— Думаешь, это так просто… — начал Йокахайнен, но его перебил Ильмо:
— Дайте-ка я попробую!
Нойда взглянул на него с сомнением. А Ильмо выпрямился, сунул два пальца в рот и заливисто засвистел.
— Вяйно так всегда делает, когда рыбу ловит и ему нужен попутный ветер, — виновато улыбнулся он, поворачиваясь к друзьям. — Не знаю, поможет ли…
— Уже, — отозвался Аке, показывая на север.
Кожи словно коснулось холодное дыхание. Туман заколыхался, словно занавесь, и начал понемногу отступать. Вскоре путешественники увидели, что творится вокруг, и ужаснулись. Лесистый холм, где они заночевали, в самом деле оказался островом посреди огромной топи. Калли нарочно сбегал посмотреть на другую сторону холма — топь была везде.
— Должно быть, мы вчера не заметили, да и забрались в сумерках слишком далеко, — предположил Ахти, неуверенно поглядывая на Ильмо.
— Нет, это злые чары! — решительно возразил Йокахайнен. — Трясина подобралась ночью и окружила нас! Чтобы мы никуда не ушли!
— Будем возвращаться? — деловито спросил Аке.
— Она нас не отпустит!
— Эй, успокойся, не трясись! — Ильмо положил саами руку на плечо. — Это всего лишь болото. Возвращаться не будем, это глупо. До предгорий, — он прикинул на глаз, — мы должны дойти за день.
— Да уж, — проворчал Ахти. — Не хотелось бы ночевать там!
И показал подбородком в слоистый туман до края земли, над которым тянули к небу голые ветки редкие мертвые деревья.
Путешественники вернулись к месту ночевки и принялись готовиться к нелегкому переходу. Увязали покрепче вещи, вырезали себе по длинной прочной лесине. Ильмо обычно нес лук разобранным, но тут вытащил колчан, натянул на рога тетиву. Затылком поймал чей-то взгляд, обернулся — Ахти одобрительно кивнул ему и коснулся рукояти меча, которая, как всегда, торчала из-за его левого плеча.
Солнце неспешно всходило где-то за серыми облаками, отступал туман. Колдовской ветерок, вызванный Ильмо, сменился крепким студеным ветром с гор. По воде в болотных окошках побежала рябь.
Ильмо шел впереди, выбирая дорогу, за ним цепочкой — остальные. Охотник держался поближе к деревьям, чутьем выбирал надежные кочки. Сразу за ним шел Йокахайнен. Лесины он не взял, как ни настаивал Ильмо. Нойда шагал, повернув руки ладонями к топкой земле, и тихо тянул себе под нос что-то ноющее на одной ноте, как выразился Ахти, «словно придавленный комар».
Шли они достаточно быстро и еще до полудня прошли изрядный кусок пути. Ни разу не сбились с надежной почвы, никто еще не провалился глубже, чем по колено, — всё благодаря умению Ильмо выбирать дорогу. Друзья не знали, что он с тревогой ждет того мгновения, когда кончатся деревья, удерживающие корнями землю.
Впереди уже простиралось ровное пространство: буро-зеленый, бархатный моховой ковер, упругий, мягко уходящий из-под ног. В сочной зелени мха ярко блестели алые капли клюквы, словно разбрызганная кровь. Целые россыпи клюквы — отродясь ее тут никто не собирал. Там-то и начиналась настоящая трясина, где зыбкая почва ходила ходуном, ускользая куда-то вниз при каждом шаге. А если этот моховой ковер прорвется, расползется под ногами — под ним окажется бездонная жидкая грязь…
Живые деревья вокруг кончились. Только кое-где торчали гнилые березовые стволы без коры и листьев. Ковер мха уже начал опасно качаться и проседать под ногами. Ильмо остановился.
— Послушайте меня все, — сказал он, оборачиваясь к цепочке. — Йокахайнен, будь добр, прекрати свое зудение и тоже выслушай. Если кто-то провалится — не шевелиться, понимаете? Не дергаться, не рваться. Лесину ни в коем случае не бросать. Если что — положить поперек…
И тут Аке, шедший последним, вскрикнул — и ухнул вниз, словно кто-то из-под земли дернул его за ноги. Все на миг замерли, а потом, тут же забыв о советах Ильмо, кинулись ему на помощь.
— Ахти, стоять! Аке, замри!
Ахти послушно застыл на месте. Аке глухо выругался, боясь вздохнуть. Он провалился почти по грудь.
— Да что же это делается, братцы! — растерянно прохрипел он. — Ведь казалось, стою на твердом…
— Успокойся, ничего страшного не случилось. Вот я вам сейчас и покажу, что делают в таких случаях. Ахти, не подходи к нему. Осторожненько протяни ему свою лесину, чтобы он за нее ухватился… А ты, Аке, держись крепче — сейчас потянем…
Аке, стараясь даже не дышать, взялся двумя руками за шест. Вдруг его лицо застыло и ужасно побледнело. Через мгновение он заорал и рванулся вперед, тут же провалившись по самую шею и едва не утянув за собой Ахти. Того выручил Калли — схватил за пояс, рванул на себя. Оба тут же потеряли равновесие и упали в мох. Брызнула во все стороны грязная вода. В этот миг прозвучал шипящий выкрик на не известном никому языке. Ильмо качнулся, словно его ударило ветром, и тоже свалился. Из-под земли повалил вонючий коричневатый дым. Аке вылетел из трясины как поплавок, и упал на живот, весь с ног до головы в густой коричневой грязи. Он лежал, скорчившись, и трясся, не в силах выговорить ни слова. На том месте, где он только что вязнул, остался разрыв во мху — яма с жирной грязью. В ее недрах что-то утробно булькнуло, на поверхности вспух и лопнул желтый пузырь. Запахло омерзительно — гнилью, падалью…
— Йокахайнен, — хрипло проговорил Ильмо, поднимаясь на ноги. — Вяйно же запретил тебе применять похъёльские чары! Ты нас всех мог погубить!
— Ты будешь меня учить колдовать? — ядовито ответил Йокахайнен, опуская руки, воздетые в магическом жесте. — Если знаешь лучшее изгоняющее заклинание, почему сам его не спел, а стоял как пень? Лучше бы поблагодарили, что ли…
Ахти шумно перевел дух.
— Что это было, а? Ты чего так заорал, Аке? Чего задергался?
— На меня что-то напало там… под водой, — с трудом ответил тот. — Ноги…
Когда кое-как оттерли с варга грязь, обнаружилось нечто поразительное. Кожаные штаны на его бедрах были прокушены и растерзаны, из кусаных ран сочилась кровь, мешаясь с грязью.
— Ничего себе! — воскликнул Ахти. — Тебе там ничего особенно ценного не откусили?
Аке, снова побледнев, поспешно ощупал себя и выдохнул с облегчением:
— Вроде нет… Не успели…
— Так что на него напало-то? — поинтересовался Калли.
— Мы это скоро узнаем, — зловеще ответил Йокахайнен. — Я его отогнал… но оно наверняка вернется.
Вообще, всё окончилось лучше, чем можно было ожидать, — если не считать покусов Аке и того, что все, кроме Йокахайнена, насквозь вымокли и перемазались в тине. Убедившись, что напавшая на Аке тварь исчезла, путешественники пошли дальше. Аке прихрамывал и морщился, вздрагивал при каждом незнакомом звуке. Завтра его раны наверняка воспалятся и начнут болеть, и хорошо, если обойдется без заражения — но если они не уберутся с болота до темноты, придет ли оно, это завтра? Солнце так где-то и катилось за серыми облаками. Теперь шли медленнее — Ильмо тщательно проверял каждый шаг. Йокахайнен все так же следовал за ним, пренебрегая лесиной, — да еще и глаза закрыл, «смотрел» одними руками. Вдруг он остановился так резко, что на него чуть не налетел Калли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
