Жрицы храма Аполлона бросились унимать разбушевавшуюся пророчицу. На лицо ей накинули белый плат. Большие белые занавеси, отделявшие внутреннее помещение храма от внешнего, опустились.
Греческие вожди во главе с Атридом Агамемноном, пришедшие в храм, чтобы выслушать предсказание сивиллы, возбужденно закричали, заспорили, но откинуть занавеси и войти в священное пространство храма не посмели. Пошумели и разошлись. На другой день устроили совет вождей. Опять долго кричали и спорили: стоит ли молодому царевичу Менелаю, младшему брату Агамемнона, брать в жены Елену Спартанскую. В итоге братья Атриды перекричали всех. Юная красавица стала женой Менелая, который получил от ее отца Тиндарея трон Спарты. О пророчестве сивиллы никто и не вспоминал.
А зря. Всего через несколько лет красавица Елена убежала от мужа с любовником – прекрасным Парисом. Их приняла родина Париса – Троя. А потом началась Троянская война.
Об этом предсказании упоминал в своих речах древнегреческий оратор Исократ. А известный античный философ и историк Павсаний рассказывал уже о Троянской сивилле, которая предсказала, что спартанка Елена принесет гибель Трое.
В «Строматах» Климента Александрийского упоминается Артемия Дельфийская. По преданию, она жила до падения Трои, но уже тогда пророчествовала о «деве, которую привезет с иной стороны моря царский сын Троянского дома». Никогда не бывая в Трое, Артемия рассказывала об истории ее царского дома то, что только впоследствии станет известно грекам-ахейцам. Оказывается, Троя уже и ранее была разрушена. Произошло это так. На Трою нападало морское чудовище, и, чтобы спасти город, оракул повелел царю Лаомедонту отдать в жертву чудовищу дочь – прекрасную Гесиону.
Стоны девушки, привязанной на берегу, услышал великий греческий герой Геракл. Он ринулся на помощь и убил чудовище. За это троянцы пообещали подарить ему волшебных коней, некогда полученных от самого верховного бога Зевса. Однако, подумав, жители отказались от столь щедрого вознаграждения. Разгневанный таким вероломством, Геракл разрушил Трою. Он даже захватил в плен крошечного сына-наследника Лаомедонта. Однако спасенная Гераклом Гесиона сумела выкупить младшего братца, тайком передав коней своему освободителю. С тех пор мальчика и назвали Приамом, что означало «выкуп» или «подарок». Так вот пророчица Артемия предрекла:
Встали все боги и молвят: не сможет подарокИли любой выкуп-дар изменить то решенье:Трою разрушить. И собственный сын от ПриамаДревние стены разрушит своею любовью.
Собственно, так и вышло: Парис, сын Приама, привез в Трою свою возлюбленную, из-за чего и началась война.
Но самое известное в Греции пророчество о кровавой войне и гибели Трои принадлежит знаменитой легендарной сивилле Герофиле. По преданию, она была дочерью Зевса (по иной версии – Аполлона) и Ламии, дочери Посейдона, ставшей царицей Ливии. Правда, скорее всего, речь идет не о первой сивилле, носившей имя Герофила, а о ее дальней последовательнице, поскольку предсказание было сделано уже накануне Троянской войны. О нем говорится и у Павсания, и у Евмела Коринфского, жившего в VII веке до н. э. Конечно, сведения скупы, но в более поздних источниках приводятся такие строки:
Гнев богов во второй раз падет на богатую Трою, какаяМного богатства тая и в себе и в округе, решитсяМассу сокровищ похитить чрез море, доставивДеву спартанцев со всей их казной в стены Трои.Стены и будут разрушены, факелы в небо взовьются.И не останется жизни от факела проклятых всеми.Только слепец и поэт их в двух песнях помянет.
И в этом видении прославленная Герофила оказалась права в главном. Легендарный слепой поэт Гомер напишет две великие поэмы – Илиаду и Одиссею. Но не ошиблась Герофила и во всем остальном. Действительно, Парис привез Елену вместе с сокровищами, похищенными парочкой в Спарте. За это Троя и была разрушена, а Париса (факел, каким его увидела во сне мать Гекуба) проклинали все: и обороняющиеся троянцы, и нападающие греки. Ну отчего только никто не поверил пророчествам, совершаемым заранее и в таком количестве?..
Польза на все времена
Судьба величайшего древнегреческого математика и философа Пифагора (540–500 до н. э.) связана со множеством мифов и мистических преданий. Сведения о его биографии крайне противоречивы, тем более что многочисленные ученики его школы, создавшие после смерти учителя пифагорейское общество, и сами сочинили многие легенды. Но одно предание, передававшееся из уст в уста на протяжении веков, никогда не подвергалось сомнениям. Оно рассказывало о самом главном – рождении великого математика – и раскрывало тайну его имени. И в самом деле: почему родители назвали сына в честь древнего змея – Пифона? Но оказалось, что имя было дано новорожденному по другой причине.
Пифагор на фреске Рафаэля Санти. 1509Примерно за восемь месяцев до рождения будущего математика его отец, почтенный Мнесарх, торговец с острова Самос, начал дела с купцами островов Делос, Наксос и Иос. Сделки были весьма выгодны, но, увы, требовали постоянных морских поездок. А у Мнесарха была молодая и красивая жена Партения, с которой купцу не хотелось расставаться на долгое время. Вот он и решил обратиться к Дельфийскому оракулу, чтобы узнать, стоит ли отправляться в путь. По тем временам это было нормально: почти все торговцы хотели узнать, как обернется то или иное их дело. Без совета оракула браться за любую сделку считалось дурным предзнаменованием. Так что ни одно путешествие или торговое предприятие не обходилось без обращения к пифии. Вот и почтенный Мнесарх приехал к пифии с юной женой Партенией. Его интересовало главное: «Как пройдут торговые сделки и само плавание?» Но на этот вопрос пифия ответила Мнесарху весьма коротко: «Будет удачно!» А вот дальше пророчица разразилась бурными вещаниями:
Сына супруга родит!Среди всех, когда-либо живших,Мудростью и красотой выделяясь,Роду людскому он пользуНесет на все времена!
Мнесарх пришел в недоумение. «Ты не говорила мне, что ждешь ребенка!» – повернулся он к супруге. Партения, смущаясь, склонила голову: «Я и сама не уверена, супруг мой… Еще ничего точно не известно… Потому и тебе я не сказала…»
Повздыхав и обнадежившись, Мнесарх отвез супругу домой на остров Самос, а сам отправился в плавание по торговым делам. Пифия не ошиблась – сделки оказались чрезвычайно выгодны. Но каковой же была радость купца, когда в один из приездов домой он узнал, что супруга действительно ждет ребенка! С таким счастьем мог сравниться только восторг Мнесарха, когда его несравненная Партения разрешилась сыном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
