— Вижу! Мама, смотри!
Лоухи нагнулась над чашей.
— Неужели все-таки твой проклятый карьяла? Ну и где он?
— Совсем слабый сигнал, — проговорила Ильма, вглядываясь в воду… и добавила упавшим голосом: — Из земель карьяла. Из Калева.
— А что тебя удивляет? Я же сразу сказала, что он сидит дома!
— Нет, нет! Я не могла ошибиться! Это что-то совсем другое… Неужели он мог вернуться так быстро?
— Еще один потомок богов появился? — пробормотала Лоухи.
Дочь и мать переглянулись.
— Я должна отправиться туда и всё разузнать, — твердо сказала Ильма.
— Нет уж, сиди дома, — тут же возразила Лоухи. — Разведаю я. И не через Изнанку, где тебя немедленно перехватит Вяйнемейнен…
— А как?
Теперь пришел черед Лоухи загадочно ухмыляться.
— Есть иные пути. С возрастом ты их узнаешь. Ильма, ты у меня теперь единственное дитя, тебя надо беречь. Что будет со мной и с нашим родом, если у меня не останется наследников?
Настоящая причина, конечно, была другая. Проверить источник слабого звоночка — дело быстрое и несложное. Но где уверенность, что потом дочь расскажет ей правду?
Глава 3
Через болото
Прошло уже несколько дней с того дня, как отряд вступил на земли Похъёлы. На севере за лесом все четче виднелись горы — два острых белых пика выше облаков и далекая зубчатая гряда, опоясавшая край неба. Но пока местность становилась всё более сырой. Чаще попадались мелкие заболоченные озера с топкими берегами, сплошь заросшие камышом. Над мхами и осокой то и дело вздымались ледниковые валуны в человеческий рост, похожие на серые выбитые клыки какого-нибудь древнего чудовища. Ильмо как-то спросил Йокахайнена, не сейды[1] ли это, но тот только покачал головой:
— Саами в эти места никогда не забирались. Тут больная, мертвая земля. Под этими мхами и грязью Вечный Лед — на много локтей вглубь. Неужели ты не чувствуешь, как он дышит холодом?
— Ничего! — воскликнул Ахти. — Недолго нам осталось тут мочить ноги. Вон они, горы, — он махнул рукой на север. — Видите, и деревья стали реже. Сейчас поднимемся на ту горушку — и глянем, далеко ли осталось…
Но когда они поднялись на пологий холм, перед ними открылась обширная равнина, почти до горизонта поросшая редкими полусгнившими деревьями, покрытая пятнами ярко-зеленых и бурых мхов, ползучим кустарником. Тускло блестела вода, в воздухе стоял звон комаров и разноголосое чириканье множества птиц. Над равниной стояла сизая дымка, где-то в тумане маячил красный диск солнца.
— Проклятие! Да это же болото!
— Трясина, — уточнил Ильмо.
Несколько мгновений они молча стояли на краю огромной топи. Калли измерил взглядом болото, скинул с плеч лыковый короб и растянулся на траве. Остальные один за другим последовали его примеру.
— Интересно, а обойти его никак нельзя? — задумчиво спросил Аке.
Ильмо молча покачал головой. Болото выглядело бескрайним.
— Ох как мне не хочется туда идти! — сказал Йокахайнен в сердцах. — Наплачемся мы в этом болоте, попомните мои слова!
— Ладно тебе каркать, — бодро отозвался Ильмо. — И не через такие топи лазали. Сейчас уже вечереет. Переночуем здесь, а завтра на заре выступим. Кто, кроме меня, умеет ходить по болоту?
Никто не ответил.
— Ничего, я вас научу. Надо будет изготовить длинные шесты — и идти след в след. Главное, правильно выбирать дорогу — это я возьму на себя. Не впервой.
Впрочем, Ильмо слукавил: в подобное место он по доброй воле никогда бы не сунулся. Но сейчас другого пути не было.
Малиновый круг солнца уже коснулся гор, когда путешественники разбили лагерь на том самом лесистом взгорке, с которого увидели заболоченную равнину. Аке развел костер, Калли занялся готовкой. Йокахайнен от участия в хозяйственных хлопотах, как всегда, уклонился — он бродил вокруг холма, что-то бормоча себе под нос. Время от времени он наклонялся и связывал вместе травинку с травинкой — плел невидимую ловчую сеть из заговоренных узелков. Ильмо прошелся по окрестностям с луком, но вернулся без добычи, так что пришлось довольствоваться ржаными сухарями и кусками жареной утки, недоеденной накануне.
— Еда готова! — громко сказал Калли.
Ахти, давно уже болтавшийся возле костра, первым схватил кусок темного мяса и засунул его в рот. В тот же миг, переменившись в лице, он полез пальцами в рот и вытащил длинную зазубренную кость. Калли заботливо похлопал его по спине.
— Ты что, смерти моей хочешь? — прохрипел Ахти.
— Ну извини, — нахально ответил Калли. — Недосмотрел. И откуда в такой маленькой птичке столько костей? Зачем они ей?
— Тебя бы в лесу поселить, одного. На цепи. Что ты за человек такой вырос, милостью богов оставленный? Куда твои родичи смотрели?
— Родичи-то меня и продали, — печально произнес Калли. — После того как дядюшка мой в одночасье помер.
— Небось утицей его угостил, как меня?
— Нет, — серьезно ответил Калли. — Он это… рыбачить пошел, да и утоп вместе с лодкой. Я не нарочно, просто лодка была уже старая, он сказал — законопать, засмоли, ну я и сделал что он велел. А лодка, как была негодная, так и осталась. Там смоли — не смоли, плыть нечему…
— Так что ж ты его не предупредил? — сквозь смех спросил Ильмо.
— Так он не спрашивал.
Ахти криво ухмыльнулся, выбрал другой кусок, придирчиво осмотрел его на предмет наличия костей, признал годным и откусил сразу половину. Во рту что-то хрустнуло. Ахти замычал и схватился за челюсть.
— А в детстве со мной произошел такой случай, — продолжал раб, не обращая внимания на мычание Ахти. — Послали меня в лес — коров пасти. Эти паскуды тут же разбежались кто куда, я замаялся, пока их собирал. Только было присел дух перевести, на опушку вылезает медведь. А при мне только палка да нож. Мне бы бежать — а я стою, рот раскрыв, и смотрю, как он на меня идет. Так что вы думаете? Медведь подошел, посмотрел на меня этак задумчиво — да и ушел обратно в лес, даже ни одной коровы не задрал.
— Лесной хозяин — зверь мудрый, связываться с тобой, бесталанным, не захотел, — предположил Ильмо. — А то бы подавился твоей тощей ляжкой и издох.
Тем временем Ахти выплюнул на ладонь кусочек кости.
— Повезло тебе, сопля. Если бы это был зуб, я бы тебе такую выволочку устроил!
— Ты-то? Кишка тонка, — хладнокровно ответил Калли.
— А ну, иди сюда, головастик…
— Эй, хватит, — встрял Ильмо. — Калли, не дерзи. Ахти, плюнь ты на него. Дайте поесть спокойно.
Ахти пожал плечами и отвернулся от холопа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
