Кассандра попыталась предупредить троянцев об опасности, но горожане не желали ее слушать. Бедную пророчицу гнали вон, вслед ей летели проклятия и обвинения. Люди стали думать, что именно сама Кассандра, как злая ведьма, насылает на них неприятности, болезни и неудачи.
Девушка перестала выходить в город. Она пряталась то в доме отца, то в храме. Но и семья, и слуги Приама, и жрицы храма не любили ее. Когда же греки явились за Еленой и началась десятилетняя осада Трои с бесконечными военными вылазками и сражениями, Кассандре стало совсем невыносимо жить. Она-то знала будущее, старалась не пускать на битву своих братьев, зная, что они погибнут. Но ее лишь обзывали трусихой и предательницей.
И вот настал тот злополучный день, когда хитроумный Одиссей осуществил свой план захвата Трои. Дело в том, что греки, несмотря на долгую осаду, так и не смогли взять город. И тогда Одиссей подговорил их на военную хитрость. Греки сделали вид, что сняли осаду, и даже их корабли отплыли от берегов Троянского царства. А чтобы боги не осудили их уход, данайцы (именно так они себя называли) оставили у стен покинутой Трои огромного деревянного коня в дар богам.
Вот тогда-то на площади Трои и появилась простоволосая Кассандра в черных одеждах. Вместе с ней к народу вышел и верховный жрец Лаокоон. «Бойтесь данайцев, дары приносящих!» – кричал он. Но коварные боги, сочувствующие как раз грекам-данайцам, наслали на жреца двух огромных морских змей, которые задушили Лаокоона вместе с двумя его юными сыновьями. Но и это не остановило Кассандру. «Остановитесь!» – в ужасе кричала она. Но неразумные троянцы уже тащили огромного коня в город. «Пусть боги отдадут свою благосклонность нам, а не данайцам!» – кричали они.
Дальнейшее красочно описано Гомером. Ночью из чрева огромного коня вышел небольшой отряд греков, открыл городские ворота, и вернувшиеся данайцы взяли город без боя.
Резня длилась несколько дней и ночей. Престарелый царь Приам был заколот прямо у священного алтаря Зевса – места, где никогда ни при каких обстоятельствах не должна была проливаться кровь. Но пролилась! Вспомнил ли Приам предупреждение дочери? «Тебя убьет мальчик у алтаря!» – рыдала она. Но Приам тогда только смеялся: «Правду говорят люди, ты безумна. Никто не осмелится пролить кровь у алтаря, и никогда мальчик не поднимет руку на почтенного старца».
Увы, в день падения Трои юный Неоптолем, ворвавшись в храм, еще ослепленный кровавой битвой, метнул нож и не заметил, что попал прямо в старца, обнимающего алтарь Зевса.
Сама безутешная Кассандра искала спасения у алтаря Афины – богини мудрости и справедливости. Увы, прямо в храме девушку схватил за роскошные длинные волосы Аякс Малый и, разгоряченный резней, тут же ее изнасиловал. Странно, но при этом ужасе в мозгу бедной пророчицы промелькнула только одна мысль: «Раз я утеряла девственность, значит, потеряла и проклятый дар!» И эта мысль несла облегчение. Ибо знание будущего – самый большой кошмар, который только может случиться с человеком.
Но недаром Аполлон предрек когда-то, что дар Кассандры будет только расти. И когда на другой день Аякс подарил Кассандру предводителю греков, царю Агамемнону, который приходился старшим братом Менелаю – мужу злосчастной Елены, пророчица с ужасом осознала, что видит будущее еще яснее. Она предсказала Агамемнону, что тот погибнет от руки любовника своей вероломной жены. Агамемнон пришел в ярость: «Моя супруга Клитемнестра вне всяких подозрений! Она верна мне и ждет! А тебя я отдам на растерзание ее служанок, будешь знать, как клеветать на порядочную женщину!» – «Ты не сможешь сделать этого, царь! – хмуро ответила Кассандра. – Я погибну от того же клинка, что и ты!»
Разгневанный Агамемнон тут же надругался над строптивой пленницей. Но изменить уже ничего не мог. Кассандра просто не могла ошибиться в своих пророчествах. Случилось то, что и должно было случиться. Агамемнон вместе с пленницей вернулся в родной город Микены. Супруга встретила его с распростертыми объятиями. Царь утерял бдительность, и коварная Клитемнестра вместе со своим любовником Эгисфом убила его. Но в тот миг, когда кинжал Эгисфа прервал жизнь Агамемнона, Кассандра бросилась на убийцу. Второй удар кинжала прервал и ее жизнь.
Однако, как ни странно, существует и иной финал истории Кассандры. Людская молва утверждала, что Агамемнон влюбился в свою прекрасную пленницу. Следуя ее советам, он избежал смерти, послав вперед к жене своего слугу. Этот слуга и пал от кинжала Эгисфа, которого коварная Клитемнестра подговорила убить мужа. Немудрено, что эта парочка убийц перепутала Агамемнона и слугу – царя не было дома больше десятка лет.
Убедившись в вероломстве супруги, Агамемнон женился на Кассандре, перебрался из Микен в Пелопоннес, где и был счастлив, ибо Кассандра родила ему двух сыновей.
Версия, конечно, практически сказочная. Но есть у нее и косвенное подтверждение. На Пелопоннесе был возведен храм в честь легендарной пророчицы, и ее почитали вплоть до IV века н. э. Там даже была ее могила. Правда, особо дотошные местные жители говорили, что культ Кассандры здесь слился с культом пелопоннесской пророчицы Александры. Но тут стоит вспомнить, что второе имя Кассандры – Александра.
Со временем выяснилось, что не только в Пелопоннесе знали имя Кассандры. И это тоже почти мистическая история. Рассказывают, что в ночь перед гибелью Трои Кассандра предсказала судьбу молодому царевичу Энею, который воевал на стороне своего родственника Приама. По совету пророчицы Эней собрал уцелевших троянцев, посадил себе на шею своего старого отца – царя Анхиза, взял за руку малолетнего сына Аскания и ушел из горящего города. Кажется, это было единственный совет-пророчество Кассандры, которому кто-то поверил. Но ведь если бы не слова пророчицы, Эней бы никогда не основал на берегу Италии новый город – Рим. И между прочим, мифы повествуют, что за основание этого города Эней был взят на Небеса и сам стал богом. Но вот о заслугах Кассандры в основании Вечного города почти не вспоминают. Такова уж участь всех кассандр…
Пророчества великой битвы
Кассандра не единственная пророчествовала о будущей гибельной Троянской войне. Различные свидетельства говорят о том, что и в других местах, помимо самой Трои, провидицы предрекали страшные разрушения.
…Сивилла в трансе выкрикнула последние слова, и руки ее, вскинутые словно крылья, безвольно опали, будто предсказание лишило пророчицу последних сил. Юные помощницы усадили сивиллу на треногий табурет, но она вскочила и вновь закричала, закатив глаза в экстазе: «Атрид Менелай не должен брать в жены Елену из Спарты! Вижу войны и распри на греческой земле!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
