почувствовала на себе несколько пар глаз. Судя по всему, осуждающих.
Пора было надеть холодную стервозную мину, которой научил меня Дженкинс. Он убедился, что я знаю, как выжить в этом мире, где доминируют мужчины. — Иначе тебя съедят заживо, — говорил он мне. Жаль только, что он не научил меня, что делать, если я случайно пересплю с одним из своих товарищей по отряду, не зная об этом. Вот это был бы действительно полезный совет.
Я глубоко вдохнула и смотрела прямо перед собой. Мои ноги двигались в размеренном ритме, почти как при марше. Я игнорировала взгляды и уничижительные шёпоты, сопровождаемые осуждающими вздохами.
Иногда было трудно помнить, что большинство этих людей даже не подозревают о существовании тёмных сил. Подразделение появилось всего около двадцати лет назад на фоне роста организованного терроризма и чёрного рынка, с которым правительство не хотело связывать своё имя. Были созданы частные структуры, чтобы всё и все оставались в блаженном неведении относительно истинной тьмы, которая разворачивается в этом мире.
Иногда нам приходилось совершать по-настоящему морально отвратительные поступки, например, устранять учёных в других странах, которые разрабатывали новые методы лечения болезней. Но мы не здесь для того, чтобы подвергать сомнению наши задания. Наша задача — их выполнять. Подчиняться приказам.
Я пришла к выводу, что мы не хорошие парни. Именно поэтому мы действуем в тени.
Злость только подстегнет их насмешки, напомнила я себе. Покажи им, что ты достойна их уважения. Дженкинс говорил мне это каждый раз, когда находил меня плачущей в первые годы службы. Никогда еще такие нежные руки не вытирали мне слезы. Он садился рядом со мной и ждал, пока я успокоюсь, а затем говорил мне показать своим товарищам, что я заслуживаю быть здесь так же, как и они.
Эти слова стало сложнее удерживать в голове, когда я зашла в маленький военный штаб, где меня ждал мой новый отряд — словно логово змей. Они уже все были на месте. Подняли головы и одарили меня взглядами, которые невозможно назвать иначе как леденящими.
Их было всего шестеро. Я сразу узнала Эрена, стоящего в центре комнаты. Только в его лице есть хоть капля жалости ко мне, но даже она смешана с резкостью. Черт, это значит, что Брэдшоу все ему рассказал.
Я обвела взглядом комнату, но не увидела лица Брэдшоу. Почти расслабилась, решив, что мне удалось избежать самого худшего из возможных исходов. Но тут мой взгляд остановился на мужчине, который носил черную тканевую маску, закрывающую нижнюю половину лица. Видны только его светло-голубые глаза, черные волосы и шрамы.
У меня внутри всё сжалось от тревоги, которая скрутила мой желудок узлом.
Никто не сказал ни слова. В комнате стало на десять градусов теплее, или, по крайней мере, так мне казалось, когда я неловко села на единственное свободное место. Прямо рядом с Брэдшоу. Я крепко прижала руки к груди, стараясь не касаться его. Стыд обжигал мне горло, и я проглотила его. Почему он не мог быть кем-то другим? Кем-то, кто не он.
Эрен направился к двери и закрыл её, прежде чем обратиться ко всем нам: — Отряд Малум, познакомьтесь с нашим новым рекрутом, рядовым Гэллоузом. Родом из отряда Риøт.
Малум.
Я помню, как впервые услышала о них и сразу же полезла искать информацию в интернете. Когда меня назначили в Риøт в начале моей службы, я даже не знала, что существуют ещё два отряда тёмных сил, столь же смертоносных, как мы. Аид: гончие, которых они посылают сеять хаос. Риøт: зачистители предателей среди своих. И Малум: отряд, который идет туда, куда никто другой не может или не имеет квалификации, чтобы тихо уничтожить врага, как призраки в ночной тьме.
Большинство их миссий связаны с секретными операциями в удаленных местах: аресты торговцев оружием на чёрном рынке или крупных наркоторговцев, которые скрываются за фасадом коммерческих предприятий.
Я выпрямилась и сохранила жёсткое, бесстрастное выражение лица, которое требовалось, чтобы находиться здесь, в этой комнате. Они все смотрели на меня леденящими взглядами. Брэдшоу даже не удосужился взглянуть в мою сторону. Его руки были крепко скрещены на груди.
Гнев разгорался внутри меня, но я держала его под контролем. Покажи им, что заслуживаешь быть здесь.
— Для меня большая честь быть здесь, сэр, — ответила я резким, уверенным тоном.
Эрен усмехнулся мне.
— Мы все здесь используем только кодовые имена, так что я назову имена твоих товарищей лишь один раз. Запомни их и защищай их ценой своей жизни, рядовой Гэллоуз.
Я коротко кивнула, сжав губы. Начиная с парня справа от меня, он указал на каждого из них, идя по порядку: — Джефферсон, Пит, Йен и Харрисон. — Он пропустил Брэдшоу, и на мгновение я подумала, что это потому, что он знал, что мы уже встречались. — Их кодовые имена: Джобс, Барсук, Кольт, Оса и Кости. Моё кодовое имя — просто Сержант.
Кости.
Мои глаза расширились, а чувство дискомфорта в животе сжалось ещё сильнее, когда я поняла, что худший сценарий уже стал реальностью.
Пожалуйста, Боже, скажи мне, что я не трахалась с Кости, парнем из темных операций, которого, по слухам, называли богом смерти.
Я как-то слышала, что он оторвал руку солдату и использовал ее сломанную плечевую кость как копье, когда засунул ее в горло другому. Даже его отряд не должен был знать его настоящую личность. Тот самый парень, которому я теперь, как мне приказано, являюсь прямым секундантом. Его партнером в окопах.
Этот парень.
— И твое кодовое имя — Банни, — сказал Эрен тёмным тоном, который словно поджёг мои лёгкие. Уголки его губ дёрнулись, сдерживая кривую улыбку.
Я резко подняла на него взгляд и сверлила его глазами. — Простите, сэр. Это неприемлемо.
Все мужчины, кроме Кости, разразились смехом. Он явно не находил в ситуации ничего смешного. Его руки были крепко скрещены на груди, а взгляд оставался отведённым от меня. Чёрная компрессионная рубашка с длинными рукавами плотно облегала его кожу, подчёркивая эти запоминающиеся мышцы.
Эрен одарил меня жестокой ухмылкой. — Твой отряд выбрал тебе кодовое имя, Банни. Ты хочешь сказать, что они недостойны дать имя своему новому товарищу?
Мои зубы вонзились в щёку, и на языке зацвёл привкус крови. Я не могла отказаться. Конечно, они сделали бы это. Это не удивило меня, но всё же больно ударило по гордости. Даже в Риøт называли меня Виселицей. Они нашли имя, которое подходило моей личности и безжалостным казням. Сделав глубокий вдох, я выдавила жёсткую улыбку. —
