ты никому не расскажешь о вчерашних событиях. Ни звука, если не хочешь, чтобы тебя отправили обратно через час. — Голос Эрена сочился презрением, хотя звучал гораздо мягче, чем у остальных парней.
Я кивнула и нарочито отвела взгляд, прежде чем последовать за своим новым отрядом через бетонные джунгли.
Все оказалось гораздо мрачнее, чем я ожидала. Я думала, что они хотя бы проявят немного сочувствия из-за потери моих товарищей, но это было твердое — нет. Они обвиняли меня, и, судя по всему, собирались сделать всё возможное, чтобы заставить меня уйти. Но если меня что-то и отличает, так это упрямство. Генерал Нолан назначил меня в Малум не просто так, и выражение обеспокоенности на его лице, когда он сказал мне о переводе, подсказывало, что это как-то связано с событиями в Патагонии.
Я должна остаться, несмотря ни на что. Я не позволю Малуму запугать меня. У меня есть задача, и будь я проклята, если не выполню её. Мне нужно отомстить за свой отряд и победить врага. К концу тренировочного испытания в Калифорнии я добьюсь уважения Малума.
Я глубоко вдохнула и сосредоточилась на идущих впереди товарищах по отряду. Они знали друг друга лучше, чем кто-либо, но это скоро изменится. Вряд ли они знали, что мой ум — одно из моих сильнейших качеств. Дженкинс называл это каталогизирующей гениальностью.
Джефферсон был самым высоким в Малуме. Кодовое имя: Джобс. Я пыталась запомнить их, чтобы составить внутренние профили — привычка, которая оставалась у меня с каждого отряда, где я служила. Это также давало временное облегчение от стресса из-за текущей ситуации.
Мы начинали тренировки этим вечером, и мне нужно было узнать их всех до того момента. У Джефферсона были короткие светло-каштановые волосы, тёмно-карие глаза и загорелая кожа. Он выглядел так, будто ему под тридцать. На задней стороне его шеи был шрам в форме пулевого отверстия. Шрамы могли быть слабыми местами. Если я окажусь с ним в ближнем бою, я обязательно врежу туда костяшкой пальца.
Пока я шла позади, анализируя, я заметила, что один из них изучает меня в ответ. Я повернула голову налево и встретила карие глаза Пита, пристально смотрящие на меня. Его кодовое имя: Барсук. Из всех мужчин в команде его взгляд был наименее осуждающим. Скорее любопытным, чем недоверчивым. Он был выше меня, но ниже Брэдшоу. Его кожа была темнее моей, а короткие черные волосы напоминали стрижку Джефферсона.
— Банни, — поздоровался он, в его тоне не было ни капли сарказма, за что я была ему безмерно благодарна в этот момент.
— Барсук, — так же коротко ответила я, и он натянуто мне улыбнулся.
— Ты быстро запоминаешь имена, — заметил он.
Я не улыбнулась в ответ.
Первое правило Дженкинса: никаких эмоций. Никакой слабости. Не на службе.
— Я узнаю о тебе всё до мелочей ещё до того, как твоя голова коснётся подушки этой ночью, — мой голос был ровным, но звучал жёстко. Я не собиралась просто так забывать, каким мудаком он был пару минут назад.
Его улыбка исчезла, и в его взгляде мелькнула тень неуверенности.
— Э-э, то же самое, — пробормотал он, а затем переадресовал: — Ты ведь знаешь, что ты уже мертва, да? Если ты не уйдёшь добровольно, думаю, Кости просто убьёт тебя.
Я устремила взгляд на затылок Брэдшоу. — Он может попытаться.
— Поверьте мне, он это сделает. Надеюсь, это будет отвратительно. Ты же знаешь, что у него целая коллекция зубов, да?
Я проигнорировала его попытку заставить меня бояться Брэдшоу.
— Потому что я из Риøт?
Рот Пита расплылся в зловещей ухмылке. — Ни хрена. Из-за вашей команды мы потеряли Ахиллеса. Вы, ребята, нас поимели, когда не явились на контрольно-пропускной пункт. — Его голос пронизан гневом, и он толкнул меня плечом, прежде чем уйти вперед. Я заметила, как вздрогнуло плечо Брэдшоу, когда он услышал имя Ахиллеса.
Солдат, которого я заменяю.
— Эй, не трать время на разговоры с Банни, она будет на первом автобусе ещё до рассвета, — пробормотал Йен Питу, пока они шли рядом.
Не обращай внимания — каталогизируй, — приказала я себе. Кодовое имя Йена — Кольт. Я прищурилась, глядя на него. Он был самым младшим в группе. Его волосы были на сантиметр длиннее, чем у Пита, чёрные и зачёсаны назад. Его оливковая кожа была того же оттенка, что и моя, а дерзкая улыбка на его лице разожгла во мне желание врезать ему по нему кулаком.
Я бросила на него самый коварный взгляд. Тот, который, надеялась, скажет ему, что я убью его, если мне прикажут. Потому что я бы это сделала. Я делала это бесчисленное количество раз, независимо от того, знала я солдата или нет.
— Она будет плакать, как чертов ребенок, когда мы с ней закончим, — подмигнул мне Йен.
— Кролики сами себя пожирают в состоянии стресса, — ответила я небрежно, и все пятеро остановились и повернулись ко мне, потрясенные. Даже Брэдшоу на этот раз, и его глаза были полны ярости.
— Что за херню ты только что сказала? — рявкнул Харрисон, в его голосе звучало отвращение. Кодовое имя: Оса. У него были светлые волосы и бледная кожа, загорелая под солнцем. У него были короткие волосы и прямой нос, который еще не был сломан. Пока.
— Ой, извините. Вы что, плохо слышите? Я сказала, что кролики пожирают сами себя в состоянии стресса, — повысила я голос, привлекая взгляды других мужчин из соседних групп. Прежнее веселье моего отряда по поводу меня, казалось, окончательно угасло. По крайней мере, их обеспокоенные выражения были лучше, чем презрительные.
Они знали, как и я, что отряд Риøт специализировался на выслеживании и уничтожении предателей в вооруженных силах. Иногда даже солдаты темных сил, с которыми мы работали, если их имена попадали на приемник Дженкинса. Черная пуля всегда означала, что она была выпущена из оружия Риøта. Если в тебя стреляли черной пулей, ты был мертв.
— Господи Иисусе, — пробормотал Йен.
Джефферсон посмотрел на Брэдшоу, словно хотел, чтобы тот что-то сделал, а затем снова уставился на меня. — Отлично. Наш психопат нашёл себе ровню, и теперь наши жизни в их извращённых руках.
— Обязательно запомни это, когда я буду вгонять трёхдюймовую пулю в глазницу врага ради твоей жалкой задницы, Джобс, — мой голос был полон ненависти.
Я прошла мимо всех пятерых с сумкой на плече, направляясь прямиком к душевым. Их брови нахмурились от раздражения.
Особенно Брэдшоу. Тот факт, что его маска не могла скрыть его угрюмый взгляд, был пугающим. Он смотрел на меня
