в них что-то.
Дыхание, порывистое и сбивчивое, как после марафона.
Милочка растерянно опускает веки. Встретиться взглядом с этим мужчиной сейчас выше её сил.
— Ты поможешь мне провести гостей? — тихо спрашивает Тимур.
«Странно», — думает Людмила, — «разве мы уже перешли на «ты»? — и тотчас одергивает саму себя: «А разве после такого танца может быть иначе?» — отвечает:
— Конечно, — обводит взглядом зал. — Хорошо, что нам не аплодируют, — смущено улыбается.
* * *
— Отвести тебя в комнату для гостей? — задает вопрос Тимур, едва за последней парой закрывается дверь. О том, что Милочка в полночь отправится к себе домой, он даже не заговорил.
Она уже все для себя решила.
Пусть этот волшебный день закончится так же волшебно.
Она останется здесь. С этим мужчиной. В его спальне. В его объятиях.
И пусть эта ночь не заканчивается как можно дольше!
Потому как завтра они расстанутся.
Память об этом вечере, этой ночи, со временем потускнеет, и этот волшебный день станет ей самой казаться чем-то нереальным, выдуманным.
— Да, — кивнула, — если ты останешься со мной.
Глава четвертая
— Мне нужно ехать, — Людмила Марковна, уже полностью одетая, коснулась пальцами плеча Тимура, который все еще спал, перевернувшись на живот и тихо посапывая. — Утренний урок начнется в восемь, а мне еще нужно забежать домой переодеться.
— Который час? — Тимур сел в постели.
— Четверть седьмого.
Халфин, не утруждая себя одеванием, быстро встал, поднял трубку висящего на стене телефона, не замеченного Милочкой вчерашней ночью:
— Машину! — велел кому-то, — Быстро! — посмотрел на женщину, с которой провел ночь: — Прости, но я не смогу провести тебя. Водитель знает адрес и отвезет тебя домой.
— Хорошо, — кивнула, надеясь, что Тимур проводит её хотя бы до порога дома. Но он только посмотрел в окно, даже не думая одеваться. Кивнул какой-то своей мысли:
— Поторопись, иначе опоздаешь к уроку, — добавил: — По коридору влево. Лестница выведет в фойе. Надеюсь, не заблудишься.
Людмила Марковна бежала вниз по лестнице, словно за нею гнались. Думала:
«Вот тебе и прекрасное завершение волшебного дня и упоительной ночи!» — сглотнула слёзы. Прикрикнула мысленно на саму себя: «Ну а чего ты, голубушка, хотела?! Тебя пригласили в этот дом непонятно зачем, нарядили в выбранные неизвестно кем шмотки, покружили в танце, а затем оттрахали по полной программе! Получила то, что заслужила! И не смей раскисать!» — выскочила на порог дома и быстро села в уже стоявшую с включенным двигателем машину.
Автомобиль несся по еще безлюдным улицам Южной Пальмиры с непозволительной скоростью. Людмила смотрела невидящим взглядом в окно и думала о том, что было бы очень хорошо попасть сейчас в аварию и погибнуть. Потом пристыдила себя за подобные мысли, подумав, что водитель не виноват в том, что с нею случилось.
И что значит — случилось?! Разве она сама не шла навстречу событиям? Разве не хотела, чтобы все было именно так?! Повторила в незнамо какой раз:
«Возьми себя в руки! Прекрати истерику, тряпка!»
Милочка думала, что её, как во все последние дни, отвезут на работу. Быстро выскочила из машины, едва та остановилась у дома, и побежала к подъезду. Оглянулась, уже взявшись за дверную ручку. Увидела отъезжавший автомобиль.
«Вот и все», — плакала, поднимаясь по лестнице в квартирку на третьем этаже. — «Повеселилась, голубушка, наездилась в чужой машинке — пора и честь знать».
Быстро переоделась в свои, привычные, вещи и захлопнула за собой дверь, порадовавшись тому, что успела умыться еще в доме отца Леночки. Смыть косметику и следы ночного приключения.
Ровно в восемь Людмила Марковна вошла в танцкласс. Хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание разминающихся учениц:
— Доброе утро, девочки! Прошу всех к станку!
Юные балерины присели в плие, приветствуя педагога.
* * *
Милочка вздрогнула, услышав стук в дверь.
Сколько она просидела, предаваясь воспоминаниям, ей было неизвестно. Скорее всего — немало, потому как из-за двери послышался недовольный голос Леночки:
— Ну скоро вы там?! Я есть хочу! Пора спускаться вниз!
Тимур успел накрыть столик на лужайке возле дома. Поставил блюдо с фруктами и сырную нарезку. Для балерин более чем достаточное меню. Для себя предпочел бутерброды с беконом и кофе, который любил и пил литрами, как уже знала Людмила.
— А когда мы поедем в город? — вопрошала Леночка, пережевывая тонкий ломтик сыра. — Ну, в этот, как его там? В Онфлер! — вспомнила незнакомое название.
— Не сегодня, — поумерил пыл доченьки Тимур. — Мне предстоит сделать несколько звонков, запланировать встречи. Вы ведь понимаете, что я приехал не только отдыхать, но и работать.
— А мы чем будем заниматься? — капризно надула губки Леночка.
— Осмотрите виллу. Комнаты внутри не заперты. Посмотрите, как для вас оборудован танцкласс. Оцените комнату, в которой ты, дочь, будешь заниматься с педагогом. Как я понимаю, тебе предстоит подтянуть почти все общеобразовательные предметы. Надеюсь, круг занятий на сегодняшний вечер я вам очертил, — допил кофе и встал из-за стола. — Я буду занят, так что увидимся уже завтра утром. Ночью виллу попрошу не покидать. Дверь захлопните, когда нагуляетесь, она закроется автоматически.
— И вот стоило переть черт знает куда, — бурчала Леночка, — чтобы снова учить уроки и изнурять себя в танцклассе? — потянулась за очередным персиком.
— В танцклассе ты будешь заниматься ровно столько, сколько захочешь, — поспешила успокоить недовольную девушку Людмила. — А вот на счет общеобразовательных предметов — это к отцу.
— А вы скажите папке, что я не нуждаюсь в этой физике-математике! — Леночка вонзила зубы в сочную мякоть. — Повлияйте на него! Я ведь знаю, что он вас
