под слово «никакой». Неприметный весь, на улице встретишь – не заметишь. Тот, что помоложе, явно о себе много думает. И одеколоном благоухает, и волосы подвиты, и платок вместо галстука, такой яркий, заколот булавкой со здоровущим камнем. Блестит – аж глазам больно. Только вот к семейству даже полудрагоценных камней этот аксессуар отношения не имеет, Элисон отлично видела, что «камень» вышел из ближайшей стеклодувной мастерской.
Вот он и вскочил и расплылся в улыбке:
– Рена, зачем вам начальство? Может, мы решим вашу проблему?
Женщина насмешливо фыркнула, намекая, что решить данный тип не сможет ничего. Даже примера из разряда «два плюс два». Элисон тряхнула головой.
– Не решите. Я по распределению, из столицы, поэтому мне обязательно нужен начальник.
Лица ощутимо поскучнели.
По распределению?
А кто?
А что?
К чему готовиться-то?
Элисон решила пояснить сразу.
– Я из Королевского института, меня сюда на работу распределили.
Лица стали чуть спокойнее, но сказать никто и ничего не успел, за спиной Элисон раздался голос:
– А если распределили, пошли, я тебя к начальству отведу. Нечего тут время тратить… у всех и вся работа сделана? Да?
Элисон обернулась и поздоровалась. Стоящая за ее спиной женщина лет сорока, худощавая и черноволосая, скорчила легкую гримаску. Видимо, она ожидала кого-то более симпатичного, но и так сойдет.
– Меня зовут Ирэна Глент, рена Глент. Я работаю здесь бухгалтером. Пойдем, я тебя отведу к начальству.
– Да, рена.
– Потом со всеми познакомишься, времени у этих бездельников навалом.
Кажется, сотрудники бюро были против подобного определения, но спорить с бухгалтерией – занятие вредное и чреватое последствиями. Так разозлится, а зарплату-то бухгалтер выдает!
– Только из института?
– Да, рена.
– Начальника зовут рент Шандер Свелен. Сразу предупреждаю – женат.
– Да, рена Глент.
Зачем об этом предупреждать? Можно подумать, он кому-то интересен будет?
Хотя и рену Глент Элисон поняла, как только увидела начальника. Высокий, красивый, черноволосый и синеглазый, с аккуратными усиками и сногсшибательной улыбкой. Может, и не эталон мужской красоты по столичным меркам, там павлины и похвостатее бегают, но для Левенсберга его очарования хватит, и еще останется.
– Рена Глент? Что случилось, зачем вы привели сюда это милое дитя?
И голос такой музыкальный, певучий… рена Глент на него и ухом не повела.
– Рент Свелен, это «милое дитя» распределили к нам из столицы. На работу.
– Ах вот оно что! Дайте угадаю, рента? Вы секретарь? Я так давно просил секретаршу, но ни вакансии, ни отзыва не получил.
Элисон промаршировала к столу начальства походкой бывалого солдата, отчего рент ощутимо поморщился, и положила на столешницу свой диплом.
– Ах вот оно что… – Рент даже как-то погрустнел, понимая, что расширения штата на нужную ЕМУ единицу не будет. – Вы, рента, статистик?
– В числе прочего, рент Свелен.
– И даже можете пользовать целый второй уровень магии?
Элисон очень постаралась не заметить ехидства в голосе начальства.
– Ладно, – махнул рукой рент Свелен. – Пока оформим документы, получите что там положено, рена Глент разберется, а я сейчас подумаю, куда вас можно приставить, чтобы польза была. Э-эх, шлют тут всякое после института, а работать кому?
Судя по взгляду на себя, любимого, рент собирался украшать мир, а работать… а для работы есть рабочие лошади. Он же породистый скаковой жеребец и достоин большего.
– Да, рент, – отчеканила рена Глент и потянула за собой Элисон, не забыв прихватить ее диплом.
Как оказалось, из четырех кабинетов один был для сотрудников, один для бухгалтерии, один для начальства и еще один – в нем сотрудники сообща устроили столовую. Поставили маленькую плитку, чайник, буфет и стол со стульями. Впрочем, стульев было всего три, то есть вместе они тут или не собирались, или стулья приносили свои. Туда рена Глент и потянула девушку.
– Садись и рассказывай. Чего тебя с таким дипломом к нам направили, поближе места не нашлось?
Элисон не стала скрывать ничего. Вчера уже рассказала, сегодня повторит, чего страшного? Второй раз оно уже и привычнее.
Рена Глент выслушала и покивала.
– Ага, знакомо. Ничего, мозги у тебя есть, работать сможешь, а там, глядишь, и мужа тебе присмотрим.
– Мужа?
– А почему нет? Тут шахт вокруг много, ну, рабочих я не рассматриваю, это народ грубый и образованной девушке не подходящий, а вот управляющие или еще какие чиновники из мелких – возможно. Дело в руках у тебя есть, магия в крови тоже, хоть и слабенькая, а что родни нет, так для кого-то оно и хорошо будет. Слышала поговорку, что жениться на сироте надо?
– Слышала. Только не знаю, выгодно ли оно для сироты, – невольно огрызнулась Элисон.
– Ага. Я так и думала, что зубки у тебя есть. Ты их показывать не стесняйся, а то сожрут. Если вкратце о начальстве – поняла уже, что за павлин нам достался?
– Поняла. Рена, а вы…
– А я двоюродная тетка мэра города. Так что могу говорить и что хочу, и кому изволю. Поняла?
– Да, рена.
– Вот. И рад бы меня этот тип уволить, да ссориться с мэром ему очень не хочется. Левенсберг – городок маленький.
Элисон потупила глаза.
– Рена Глент, а вы не могли бы мне чуточку поподробнее рассказать про Левенсберг? Я, когда сюда ехала, толком ничего и не знала, меня сюда распределили скорее неожиданно.
– А должны были куда? – прищурилась бухгалтер.
– В Милтон, – созналась девушка. – В банк, там меня уже ждали, пока на полставки ассистента, но была возможность подработать и потом поговорить насчет аспирантуры. А то и в столицу перевестись со временем.
Милтон и так был, считай, столичным пригородом, не сегодня завтра сольется с Лаорой, и это назначение явно было выгоднее. Странно. Ирэна Глент не стала рассуждать, а предпочла спросить прямо:
– А чем же не понравилось?
– Я поговорила со своим возможным начальником, и разговор меня не порадовал. Он ждал не тех услуг, к которым я была готова.
– Намекал на… – Рена Глент изобразила какую-то сложную фигуру, но Элисон поняла смысл.
– Он не ждал от меня интимных услуг, я не выгляжу достаточно… привлекательно. Но махинации с цифрами намного опаснее.
– Это я могу понять.
Ну да. Когда тебя тащат в койку, это мерзко, гадко, неприятно, убить хочется подлую сволочь, которой нельзя отказать, но… это ничем особо трагичным не чревато, кроме моральных травм. Разве что забудешь противозачаточное выпить, тогда беда.
Гадко, но ведь за это тебя в тюрьму не посадят, штраф не наложат, нет в законе таких кар – за постель! Разве что общественное осуждение, и то его пережить можно. Цинично, но бухгалтер вообще
