делать дальше, его судьба не будет определена и ясна. Это будет что-то новое, с чем он никогда не сталкивался.
Не лучше ли оставить все как есть?
София и Юстас вернулись. Девушка выглядела очень мрачной и злой, ее глаза из золотисто-карих стали почти черными. А Юстас просто лучился счастьем. Еще бы, все оказалось намного веселее, чем он думал: колдун, волшебный корабль, живые мертвецы. Да если бы ему сестра разрешила, он уже сейчас присоединился бы к команде, но София в этом вопросе была непреклонна. Томас решил ни о чем ее не спрашивать, очень уж злой девушка в этот момет выглядела. Проводивший их Сторож бросил, что вернется через час, и ушел. Как только дверь закрылась, девушка сама заговорила с молодым матросом.
— Том, нам надо уходить отсюда, сейчас же! Этот пособник дьявола погубит наши души.
Томас опешил.
— Нет, нет, нет, нет! — мигом воспротивился Юстас. — Давайте еще на немного останемся, ну пожааааалуйста.
Юноша отвел девушку в сторону от Юстаса
— Не уверен, что это хорошая идея… — постарался отстранено произнести он.
— Почему?! — воскликнула она, хватая его за руку.
Томас удивился, но руку не вырвал.
— Потому что если нас поймают, у нас точно другого выбора не останется, кроме как присоединится к команде.
— Что он тебе сказал?! — почти крича, затрясла она его.
Ну это либо нервы, либо страх, либо излишняя эмоциональность, либо набожность…
— Успокойся! Сама подумай, мы не можем уйти. — сказал он жестче, чем планировал.
София, собиравшаяся уже было что-то сказать, со звуком захлопнула рот.
— Раз так, мы уходим, вы можете оставаться, если хотите.
Томас удивленно выгнул бровь. Девушка же схватила Юстаса за руку и потащила к двери, которая, кстати, была открыта.
Охх, свалилась же она мне на голову…
Парень с шумом захлопнул дверь прямо перед носом Софии.
— Софи, вот выйдешь ты на палубу, а дальше что?
— Найду спасательную шлюпку, сяду в нее и уеду с проклятого корабля.
— А ты сможешь ее спустить? — усмехнулся Томас. — Не веди себя, как вздорная девчонка, я же не отказывался бежать, а просто сказал повременить. — продолжил он, пока ему не заткнули рот.
София вздернула голову и отошла к дивану, ее лица не было видно, но она улыбалась, Юстас же, вырвавшись, отбежал за парня.
— Мы остаемся? — дернул он его за руку.
— Не знаю, я подумаю. — произнес Томас. — Не хочешь выйти на палубу?
— Конечно! — просиял мальчик, распахивая дверь.
София прошествовала мимо Томаса.
— Если ты решишь остаться, то обречешь трех человек. Нам без тебя в океане не выжить, ты прав.
Он схватил ее за руку, не давая пройти.
— Я тоже не очень хочу здесь оставаться, но тебе не кажется, что для меня это единственный выход?
— О чем ты? — София повернулась к нему, ее пальцы обхватили его руку.
— Не думаю, что мне есть место на суше, а брига больше нет. — бросил Томас, проходя вперед нее на палубу.
Юстас и здесь смог найти себе компанию. Он уже затесался в команду матросов, которые впрочем достаточно неохотно, но подробно отвечали на его многочисленные вопросы.
Мальчишка смог разговорить даже мертвецов.
София нагнала Томаса, когда он уже облокотился о борт. Она опять подошла к нему тихо, но на этот вздрогнула сама, когда он, не оборачиваясь, спросил:
— Ты очень религиозна?
— Да, у нас вся семья верит в Бога, ну, кроме Юстаса. А ты？
— Морякам трудно в него верить. Нам легче поверить в морского дьявола, мы каждый день видим творения его рук.
Каждый замолчал. София думала о том, насколько же они все-таки разные, и о том, что имел в виду Томас ранее.
— Если ты тогда переживал, что не сможешь устроиться на другой корабль, то мои родители помогут. Можешь служить на эскадре нашего острова.
Юноша глубоко и тяжело вздохнул:
— Когда же ты поймешь, у нас разный статус, не все так просто, а твои родители не жалуют меня… Вы аристократы, вам нет дела до простых людей.
— А если этот простой человек спас их единственную дочь?
Он стушевался.
— Я найду тебе работу и твое место в мире, обещаю… — добила его София.
Томас кивнул.
Ладно, в конце концов ведь так поступают герои — спасают даму из беды, рискуя своей жизнью. Я не герой, но можно для разнообразия и побыть им.
— Только к побегу надо готовиться. Я не хочу угодить в карцер.
— О, я бы тоже не хотел, чтобы вы туда попали. — донесся до них голос.
Сзади стоял Сторож, но похоже ему не было дела до их возможного побега. Скорее всего он даже не против был, чтобы они убежали, ведь в случае поимки будет пополнение в команде.
— Я обещал вам показать то, для чего здесь этот корабль. Следуйте за мной.
Томас с Софией переглянулись, позвали Юстаса и двинулись следом.
Троица вслед за Сторожем спустилась в трюм. Правда он был переоборудован, и еда там не хранилась, действительно, мертвецам есть не нужно, а маг вполне мог вполне себе сам наколдовать пищу.
Собственно трюм представлял собой небольшое помещение. У входа располагалась решетчатая камера. Карцер.
А дальней стены не было вообще. На ее месте находилась бездонная дыра, причем ее поверхность напоминала битое стекло, а глубже черноту изредка освещали всполохи фиолетового и розового цветов.
Все притихли и замерли, даже Юстас.
— Это дыра между мирами, — объявил колдун в наступившей тишине. — Вы должны узнать, что наш мир не один, их множество, но что самое главное, у каждого есть такие дырки. Через них вся, как вы называете ее, нечисть попадает в этот мир. Эта же дыра настолько огромна, что через нее можно перенести целый экипаж с лошадьми, поэтому я, Сторож, охраняю этот проход от нежелательных гостей, и именно поэтому вы не можете покинуть корабль.
Все завороженно смотрели вглубь этой дыры, первым дар речи обрел Томас.
— То есть вы похитили целый корабль и его команду только для того, чтобы закрыть им дыру и убивать любого человека, рискнувшего через нее пройти?
— Не совсем верно, но в целом да, все именно так.
— Ясно.
Остальные просто хмуро молчали.
— И это все? Никаких удивленных возгласов, криков "я тебе не верю", гневных восклицаний, слез, восхищения? — казалось, Сторож разочарован.
— Почему же, это все очень удивительно, — Томас вовремя схватил за воротник любопытного Юстаса, явно намеревающегося проверить правдивость слов колдуна. — Только вот мы вам оказываемся не нужны при любом раскладе.
— Ох, юноша, не спорьте, мне уже двести с лишним лет, и я знаю, о чем говорю. В
