будет говорить. Дело в том, что местность здесь гористая, правильный охват датчиков мы просто не можем позволить, вы знакомы с правилом квадрата?
– Датчики устанавливаются в узловых точках, квадрат километр на километр?
– Да. Здесь горы, потому до датчика можно добираться несколько часов. Вы умеете ездить на велосипеде?
– Д-да.
– Вот и отлично, вам это предстоит. У нас есть несколько велосипедов, мы даем их сотрудникам, чтобы снять показания. В противном случае ждать их придется долго.
Элисон кивнула.
– Я понимаю. Да, я умею ездить на велосипеде, хотя в горах это сложнее, наверное.
– Сложнее, рента, не стану спорить. Но это ваше первое задание. Отправитесь с Лукасом, снимете показания, первый месяц так и поездите. Потом, когда вникнете, начнете уже и сами считать, пока за вас это будет делать рена Леа Даларвен.
Та, с вязанием?
Может, Элисон и была несправедлива, но такая насчитает! Что-то девушке казалось, что рена хороша только в вязании, петли подсчитывать, а вот работать с данными магстата – вряд ли.
– Я смогу ей помогать, рент?
– Если останется время, рента.
– Спасибо. Когда мне приступать?
– Сегодняшний день я вам даю, чтобы собраться в горы. Знаете, что нужно брать с собой на целый день?
– Надеюсь собрать все правильно, рент.
– Собирайте, завтра идете с Лукасом. Сюда к семи утра, ясно?
– Так рано, рент?
– А как вы себе это представляете, рента? Раньше выйдешь – раньше придешь, а это горы. Не переживайте, если вернетесь раньше, это будет ваше свободное время. В горы лучше идти, пока не начало жарить солнце.
– Вам виднее, рент.
– Именно. Не забывайте об этом, рента, и мы сработаемся.
Элисон забывать и не собиралась. Не в ее положении проявлять забывчивость.
* * *
Первым делом она постучалась к рене Глент.
– Рена, завтра я еду в горы, вы были правы.
Рена вздохнула.
– Вот кто бы сомневался? Давай я тебе вкратце расскажу, во что ты попала? Датчиков у нас нехватка, половина из них старого образца, а показания с них снимать надо. Кто этим должен заниматься?
– Кто, рена?
– А вот тут и вопрос. По-хорошему, можно бы отписать начальникам на шахты, те выделят человека, он снимет показания и передаст.
– Но, рена?
– То-то и оно. В округе восемь шахт, из них четыре помогают, а еще четыре… там свои особенности. Считай, от них ничего не дождешься, а если и согласятся, ну, тут тоже свои способы напакостить. То датчики поломаются, то данные такие, что хоть ты о землетрясении кричи. Это уж не мое дело, но рент Свелен мог бы и поумнее быть.
– Я… я пока не все понимаю, рена, но запомню.
– Вот и хорошо. Тебе сейчас надо в лавку Марион Готье, это Тряпичная улица, как пройти, я тебе нарисую. И если у нее будет, купи атлас района.
– Атлас, рена?
– Да, чтобы знать, куда направляешься. У нас указатели стоят, за этим следят строго, тут уж не с главой заштатного бюро можно проблемы получить, а с мэром города, так что и следят, и подновляют. Но карта дорог все равно нужна. А по-хорошему, и компас. Ты ориентироваться на местности умеешь?
– Я раньше не пробовала, рена.
– Плохо. Ладно, пошли.
Рена Глент решительно потянула за собой девушку. Почему она решила ей помочь?
Да жалко стало! Сирота, после Королевского института, что ей в жизни светит? Какие перспективы? В этом заштатном бюро, в городишке, где каждый таракан наперечет?
Есть своя прелесть в маленьких городах – эта неторопливость, размеренность, это ощущение, когда идешь по улице и здороваешься, и люди отвечают тебе… тут большинство знают друг о друге. Уютная и спокойная жизнь, тут хорошо планировать завтрашний день, растить детей, а потом малыши вырастают, стремятся в большие города, и им кажется, что там намного интереснее. Зря.
Люди везде одни и те же, и страсти, и характеры, только вот в маленьком городе скрыть все тяжелее. А в большом… а что тут скажешь?
Птенцы обязаны вылетать из гнезда, это закон жизни. А у этой птички и гнезда-то не было, и крылья, считай, надломлены, а лететь надо. Ее уже выкинули.
Как тут не помочь?
И рена Глент распахнула дверь.
– Лукас!
Мужчина помоложе поднял голову.
– Да, рена Глент?
– Рент Лукас, вы завтра едете в горы с рентой Баррет. Рент Свелен уже отдал вам распоряжение?
– Нет пока, рена.
– Ну так отдаст. Я надеюсь, вы понимаете, что девушка раньше в горах не бывала?
– Да, рента? Не бывали?
Элисон кивнула.
– Не была, рент Эрбель.
– Можно просто рент Лукас, мы же с вами теперь будем коллегами, рента?
Элисон сощурилась.
– Рент, для обращения по имени двух встреч недостаточно.
– А сколько достаточно? – с подколкой поинтересовалась рена Даларвен. – Пять? Десять? Интересно, что сейчас достаточно для современной молодежи?
– Возможно, через год или два я подумаю над этим вопросом, рена, – с достоинством ответила Элисон. – Пока же хочу заметить, что нормы морали и нравственности не сильно изменились со времен вашей юности, что считалось предосудительным тогда, равно осуждается и сейчас.
Рена поджала губы.
– Что ж. Посмотрим.
– Я тоже посмотрю, – улыбнулась рена Глент так, что рент Эрбель чуточку побледнел.
– Рена, поверьте…
– Поверю. Может быть.
Сказано было увесисто, и Элисон ощутила благодарность к женщине. Одной ей пришлось бы сложнее, а сейчас рена Глент стоит за ее плечом. Да, она не станет вписываться за Элисон по каждому вопросу, не станет решать все ее проблемы, но кто знает, где она провела свои границы? Сейчас их проверять не будут, а там и Элисон постепенно разберется, чего и от кого ждать.
Кажется, ее коллеги были чуточку недовольны, но промолчали. Только рент Лукас кашлянул, словно крошка в горло попала, и кивнул.
– Буду ждать вас здесь в семь утра, рента.
– Да, рент.
– А я надеюсь, до вашего прихода рент проверит велосипеды, – пропела рена Глент нарочито ласково. – Чтобы с ними потом не возиться.
– Да, конечно.
– Вот и хорошо, молодой человек. Вот и хорошо. Лисси, ты как вернешься, обязательно зайди ко мне, расскажи, как съездила. Первый рабочий день, мне очень интересно будет послушать!
– Обязательно зайду, рена Глент, – кивнула Элисон.
– А сейчас беги, тебе время понадобится. И перекусить с собой возьми, в горах, на свежем воздухе, такой голод нападает – волка съесть можно!
– Спасибо, рена.
– Не за что, Лисси. Не за что.
* * *
Лавка Марион Готье так и называлась, и была она лавкой старьевщицы. Впрочем, Элисон даже не сомневалась, открывая дверь.
Не в ее положении привередничать и воротить нос.
