- Интересное? Это значит полностью посвятить жизнь копанию в грязи, в мерзости! И потом - ты слишком юн!
- Я волен сам выбирать себе дальнейший путь.
- Так иди и потом не сетуй, ибо я не приму тебя с жалобами!
Это и было соизволение, которого так добивался Хаиме.
Проснувшись утром в доме старосты, Бофранк сделал несколько простых упражнений, чтобы вернуть членам гибкость и разогнать остатки сна. После того он долго расчесывал свои волосы, но пудру и румяна решил не употреблять - лишнее занятие, в этих местах совсем никчемное.
Затем он достал и осмотрел найденную монету - при помощи зрительного стекла - не такого, как в очках, а специального, выпуклого, каковое увеличивает предмет многократно против его размеров. Монета оказалась старым двусребреником - их не чеканили уже лет с сотню, - без каких-то примечательных знаков, зарубок и помет. Нет ничего: так бывает всегда, когда надеешься найти след.
Наскоро позавтракав хлебом и сыром, Бофранк отправился к молодому хире Патсу. После того конестабль собирался сходить на ледник и осмотреть остальные тела, а потом наведаться к монахам и кладбищенскому смотрителю. Он спросил дорогу у заспанного дворового мальчишки, велел не сопровождать его и не подавать коня. Староста, видимо, еще спал, как и все его семейство.
Вчерашнее приключение Бофранк решил осмыслить потом, а сейчас наслаждался свежим воздухом и пешей прогулкою.
Первые лучи солнца еще не тронули землю и серые заборы, но это уже было утро, и притихший на ночь поселок оживал. Женщины, опасливо поглядывая на приезжего, вели разномастных коров, а у одного из домов Бофранк заметил препротивного карлика в довольно почтенных летах. Карлик строгал палку, стоя у ворот, а когда завидел Бофранка, скорчил гадкую рожу и закричал, приплясывая:
- Жаба! Жаба! Младенчика съел!
Затем карлик пал на колени и прытко пролез в отверстие под воротами, словно бы для собак и кошек, но побольше, из чего Бофранк заключил, что для карлика оно и было назначено. Очевидно, это был местный помешанный, не мешало расспросить о нем подробнее у той же хириэль Офлан - подобные ей матушки обыкновенно знают всю подноготную соседей.
Молодой Рос Патс колол дрова возле своего дома. Обнаженный по пояс, несмотря на сырую прохладу, он легко взмахивал огромным топором. Стоя спиной к дороге, он не заметил Бофранка, и тот стоял некоторое время молча, наблюдая за работой молодого человека. Когда конестабль уже решился заявить о своем приходе, из-под лезвия топора вылетела довольно длинная и острая щепка и вонзилась в шею Бофранка чуть выше левой ключицы.
Конестабль вскрикнул от боли и неожиданности. Молодой человек выронил топор и в тревоге обернулся.
- Хире! - воскликнул он. - Я не знал, что вы... Вы ранены?!
- Ерунда, - заключил Бофранк, осторожно вытаскивая щепку. - Если бы не столь широкий ворот, она застряла бы в одежде... Царапина.
- Ее нужно смазать бальзамом. Пойдемте в дом, хире, - настаивал Патс. Бофранк последовал за ним и очутился в просторной прихожей, где на стенах пучками сушились травы, а на гвоздях висела свернутая рыбацкая сеть.
- Пройдемте вот сюда, к очагу... - Патс отворил еще одну дверь и усадил пострадавшего гостя на крепкий деревянный табурет. В очаге пылал огонь, пахнущий смолой.
- Позвольте я помогу вам снять куртку... - Патс осторожно положил ее на стол. - Довольно много крови, хире... Сейчас я принесу тряпицу и бальзам.
С этими словами он исчез на винтовой лестнице, поднимавшейся на второй этаж дома, а Бофранк смог, наконец, оглядеть жилище.
Огромная комната, помимо очага и обеденного стола с несколькими табуретами вокруг, вмещала массивную полку, уставленную книгами, и ложе, застланное черной мохнатой шкурой. Как объяснил Бофранку мальчик, молодой Патс жил отдельно от отца и семьи вот уже пару лет, как и подобало самостоятельному юноше, имеющему солидные взгляды и устремления.
- Вы, наверное, хире Бофранк, прима-конестабль из столицы? осведомился вернувшийся Патс. Он аккуратно помазал рану перышком, предварительно окунув его во флакон темного стекла с широким горлышком, а потом прикрыл ее белой тряпицей.
- Да, хире Патс.
- Я знал о вашем приезде, но не думал, что вы решите навестить меня. Хотя догадываюсь, что вас привело...
Говоря это, Патс придерживал тряпицу, едва касаясь пальцами тела Бофранка, и тот неожиданно почувствовал противоестественное возбуждение. Словно ощутив это, молодой человек убрал руку, сказав:
- Ну вот, бальзам немного подсох, теперь он будет держать повязку до тех пор, пока рана не затянется... Позвольте, я помогу вам одеться.
- Я сам, - сказал Бофранк, может быть, излишне сухо. Застегивая пуговицы, он продолжал: - Вчера хире Офлан сказал мне о вашей идее насчет дозоров, ополчения...
- Если и вы считаете, что идея нехороша, я выйду один.
- Это никому не нужно, хире Патс.
- Откуда вам знать?
- Не забывайте, что одновременно везде находиться нельзя. Если ваши дозоры будут в одном месте, то убийца может прийти в другое, к женщинам и детям, оставленным в одиночестве.
- Я думал... - молодой человек упер локти в стол и обхватил руками голову, - я думал, вы приедете с отрядом, с оружием!
- Это не война, хире Патс. Хотя бы потому, что воевать нам не с кем. Где враг?
- Везде, - отвечал Патс, посмотрев прямо в глаза конестаблю. - Вы знаете, что вчера народ поре шил пригласить нюклиета?
- Колдуна?
- Назовите его так - что изменится? Никто не верит в то, что страшные смерти - дело рук человеческих. А если и человеческих, то направляемы они черной душой, погрязшей в служении дьяволу.
Бофранк покачал головой:
- Рискую найти в вас врага, но я не склонен верить ни в светлые, ни в темные силы, хире Патс. Руки убийцы обычно направляемы алчным сердцем или извращенным разумом. Однако же староста сегодня посылает гонца в Мальдельве, там сейчас пребывает с делами грейсфрате Броньолус. Если он согласится и приедет сюда, то уж и ваш нюклиет придется к месту. Но не думаю, что это соседство порадует обоих... А что за нюклиет?
- Об этом позвольте сказать вам, когда он приедет.
- Ваше право, хире Патс. Я вижу, что вы, в отличие от остальных, ищете деятельности. Это похвально, и я желал бы, чтобы вы слушались меня и по возможности ставили в известность относительно ваших планов. Я не стану мешать вам, поскольку не затем прибыл. Но прошу: хотя бы говорите мне. Я должен знать все.
- Это я вам обещаю, - кивнул Патс.
В очаге громко треснуло горящее полено.
- Я вижу, у вас много книг.
- Мой старший брат стал священником, и я прошу его привозить немного книг каждый раз, когда он навещает семью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
