Лидия потеряла свою независимость, Крёза же кровожадный Кир решил погубить на костре. И вот, когда персы уже решили поджечь дрова, Крёз неожиданно вспомнил еще одно мудрое предсказание, которое некогда изрек афинский политик, поэт и философ Солон (ок. 640–560 до н. э.), посетивший лидийского царя во времена его благоденствия. Тогда Крёз, опьяненный богатством и властью, воскликнул: «Видел ли ты кого-то счастливее меня, афинский пришелец?» Мудрый мыслитель вздохнул и покачал головой: «Мне известно, что ты богат и повелеваешь многими людьми. Но о том, о чем ты спрашиваешь, я могу сказать только тогда, когда услышу, что ты счастливо окончил свою жизнь. Потому что самый богатый человек не счастливее последнего бедняка, если счастье не остается верным ему до конца жизни».
И вот теперь, вспомнив слова афинского мудреца перед пламенем костра, потерявший свое счастье Крёз трижды выкрикнул имя Солона.
Кир, услышав это, спросил: «Кто такой этот Солон?» – «Человек, беседа с которым могла быть полезной для всех государей!» – ответил Крёз. И он пересказал Киру разговор с Солоном.
Слова афинского мудреца запали в душу персидского завоевателя, он подумал, что и сам может испытать превратности злой судьбы, и приказал затушить костер и освободить Крёза. На другой день, поговорив с лидийским царем, Кир понял, что поверженный Крёз и сам человек мудрый и образованный. Не потому ли персидский захватчик спросил у Крёза: «Что мне делать с твоими лидийцами – убить всех или обратить в рабство? Иначе я опасаюсь, что они поднимут восстание». Крёз подумал и ответил: «Запрети им носить оружие, прикажи одеваться в просторное платье и носить высокие башмаки. Установи, чтобы они учили своих детей игре на цитре, пению и мелочной торговле. Тогда, царь, ты скоро увидишь, что из мужчин они превратятся в женщин, и тебе больше не придется их опасаться».
Киру так понравился совет, что он ему последовал. Действительно, лидийцы перестали выступать против Персии, но они быстро разбогатели вновь, откупили все торговые концессии. Словом, умный Крёз перехитрил Кира.
Что случилось с самим Крёзом в дальнейшем, точно не известно. Говорят, он вместе с заговорившим сыном покинул Лидию. Но одно известно точно: через посредников Крёз потребовал от Дельфийского оракула возвращение своих даров, ибо предсказание оказалось неверным. Однако жрецы не дрогнули: «Пророчество верно! Просто Крёз неправильно его понял. Было сказано, что, если он перейдет реку, разрушится великое царство. Так и случилось. Крёз действительно разрушил великое царство – только свое собственное». – «Но о каком царствующем лошаке шла речь?» – возмутились посланники Крёза. «Под этим образным выражением подразумевался Кир, ведь всем известно, что его родители не только разного происхождения, но и различной общественной принадлежности», – ответили жрецы. «Ну а при чем здесь Спарта – она же не смогла помочь!» Но жрецы и тут нашли ответ: «Пифия ясно предрекла, чтобы Крёз не звал на помощь, а сам бежал в Спарту!»
Ну что возьмешь со жрецов? По большому счету они во всем оказались правы. Вот только до их правды уж очень трудно докопаться…
Предсказания для непобедимого мальчика
Жизнь величайшего властителя Древнего мира – Александра Македонского (356–323 до н. э.) наполнена преданиями, сказаниями, легендами. Немудрено, что среди них множество пророчеств и предсказаний, ведь, как и все правители того времени, он постоянно испрашивал советов и благословения у богов. Даже сам день его рождения был днем страшного знамения: в ночь на него, как сказано в исторических источниках, «некто Герострат, желая из безумного тщеславия обессмертить свое имя, поджег храм Артемиды в Эфесе». Ужасная новость быстро разлетелась по миру. Узнал об этом и отец новорожденного Александра – царь Филипп II Македонский (382–336 до н. э.). В том, что рождение его сына совпало с фактом страшного разрушения, Филипп увидел не слишком-то лестное знамение. Поэтому он тотчас же написал величайшему философу и ученому своего времени – Аристотелю. Умный Филипп был уверен, что именно Аристотель сможет воспитать его сына достойным для предназначенного ему трона. Так и получилось: Александр Македонский стал одним из самых образованных и воспитанных людей своего времени.
Бюст Александра Македонского. II–I век до н. э.Увы, Филипп не смог в полной мере погордиться воспитанием своего великого сына: в 336 году до н. э., когда Александру было всего 20 лет, его отца заколол кинжалом один из недругов. Подобного конца ничто не предвещало: Филипп был любим подданными, власть его прочна, он уже был провозглашен главным вождем всех эллинов в войне против Персии. Однако незадолго до случившегося злодеяния Филипп посетил Дельфийский оракул, и пифия предсказала:
Видишь, телец увенчан, и конец его близок.Вот и за ним вслед идет жертвоприноситель.
Сначала, правда, придворные истолковали Филиппу, что телец – это Персия и речь идет о ее конце. А жертвоприноситель – он сам. Но через некоторое время стало ясно: жертвоприносителем явился убийца Филиппа, а жертвой-тельцом, чей конец близок, сам царь.
Говорят, именно с этого дня осиротевший Александр Македонский и поверил в пророчества Дельфийского оракула. И, задумав в 334 году до н. э. выступить против персов, Александр решил заручиться прорицанием пифии. Однако в Дельфы он прибыл в то время, когда по давней традиции (как гласила легенда, по завету самого Аполлона) пророчества не совершались. Такие дни назывались у греков «злосчастными». Считалось, что в это время люди теряют связь с божественным, так что пифиям запрещалось пророчествовать. Но деятельный Александр не желал ждать.
Он отправил к вещательнице жреца, чтобы тот уговорил ее выйти к посетителю. Но пифия, опасаясь нарушить традиционный запрет, отказалась явиться. Разгневанный Александр сам ринулся в храм, нашел пифию и, несмотря на то что пророчица была уже немолода, потащил ее в сокровенные покои к треножнику.
Пифия попыталась отбиться, но не смогла. И тогда с досадой она воскликнула: «Да ты непобедим, мальчик!» Александр выпустил ее и засмеялся: «Отличное пророчество! Других мне и не надо!» И он ушел из храма, вполне довольный.
Надо сказать, что потом он частенько приходил к пифии, но уже вел себя вполне почтительно. Да и почему бы нет? Он ведь стал непобедимым и великим.
Зимой 334/333 года до н. э., взяв Гордион, главный город Фригии в Малой Азии, Александр обратился к местной святыне. По легенде, еще в VIII веке до н. э. знаменитый царь Мидас (тот самый, от чьего прикосновения все превращалось в золото и у которого были ослиные уши) установил в храме в честь своего отца Гордия золотую боевую колесницу. Ремни у этой колесницы соединялись таким искусным узлом, что концов их невозможно было сыскать. Местные жрецы рассказали Александру и предание-пророчество: тот, кто сумеет развязать этот самый замысловатый в мире узел, обретет власть над всей Азией. Недолго думая Александр схватил меч и разрубил этот гордиев узел. «Путь свободен! – воскликнул он. – А тот, кто с мечом, – непобедим! – И, вспомнив недавнее пророчество пифии, добавил: – Я непобедим, ведь с пяти лет я даже сплю с мечом!» После этого он наградил жрецов Гордиона большими дарами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
