. Энни действительно начала обращаться с ней как со своим младшим братом. К этому надо привыкать, если она не хочет нарваться на неприятность.
– Не пойму, на кой вам сдался тут этот сорванец, мисс Смидерс, – добродушно проговорил молодой лакей, втаскивая лежак в узкий дверной проем. – Он вполне мог бы спать на конюшне.
– Да нет, Том. Леди Хардинг разрешила, чтобы он пожил со мной, пока ему не подыщут место. – Энни снизошла до любезности, которую обычно не позволяла себе с простыми слугами. – Присматривай за ним иногда, хорошо, Том? Ты лучше меня знаешь, кто его может обидеть. – Она дружески улыбнулась.
Том, польщенный доверием со стороны столь высокопоставленной особы, выразил полную готовность опекать Джеми.
– Только вот в саду мне за ним недоглядеть, я там редко бываю. Хотя со старым мистером Дженнингсом ему будет неплохо, тот и мухи не обидит. Вот Калеб – это да, тот совсем другой. Буян и насмешник. Джеми лучше держаться от него подальше.
– Кто такой этот Калеб? – спросила Энни.
– Помощник садовника. Появился после вашего отъезда. Мистер Дженнингс совсем одряхлел, один не справляется. Вот его светлость и решил взять кого помоложе, чтобы поставить на его место, когда старик уйдет на покой. – Лакей хохотнул. – Да только не на того напал, от мистера Дженнингса не так-то легко отделаться. Сад для него все. Он не уйдет, пока ноги будет таскать.
– Спасибо, что предупредил, Том. Я постараюсь, чтобы Джеми не сталкивался с Калебом.
Том ушел, а Энни развязала узел Джеми и стала разбирать вещи, встряхивая и критическим оком, поджав губы, осматривая каждую. Джеми расстроенно следила за ней.
– Надо раздобыть какую-нибудь мужскую одежду – костюм, что на тебе, не годится для работы. Ну а это, – Энни с презрительной миной подняла, взяв за ворот двумя пальцами, выцветшее зеленое платье, – я суну в свои вещи. Хотя, если кто его увидит, ни за что не поверит, что я могу такое носить. – Она бросила платье на стул.
Этот простой жест вдруг высветил с поразительной ясностью весь ужас положения, в котором оказалась Джеми. Она была твердо намерена снова переодеться в женское платье сразу по приезде в Бат, а вместо этого ее забросило в глушь, в поместье Хардингов, и ей придется изображать ученика садовника. Справится ли она? А если все раскроется?
Джеми посмотрела на свои грязные руки и запачкавшуюся в дороге одежду. Ничего. Даже если выяснится, что она девушка, все равно никто не догадается, кто она, из какой семьи. В конце концов, ей нужно где-то спрятаться на несколько недель, до совершеннолетия. Почему бы не здесь?
Энни продолжала перебирать жалкие вещицы Джеми, поворачивая их так и эдак и что-то бормоча себе под нос. Джеми вдруг стало ужасно смешно, она хихикнула, а потом громко засмеялась, хватаясь за бока. Энни подняла голову и тоже неудержимо расхохоталась. Они смеялись до изнеможения, упав на кровать и вытирая слезы.
– Ах, Энни, – проговорила сквозь смех девушка, – угораздило же нас, ты только подумай! И как мы выберемся?
– Понятия не имею. Знаю только, что после всего этого работы мне не найти.
– Найдешь, не беспокойся. Будь я богата, точно бы тебя взяла.
– Думаю, самое время пойти поискать что-нибудь из мужской одежды. Вам же придется работать. Посмотрим, будет ли вас забавлять это глупое представление после того, как потрудитесь с недельку.
За напускной грубостью Энни пряталась настоящая тревога. Она ушла, наказав Джеми не выходить из комнаты.
Оставшись одна, девушка задумалась. Ее тайну ни в коем случае не должны раскрыть, ведь это грозит ей поражением, а Энни Смидерс – работным домом, если не хуже.
Впрочем, скоро мысли ее перескочили на симпатичного графа. Почему ее так тянет к нему? Непонятно. Он для нее загадка. И как совместить его доброе отношение к ней, то есть к туповатому подростку, и то, как он поступил с бедной Смидерс? Энни уволили сразу после его отъезда, значит, он наверняка дал понять леди Кэлдервуд, что камеристка не заслуживает доверия. Но это же ужасно!
Джеми сидела, отчаянно зевая, когда вошла Энни с целым ворохом рабочей одежды, поношенной, но вполне крепкой.
