Ключарь Фульде тяжело дышал и пытался подняться, отползая от разбежавшегося по полу пламени, а Бофранк взял себя в руки и сорвал ткань с соседнего тела. Слава господу, с ним было все в порядке - это оказался безбородый мужчина с побритой головой, брассе Зиммер. Прикушенный кончик языка монаха торчал меж посиневших губ, однако более конестабль не нашел никаких примечательных деталей. Но когда Бофранк перевернул мертвого монаха, кое-как пришедший в себя ключарь вновь возопил и в страхе бросился прочь из склада. Брассе Зиммер оказался выпотрошен со спины, как манекен в анатомическом музее, искусно вылепленный мастером и имеющий вставной набор внутренностей. Вот только внутренностей в теле не оказалось, лишь белели обрубки ребер, а из зада трупа торчал пестрый телячий хвост.
Он мог бы стать безумным, даже хотя его эгоистичный разум мог бы думать с пренебрежительной насмешкой обо всем, что приносит неистовство.
Рудольф Штайнер. Лекции: Четыре жертвы Христа
ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
в которой ужасающие события предыдущей главы дополняются еще более
жуткими подробностями, а Хаиме Бофранк посещает храм Св. Бертольда
Бофранк стоял, прислонившись к неровной бревенчатой стене, и подставлял лицо чуть теплым лучам солнца; впрочем, после холода ледника они казались обжигающими. Он послал ключаря за чирре Демелантом и теперь ждал их возвращения.
Чирре появился совсем скоро, за ним поспешал толстяк Фульде.
- Он все мне поведал. - Демелант указал на ключаря, тот быстро-быстро закивал.
- И все же взгляните, - сказал Бофранк. Чирре, вздохнув, исчез внутри и через некоторое время вышел с посеревшим лицом.
- Что за ужас, - сказал он с непритворным омерзением. - Кто это мог сделать?
- У кого еще есть ключи? - спросил Бофранк у ключаря.
Тот бухнул себя кулаком в жирную грудь и хотел было пасть на колени, но чирре удержал его, сказав:
- Кроме хире Фульде - у старосты. Более ни у кого.
- А кто стережет склады?
- Днем - Фульде, ночью - никто. Да от кого их стеречь, - недоуменно развел руками Демелант.
И то, подумал Бофранк, свой свое красть не станет, грабят в основном на дорогах, кто полезет в довольно крупный поселок, в котором к тому ж есть чирре и гарды... Стало быть, любой мог проникнуть в ледник и хозяйничать там хотя бы и ночь напролет. Свет не пробьется сквозь крепко сбитые двери, щелей меж бревен нет... Да и нужен ли ему свет?
Нет, так негоже.
Коли убийца человек, а он не может быть никто иной, то ему нужны и свет, и ключи.
Если же нет, то...
То и в самом деле прав молодой Рос Патс, говоря о нюклиете и грейсфрате Броньолусе.
Прибывшие вслед за Демелантом гарды с фонарями принялись осматривать ледник, с тем чтобы отыскать возможные тайные лазы, а также с целью сыскать пропавшую голову мальчика и внутренности монаха, но ровным счетом ничего не нашли, кроме кошки, бог весть как попавшей вовнутрь. Тварь кинулась из темного угла промеж ног одного из гардов, перепугав его до полусмерти. Не иначе как она пробралась под шумок стянуть кусок мяса - храни господь, что не от покойника, о повадках этих дрянных животных Бофранк читал всякое.
Конестабль на всякий случай осмотрел тело молодой Микаэлины - кто знает, что могло с ним случиться за ночь?
Пожалуй, девушка выглядела лучше остальных, но она и умерла позднее всех. Холод еще не успел придать тканям окончательную мертвенность в цвете и упругости, а место соединения головы и шеи кто-то покрыл платком.
- Смотрите... - шепнул Демелант. Бофранк взглянул туда, куда указывал чирре, и увидел, что юбки девушки задраны куда больше, нежели это прилично.
- Удалите своих людей, - тотчас же велел он чирре. Когда гарды покинули ледник, Бофранк сказал:
- Светите вот так... Да, правильно. Смотрите... Обнажив половые органы покойницы, он указал на белые потеки - на внутренней части бедер, на светлых лонных волосах, на скомканной нижней юбке.
- Вы хотите сказать...
- Именно. С ней кто-то совокупился, и сделал это, уже когда тело привезли сюда.
Чирре сделал клекочущий звук горлом и нетвердо шагнул к выходу. Конестабль еще некоторое время всматривался под задранную юбку, потом осторожно коснулся холодной и твердой плоти пальцем. Достал из кармана маленькую склянку с пробкой, подковырнул ногтем присохший к ноге Микаэлины потек семени и аккуратно поместил внутрь, после чего оправил одежды покойной и укрыл ее.
Парнишка-прислужник, гард, монах, почтенная дама, теперь вот дочь мельника... Есть ли здесь связь? Или связь в том, что вовсе и нет никакой связи?
Демелант тыльной стороной ладони утирал рот, поодаль переминались гарды, делая вид, что не видели только что слабости своего начальника.
- Я вас понимаю, - бесстрастно сказал Бофранк. - Я тоже не мог принимать пищу несколько дней, когда увидел в первый раз... Знаете, в городе разум людей куда более извращен, и мне приходилось видеть, как подобное проделывали не только со свежими телами, но и со старыми, порой совсем разложившимися трупами, извлеченными из склепов и усыпальниц.
Чирре вновь склонился над кустами бурьяна, давясь рвотою, а Бофранк прошествовал мимо него, чувствуя некоторое внутреннее удовлетворение. Возможно, он был куда слабее чирре физически, но не духовно, и нелишне было показать это - как Демеланту, так и его подчиненным.
Кого конестабль никак не ожидал увидеть подле складов, так это фрате Корна. Сухощавый священник о чем-то толковал с вездесущим ключарем, который вот только что был здесь, а сейчас, глядишь, уже и там. Несомненно, Фульде то ли сам сбегал за священником, то ли послал кого, но фрате Корн уже все знал. Он подошел к конестаблю и взволнованно сказал:
- Что же это, хире? Глумления над телами... Поистине я чувствую, что господь отворотил свой лик от нашей земли.
- Вам сказали, что именно произошло?
- Да, Фульде поведал, что к телу маленького Ульбера Юссона кто-то приставил голову козла, а брассе Зиммер выпотрошен, словно каплун... Пухлые губы священника, совсем не подходящие к его узкому лицу, дрожали то ли от ужаса, то ли от возмущения.
- Более того, фрате... только не говорите об этом никому более... я обнаружил следы посмертного соития с молодой хиреан.
Бертольдианец отшатнулся, как если бы ему дали пощечину.
- Чудовищно... - прошептал он. - Чудовищно!
- Это преступление, пусть и не совсем обычное, - пожал плечами Бофранк. - В нем можно подозревать того же ключаря, который оставался здесь наедине с телами и мог позволить себе многое, в том числе и удовлетворение противоестественных потребностей с несчастной Микаэлиной.
- Он женат, - возразил священник с видимым недовольством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
