Джеми послушно вскочила и отвесила поклон, вспомнив, как кланялся Эдмунд. Что, интересно, Смидерс собирается делать?
– Вы уж простите моего брата за невоспитанность, милорд, – торопливо продолжала Смидерс. – Он в расстройстве. В дилижансе не оказалось свободных мест. Они там, в Кэлдервуде, ошиблись – заказали только один билет вместо двух. Прямо не знаем, как быть. Наверное, придется ждать следующего дилижанса.
Лорд Хардинг был озадачен.
– Отчего столь внезапный отъезд? Что-то случилось?
Смидерс тут же нашлась:
– Неотложные семейные дела, милорд. Надо срочно отвезти Джеми в Бат. Он... в общем... после смерти мамы он был при мне, а теперь представился случай устроить его в Бате. А я еду с ним. Надо ведь удостовериться, что все в порядке. Я обещала матушке позаботиться о нем.
– Очень похвально, Смидерс, да, да, похвально. – Ричард остановил взгляд на Джеми. – И сколько же тебе лет, молодой человек?
Джеми открыла рот, но слова застряли в горле. Она беспомощно посмотрела на Смидерс.
– Он не мастак говорить, милорд. Немножко... ну... стесняется. Но вы не подумайте: он все понимает, очень хороший мальчик, послушный.
Джеми наконец справилась с собой.
– Мне тринадцать, – хрипло сказала она. – Садовник я.
Лорд добродушно засмеялся:
– Я мог бы догадаться по твоим рукам, Джеми, хотя одет ты аккуратно. Ты хороший садовник?
Джеми закивала.
– У него все растет как на дрожжах, – вмешалась Смидерс, – хотя формально он не являлся садовником.
Лорд Хардинг поднял бровь.
– Сейчас объясню, – торопливо продолжала Смидерс, выдумывая на ходу. – Джеми не нанимали в садовники, просто позволили жить со мной в Кэлдервуде. Такое великодушие со стороны ее милости! Ну а Джеми в знак благодарности стал работать в саду. Для домашних работ он не годится.
Джеми опустила голову, пряча лицо от проницательных глаз графа. Ни к чему ему видеть, как пылают ее щеки. Тринадцатилетний подросток вряд ли станет краснеть, даже очень стеснительный.
– Значит, Смидерс, ты нашла ему место помощника садовника? Что ж, неплохо.
Джеми испугалась. Если Смидерс подтвердит, что нашла, его светлость может поинтересоваться, как зовут нанимателя, и что она на это ответит? Джеми затаила дыхание.
– Ну, не совсем так. – Смидерс повернулась к Джеми. – Сядь там. – И направилась в другой конец комнаты, сделав знак милорду следовать за ней. – Я не хочу говорить при брате.
Джеми встревожилась. Ей хотелось подбежать и послушать, о чем они будут говорить, может, и поучаствовать, но она – не слишком сообразительный подросток, младший брат Смидерс. Такой не подойдет к взрослым. Остается положиться на Энни. По крайней мере можно успокоиться, а если поднапрячься, то и кое-что услышать.
– Я всей душой благодарна вам, милорд, за проявленное участие. Понимаете, ничего определенного пока нет, хотя надежду мне подали. В одном агентстве в Бате считают, что его можно пристроить. Они берут мальчиков для чистки обуви и прочего.
– Но ты же сама сказала, что он не годится для работы по дому, – возразил Хардинг.
Джеми заметила, как Смидерс покраснела. Однако она быстро нашлась:
– Но это же не настоящая домашняя работа, вроде мальчика-слуги. А уж башмаки-то почистить даже он сумеет!
Его светлость ухмыльнулся.
– Хотел бы я услышать, что скажет на это мой камердинер. Но мы отклонились от темы. Дилижанс отправляется минут через десять. Мы можем сделать так: ты поедешь, как собиралась, а твоего брата я посажу на передок своей кареты. В Бате он будет тебя ждать на почтовой станции.
– Вы так добры, милорд! – воскликнула Смидерс. – Но нет, я не могу согласиться, Джеми никогда не оставался один, понимаете, а в большом городе и подавно. Я и подумать не могу, как это он проделает весь путь без сестры, да еще будет сидеть и ждать меня на почтовой станции. – Она понизила голос: – Мало ли кто ему попадется. Могут начать издеваться. Люди такие жестокие.
– Ну что ж, – сказал Хардинг. – Твоя привязанность к брату делает тебе честь, Смидерс. Ладно, уж если ты боишься доверить его мне, тогда поедем все вместе. Пусть мальчишка принесет ваши вещи к моей карете. Я отправляюсь немедленно. Надеюсь, теперь-то ты не откажешься? – Не дожидаясь ответа, он повернулся и пошел к выходу.Смидерс бросилась к Джеми.
– Вы слышали, о чем мы говорили? – (Джеми кивнула.) – Так вот запомните, мисс Джеми: вы теперь мальчик. Поедете на козлах рядом с кучером, по крайней мере его светлость не будет вас видеть. А то уж больно у него острый глаз, скажу я вам.
– Ради бога, – прошипела девушка, – прекрати называть меня «мисс Джеми». Я просто Джеми, а ты Энни. Что, если он тебя услышит?
– Хорошо, хорошо, – проговорила Смидерс, подталкивая Джеми к двери. – Давай иди за багажом. И проворнее, а то его светлость может что-то заподозрить.
Взяв свой узел и набитые дорожные сумки Смидерс, Джеми поковыляла к карете, думая об опасностях, которые ее подстерегают. Ничего, решила она, главное – держаться от него подальше и вести себя естественно.
Легко сказать «держаться подальше». Он приковывал ее внимание, и девушка ничего не могла с этим поделать.
Лорд Хардинг стоял у ступенек кареты и что-то строго говорил кучеру. Грумы ожидали рядом с лошадьми, готовые по его приказу снять с них попоны.
– Джеми! – крикнул он, залезая в карету. – Скажи своей сестре, пусть поторопится. Быстро!
Джеми кивнула и побежала в трактир, где сидела Смидерс.
– Давай, Энни, скорее! Он спешит! И будь осторожнее, больше не выдумывай никаких историй, пожалуйста. А то мне будет трудно под них подделаться.
– Ничего, подделаетесь. Туповатый, молчаливый парень – вот и все. Если не знаете, что сказать, не говорите ничего. И ведите себя естественно. – Смидерс двинулась к выходу.
– Энни! – (Женщина обернулась.) – Спасибо, милая Энни. Когда-нибудь...
– Оставьте. Пошли. Поможете мне сесть в карету, он наверняка этого ждет.
Усевшись рядом со стариком кучером, Джеми подумала: как хорошо, что она убежала. Через каких-то несколько часов она будет в Бате, там ее ждет свобода. Ей хотелось петь от радости. Однако радость эта не могла уберечь ее от холода. Одежда Эдмунда защищала плохо, плащ, хоть и длинный, продувало насквозь. Джеми с завистью посмотрела на толстое зимнее пальто, шарф и перчатки кучера. Она бросила взгляд на свои руки – они посинели и почти потеряли чувствительность. А на кончике носа наверняка висит капля, подумала девушка. Ну и пусть! Джеми сжала зубы, чтобы они не стучали. Она не сдастся, ни за что. Всего несколько часов...
Ричард старательно не замечал Смидерс. Уютно устроившись в углу своей роскошной кареты, закрыв ноги меховой полостью, он закрыл глаза, чтобы показать ей, что больше не склонен разговаривать. Но вот портниха, убаюканная мерным покачиванием кареты, заснула. Услышав ее ровное дыхание, Ричард открыл глаза и стал ее внимательно рассматривать, думая о том, что услышал от нее.
