Нет, не в ее.
Звякнул колокольчик над дверцей.
– Рента?
Рена Готье неспешно, как каравелла, выплыла из-за вешалки с платьями. Те источали запах лаванды… впрочем, ею пахла вся лавка. Кажется, тут все было переложено этой ароматной травой.
– Наверное, это дорого? – вырвалось у Элисон.
– Что именно, рента?
– Лаванда.
– В горах ее целые поля, рента, трава копеечная, за пару корелей вам целый стог нарвут, рента. Чем обязана?
– Мне вашу лавку рекомендовала рена Глент, – не скрыла Элисон. – Я приехала из другого города и буду работать в бюро магической статистики. По распределению, после института.
– Ага.
– И мне нужно что-то, чтобы ходить в горы, рена. Я не уверена…
– А это уже мое дело, что именно. Идите-ка сюда, рента, садитесь. Сейчас мы вам все подберем… иголкой владеете?
– Не слишком.
– А, ничего. Ушить и попросите кого, не страшно. Ну-ка… повернитесь! Ноги достаточно длинные, бедра узкие. Кажется, у меня есть то, что вам нужно.
Рена влезла в один из шкафов и достала оттуда комплект, в который Элисон влюбилась с первого взгляда.
Темно-коричневая кожаная куртка и такие же длинные, почти до щиколотки, бриджи… но бриджи? Это же неприлично!
Сказать об этом Элисон не успела, и правильно. Рена Готье полезла в соседний шкаф и вытащила оттуда нечто, похожее… на платье?
Условно платье.
Верх как у платья, а вот низ… попу прикрывает длинная юбка, но спереди она разрезана на несколько частей, так, что при ходьбе, наверное, будут видны ноги. Кошмар! Но это так и сшито.
Зачем?
– Вот, надевайте. Бриджи, куртка, рубашку сейчас найду, и фуфайку тоже, нужен пояс с защелками, а юбку поверх бриджей.
– Ага, – сообразила Элисон. – Поняла.
– В углу ширма, рента.
В угол Элисон и отправилась.
Бриджи были чуточку великоваты, и это хорошо. И так-то неприлично, а если в обтяжку – это ужас! Куртка тоже хорошо скрывала формы, и фуфайка с рубашкой под нее помещались отлично. К бриджам полагался пояс, на котором было что-то странное…
– Рена?
– Юбку надела?
– Да, рена Готье.
– Иди сюда, смотри. Когда идешь по улице – юбка так, как и должна быть, просто широко не шагай, она развеваться не будет, она тяжелая.
Все верно, в низ юбки были вшиты какие-то металлические утяжелители. Может, даже и охотничья дробь? Это утяжеляло вещь, но полотнища и правда не развевались при ходьбе.
– А если тебе надо куда-то лезть и нужна свобода ног, делаешь вот так. Смотри!
Рена ловко нажала двумя пальцами на странное украшение, и оказалось, что это нечто вроде маленькой прищепки, только металлической.
– Сюда ткань, и – оп-ля!
Теперь полы юбки были пристегнуты к поясу, и ее длина уменьшилась наполовину. Попа и бедра были прикрыты, но ноги практически свободны.
– Как удобно!
– Главное, прилично. Хоть ты на велосипеде катайся, хоть на лошади… ну, на лошади можно и не пристегивать ничего, а велосипед – дело такое, механическое. Попадет тряпка в колесо – полетишь носом.
– Вы правы, рена.
– И ботинки. Конечно, я права. Ботинки, правда, поношенные, другими я не торгую, но еще лет пять тебе прослужат. Надевай.
Ботинок таких Элисон раньше и не видела. Высокие, чуть не до колена, с толстой подошвой и грубой шнуровкой, с подковами на носу и на грубом квадратном каблуке… в столице такие и мужчины-то не носили!
– Рена, вы уверены?
– А в чем ты в горы собираешься? В туфельках? Может, еще и на каблучке?
– Ну… я думала про сапоги…
– Детка, – рена Готье смотрела с пониманием, – это горы. Твердые породы, гранит… ты можешь надеть сапожки, но будешь чувствовать каждый камень. А к концу дня и дырки появятся, бывали случаи. Эти ботинки – идеальный вариант, и тебе еще повезло, что нога у тебя большая.
Элисон вздохнула.
Да, у нее не идеальные пропорции. Известно же, дамская ступня должна быть короче мужской ладони. А у нее нога хоть и узкая, но ступня длинная, и пальцы длинные.
– Ты на других не смотри, ты мне поверь, на носок или на два тебе в самый раз будет.
– На носок?
– Так ведь кожа, рента. А меха внутри нет, а в горах бывает холодно, очень холодно. Потому и двое носков, а кое-кто и вовсе портянки наматывает, чтобы не стереть кожу.
Портянки?
О боги!
Вслух Элисон ничего не сказала, но, видимо, лицо у нее было очень выразительным, так что рена Готье рассмеялась и похлопала ее по плечу.
– Ничего, детка, ты привыкнешь. Здесь не столица, здесь проще.
– Сколько я должна за это все?
– Это еще не все, рента. Еще шляпа, еще пара сменных рубашек и фуфайка, носки…
Гора вещей стремительно росла. Элисон смотрела с ужасом, понимая, что это все надо, но… денег-то у нее не так много! Впрочем, цена оказалась божеской.
– Три коронета и шесть корелей, рента.
– Так дешево?
В столице за все это пришлось бы выложить раз в десять больше. И то не хватило бы.
Рена Готье, которая упаковывала все покупки в большие сумки из плотной ткани, покачала головой.
– Это нормально. Не забывай, это магазин подержанной одежды.
Все верно.
И рубашки были подштопаны, и заплатки на куртке, наверное, были не данью художественному вкусу владелицы лавки, а просто их поставили там, где протерлась кожа, и ботинки поношенные. Но…
– Вы уверены, рена?
– Да, вполне. Донесешь?
– Постараюсь, рена Готье.
– Вот и ладно. А захочешь приодеться – заходи ко мне. Считай, я тебе небольшую скидку сделала в счет будущих покупок.
– Э-э-э-э…
– Сейчас ты скажешь, что у тебя все есть? Поверь умудренной жизнью женщине, чего-то всегда будет не хватать. Одежды никогда не бывает много, это закон.
С тем Элисон и покинула лавку, чувствуя себя грузовым верблюдом. А дома ее встретила рена Астрид.
* * *
– Ох ты! Сколько одежды!
– Рент Свелен сказал, что завтра я должна буду ехать в горы. – Элисон жутко устала, но куда ж тут денешься? – И меня направили в лавку Марион Готье, я там как раз все это и купила…
– Значит, приняли тебя на работу?
– Да, рена Шафф.
– Тогда пошли. – Уверенная рука перехватила у Элисон сумку, заставив девушку пошатнуться от облегчения. – Помогу тебе вещи разложить, да и посплетничаем чуток. Ты со всеми в бюро познакомилась?
– Наверное, – пожала плечами Элисон. – Начальник – рент Свелен, бухгалтер – рена Глент, еще есть рена Даларвен, ренты Эрбель и… и как же его?!
– Рент Якоб Видрич, – поджала губы Астрид, сведя их вовсе уж в ниточку.
– Вы его знаете? – растерялась Элисон. – Он просто такой… неприметный!
– Город маленький, все
