Моронобу в своих чувствах? – но в то же время: что будет, если отец проведает об их связи?
Хитоми свернула пергамент, убрала свиток и закрыла шкатулку. Она положила перед собой чистый лист бумаги, обмакнула перо в тушечницу и быстро, упрощенным слоговым письмом сложила стихи.
Она свернула свое послание и перевязала тоненькой шелковой лентой: но как же его передать? Поручить это служанке – значит сообщить всему замку Адзути!
«Нет, я сама отдам письмо Моронобу…» – решила Хитоми.
Глава 5
В замке князя Хадано Кайтю, что недалеко от Гифу, с нетерпением ожидали посланника сёгуна. Госпожа Хадано Навари потратила немало слов, дабы убедить сына отказаться от Оды Хитоми и обратить свои взоры на другую невесту, не менее богатую.
Госпожа Хадано считала Оду Нобунагу выскочкой, который смог воспользоваться привязанностью императорской супруги Аояги, тем самым заполучив в свое время придворные должности, возвысившие его до нынешнего положения.
Эта женщина считала, что быть союзником Нобунаги выгодно лишь до определенного момента – уж слишком у князя много влиятельных врагов, включая самого сёгуна.
Молодого князя Хадано и его прозорливую матушку не смущал и тот факт, что замок Иногучи, переданный Одой Нобунагой старшему сыну, находился недалеко от его владений. Ведь теперь в Иногучи правил слабый здоровьем малолетний князь Ода Ходэнобу, который мог умереть в любой момент. А его опекуном считался зять, происходивший также из рода Хадано.
Господин Тоётоми недавно сложил с себя обязанности регента по достижении императором Гендзи положенного возраста. Но это была всего лишь формальность, на самом деле сёгун не собирался делиться властью с юным императором.
Поэтому он поспешно устранял своих противников: самым опасным из них был советник Фусю. Таких князей, как Хадано, сёгун решил попросту купить – слугу, как и сокола, надо кормить, – пообещав щедрую награду за верную службу. И многие князья, еще вчерашние соратники Нобунаги, согласились.
Сторонников Нобунаги оставалось все меньше. Наделенный острым политическим чутьем, Ода понимал – над Адзути сгущаются тучи. Он лихорадочно искал новых союзников, но они, увы, оказывались слишком ненадежными.
Столичные княжества, граничившие с Адзути, также переметнулись к ненавистному сёгуну Тоётоми, который пообещал им резко уменьшить налог, взимаемый пользу императорского и сёгунского дворов.
Положение Нобунаги становилось шатким – реально он мог рассчитывать только на себя и своих вассалов. Увы, но все его сыновья, на помощь которых он мог когда-то полагаться, погибли в межклановых войнах. Теперь Ода Нобунага жалел, что десять лет назад настоял на том, чтобы клан Китабатакэ усыновил его любимого сына Нобуо. Этим решением Нобунага хотел установить контроль над князем Китабатакэ Томонори. Однако Нобуо оказался втянут в изощрунные интриги приемного отца и в результате трагически погиб.
У Нобунаги были также сыновья от наложниц. Некоторые из второстепенных сыновей также были усыновлены другими кланами, на поддержку которых он, увы, теперь не мог рассчитывать.
Старшие дочери, рожденные от наложниц, хоть и были удачно выданы замуж, однако их мужья предпочитали служить сёгуну.
Хадано Кайтю принял посланника сёгуна в присутствии своей матери. Тот с поклоном передал ему сообщение, из которого следовало, что Тоётоми предлагает скрепить союз с его племянницей Окаюми.
Госпожа Хадано была наслышана о «прелестях» Окаюми и ставила их под серьезные сомнения. Но перспектива породниться с одним из могущественных кланов страны взяла вверх. В конце концов прозорливая мать посоветовала своему сыну поспешно, сразу же после свадьбы, завести наложницу – и не одну, что считалось вполне достойным знатного человека, а жену посещать раз в неделю, как того требовали приличия.
Вопрос о разрыве с Одой Хитоми госпожа Хадано сочла нужным оставить без внимания. Ибо теперь это треволнения ее отца Оды Нобунаги.
Слухи о том, что даймё Хадано предпочел племянницу сёгуна Хитоми, достигли Адзути примерно через месяц. Клан Хадано не скрывал своих намерений, и вскоре об этом знали все торговцы, следовавшие через окрестности Бива.
Нобунага был оскорблен, его самолюбие уязвлено. Он понимал, что фактически остался один на один с мощным кланом Тоётоми, но, как истинный самурай и последователь бусидо[16], не терял присутствия духа.
Нобунага старался поддерживать физическую форму и быть готовым к битве в любое время, поэтому он и его самураи постоянно упражнялись на тренировочных бамбуковых мечах.
Хитоми вышла из замка и, направившись к святилищу Аматэрасу, услышала яростные выкрики самураев, перемежавшиеся с ударами мечей. Она решила заглянуть на тренировочную площадку, чтобы посмотреть «сражение».
Самураи, разбившись на пары, яростно атаковали друг друга, князь внимательно наблюдал за ними. Завидев дочь, он позволил себе отвлечься.
– Отец, от господина Хадано по-прежнему нет никаких вестей? – сдержанно поинтересовалась она.
Нобунага нахмурился: рано или поздно этот неприятный разговор должен был состояться.
– Нет, он не прислал мне ни единого письма… Вот уже почти как шесть лун минуло.
– Как вы думаете, что это значит? – беспокоилась девушка, хотя в душе испытывала радость, что молодой князь потерял к ней интерес.
– Мне тяжело говорить об этом, Хитоми… До меня дошли слухи, что он женится на племяннице сёгуна.
Хитоми с удивлением вскинула брови.
– Нет света без тени, отец, – кротко ответила она. – А как же Юрико? Что с сыном судьи Токинобу?
– Свадьба состоится следующей осенью, все обговорено, – небрежно бросил Нобунага и направился к самураям.
Из трех сражавшихся пар уже выделялись явные победители.
– Моронобу, – обратился князь к своему вассалу и встал в боевую позицию.
Молодой самурай приготовился дать достойный отпор.
Хитоми достаточно долго наблюдала, как сражаются отец и Моронобу. И это показалось ей символичным. Наконец на нее накатили внезапные слезы, и, устыдившись своей слабости, она пошла прочь в направлении святилища.
Войдя в него и встав на колени перед ликом Аматэрасу, она разрыдалась. Вынула из широкого рукава письмо, написанное Моронобу, и хотела было сжечь, поднеся к тлеющей палочке с благовониями. Но плотная рисовая бумага не желала загораться, тогда Хитоми восприняла это как знак свыше, как благословение Богини Черепахи, и убрала слегка обуглившееся письмо обратно в широкий рукав кимоно.
По пути к Западному крылу замка Хитоми остановилась и долго наблюдала за полетом птиц в небесной синеве.
– Подобно птице, хочу взлететь я в небо… – едва слышно прошептала она.
Достигнув Западного крыла, девушка столкнулась с Моронобу. Он почтительно раздвинул перед ней створки входной перегородки и поклонился.
Хитоми несколько замешкалась, но, сообразив, что эта встреча
