дыхание.
— Я тоже, — прошептала она. — Все эти годы…
Мария встала, утирая скупую слезу:
— Ну вот и прекрасно. Поздравляю вас с обретением друг друга. А я, пожалуй, пойду — оставлю вас наедине с вашими воспоминаниями.
Когда дверь закрылась, Арина отстранилась, но не отпустила мои руки.
— Так что, — она улыбнулась, — теперь ты наконец сделаешь то, что должен был сделать на выпускном?
Я потянулся к ней, чувствуя, как бьется ее сердце. На этот раз наш поцелуй был нежным, неторопливым — таким, каким и должен был быть десять лет назад.
__________
Дорогие читатели, следующая глава будет супер горячей!
Глава 13 — Закрыть гештальт
Это было так же естественно, как дышать. Мы не могли оторваться друг от друга, и я совсем сбилась со счёта. Сколько мы так простояли? Час? Может, два?
— Знаешь, у меня незакрытый гештальт, — Женя отстранился, достал телефон. Через секунду из динамиков полилась до боли знакомая мелодия. — Потанцуешь со мной?
— Конечно...
Зазвучала та самая медленная композиция с выпускного бала — под которую я ждала, что Женя вот-вот подойдёт и пригласит меня. Но тогда меня перехватил Серёга, который просто хотел, чтобы его подружка приревновала.
— Ты была такой красивой, — его голос прозвучал низко, почти шёпотом. — Я мечтал провести рукой по твоей голой спине, обнять тебя за талию... — Его крепкие руки плотнее прижали меня. — Но не смог смотреть, как ты танцуешь с другим. Ушёл. А в ту же ночь мне пришлось уехать, и дальше...
— Тссс... — я приложила палец к его губам. — А дальше ты меня поцелуешь, и мы поймаем этот момент. Он будет только для нас.
Жене не пришлось объяснять дважды.
На этот раз поцелуй был не нежным, а требовательным — словно ураган, сметающий всё на своём пути. От его напора у меня перехватило дыхание. Низ живота сжало томлением, грудь стала невыносимо чувствительной. Сквозь тонкое шифоновое платье соски ощущали жар его тела.
Пока я растворялась в ощущениях, Женя перешёл на шею, оставляя на коже укусы и следы поцелуев. Волны возбуждения накатывали одна за другой. Уткнувшись носом в его шею, я вдыхала его запах — смесь парфюма и чего-то неуловимо своего, того, что сводило с ума.
Наша песня стихла, но, будто чувствуя настроение, плейлист подобрал что-то новое — ритмичное, чувственное, идеально подходящее для того, что должно было случиться.
Уловив такт, я прижалась к нему сильнее, вдавливаясь промежностью в его бедро. От возбуждения трусики промокли насквозь, а его член, твёрдый и горячий, явно давал понять, что желание взаимно.
— У меня нет защиты с собой... — прошептал он, слегка отстранившись.
— У меня спираль. Презервативы не нужны... если, конечно, ты...
— Я чист.
— Тогда чего мы ждём?
Он подхватил меня за бёдра и уложил на кровать. Сорвав с себя рубашку, принялся за кушак моего платья — единственную преграду, которая мешала ему добраться до кожи.
Распахнув полы платья, он отступил на шаг, и я увидела, как его взгляд скользит по моему телу. Но вместо того, чтобы разглядывать грудь или бёдра, он смотрел мне в глаза — так пристально, что возбуждение накрыло с новой силой.
— Я хочу видеть, как ты себя ласкаешь, — медленно расстегивая ремень, он прикусил губу.
А я и так уже не могла сдерживаться. Каждое прикосновение к промежности било током. Когда пальцы начали размазывать влагу по складкам, касаясь клитора, из горла вырывались стоны.
— Какая ты горячая... — его голос звучал хрипло.
Закончив с брюками, он наклонился ко мне, губы почти касались уха:
— Не останавливайся. Хочу видеть, как ты кончаешь. Хочу слышать, как ты просишь, чтобы я вошёл в тебя...
"Да я уже готова умолять! " — но вместо слов из груди вырывались только прерывистые звуки.
Он взял трусики за край и медленно стянул их, оставляя по пути влажные поцелуи — от ключицы к соску, потом вниз, к животу... А затем резко прикусил нежную кожу на внутренней стороне бедра.
— Ай!
— Не торопись...
Но я уже не могла. Бёдра сводило, таз двигался сам, требуя разрядки.
— Женя, пожалуйста!
— С удовольствием.
Не знаю, когда он успел снять боксеры, но я уже чувствовала, как горячая головка скользит между моих ног. Это была пытка — сладкая, невыносимая.
Бёдра сами нанизывали меня на него, а его игра только разжигала желание.
Он встал на колени, и я уже думала, что наконец почувствую его внутри... но вместо этого он резко поднял меня, и усадил сверху лицом к себе.
— Даю тебе управление.
В тумане возбуждения я обняла его за шею и начала медленно опускаться, ощущая, как он наполняет меня. Каждый сантиметр был кайфом — глубоким, обжигающим.
Это был танец, где мы передавали инициативу друг другу. Наши тела двигались в унисон, пока удовольствие не достигло пика.
Откинувшись назад, я отдалась ему полностью.
Одной рукой он держал меня за талию, а большим пальцем другой массировал клитор, доводя до оргазма. Судороги прокатились по всему телу, и с рычанием он кончил следом.
Мы рухнули на кровать. Женя перекатился на спину, а я прижалась к нему, устроившись под мышкой.
— Это было лучше, чем я представлял все эти годы, — его пальцы лениво водили по моему плечу. — ещё один гештальт закрыт.
— Мне тоже понравилось...
Я рисовала узоры на его груди, когда он вдруг резко поднялся.
— Знаешь...
— М?
— У тебя душевая или ванна?
Я слегка шлёпнула его по груди, но он поймал мою руку и поднёс к губам и нежно поцеловал пальцы.
— Я серьёзно. Всегда мечтал о широкой душевой...
— Ну тогда ты сорвал джек-пот. У меня два в одном!
— Значит, нужно срочно проверить!
Прежде чем я успела опомниться, он подхватил меня на руки и понёс в ванную.
Глава 14 — Три причины почему
Я просыпаюсь, когда за окном ещё темно. Или уже темно? После нашего секс-марафона я полностью теряю счёт времени. Благо, впереди выходной.
Этот момент кажется таким идеальным... и таким хрупким. Потому что между нами всё ещё висят невысказанные вопросы.
Рука Жени лежит на моём бедре — тяжёлая, тёплая, по-хозяйски уверенная.
Я пытаюсь аккуратно выбраться из-под одеяла, но его пальцы тут же сжимаются, удерживая меня на месте.
— Куда ты?
— Расслабься, я за водой.
— Хочу с тобой.
Хотя на самом деле мне нужна не вода, а минута, чтобы собраться с мыслями. Чтобы понять, как спросить о том, что грызёт меня изнутри с момента нашего первого поцелуя.
Он отпускает меня, потянувшись
