и теперь веселился, раскачиваясь в нем. София же, беспокоясь, ждала Томаса.
Сторож вновь пожелал спокойной ночи и оставил их наедине. Парень все рассказал девушке, и ее глаза отразили то, что было у него на душе.
— Это правда! — выдохнула она, не веря собственным ушам.
Зато Юстаса эта новость привела в полный восторг.
— Мы на корабле-призраке! — рассмеялся он. — Вот это да!
Пока Томаса не было, София успела поведать брату добрую сказку о неожиданном исчезновении их родителей, и мальчик теперь не собирался грустить, особенно на корабле, населенном призраками.
Парень тяжело вздохнул, он не стал пытаться объяснить девушке, в каком отвратительном положении они оказались, она и сама это понимала.
Вдвоем они не тратили время на пустые разговоры, слишком мало информации, наскоро поели и легли спать. Хорошо, что еда была милостиво предоставлена их спасителями. Томас на всякий случай дернул ручку двери — заперта, тогда и юноша в свою очередь запер ее со своей стороны. Потом каждый улегся в свой гамак. Вырубились все и почти мгновенно. У каждого был очень насыщенный и очень напряженный, выматывающий день.
Глава 4
Следующим утром Томас проснулся по привычке рано, на рассвете. София спала и ее волосы разметались по гамаку. Юстас же попытался свернуться калачиком, но у него это плохо получилось. Юноша не стал никого будить. Он сел на диван, предварительно открыв дверь, крепко задумавшись. Возможно, что его разыгрывают, но Сторож явно дал понять, что никакие деньги ему не нужны. Значит не пираты…, или Томас его не правильно понял? Не уловил тонкого намека в его словах? Щелкнул замок, и, тихонько скрипнув, дверь отворилась. Юноша вздрогнул и резко повернулся, готовый защищаться, но это был всего лишь врач, пришедший поменять повязку Юстасу.
— Если вы уже проснулись и хорошо себя чувствуете, то Сторож приглашает вас на завтрак. — еле выдавил из себя слова тот. — Надеюсь, маршрут вы запомнили.
Томас и правда запоминал устройство нового корабля. Пока было не ясно в каком статусе он тут находится, лучше перестраховаться. Матрос кивнул и направился к двери, без труда нашел он нужную каюту.
Там сидел Сторож, один, а на маленьком столе стояли кофейник, чашки и яичница. Матросы на кораблях не едят такую пищу, хоть она и довольно проста в приготовлении.
— Томас, доброе утро, проходи, садись. У тебя наверное накопились вопросы, обсудим их после завтрака. — кивнул ему мужчина.
— Доброе, — выдавил из себя парень и сел напротив него.
Завтрак вскоре был закончен, но молчание затянулось, никто не спешил его нарушать, наконец Сторож не выдержал.
— Мне доложили, что одна лодка все-таки выжила в том шторме. Думаю, в ней как раз и находились родители твоей девушки.
Парень угрюмо молчал, он не спешил опровергать его слова, не потому, что считал их правдой, а просто потому, что не видел в этом смысла.
— Вы говорите, что вы не пираты, но при этом утверждаете, что не можете отпустить нас с корабля. Вы называетесь именем пропавшего без вести судна, но призраком не являетесь. Кажется, вам ничего не нужно от нас, но и мы сами вам не нужны. Не хотите поподробней объяснить?
— Когда твои спутники проснутся, я вам даже покажу. — вполне миролюбиво ответил Сторож на эту почти гневную тираду. — Мы не корабль призрак, хотя это безусловно «Альпиния». Вы не можете покинуть корабль, потому что он никогда не пристанет к берегу. Со временем каждый попавший на него становится частью команды, если хотите, вы можете остаться гостями, но покидать судно запрещается. Я не мертвец, зато остальная команда вполне ими является.
— Кто же вы? — охрипшим голосом, смотря прямо ему в глаза, спросил Томас.
— Я маг, я тот, кто делает неуязвимым этот корабль, тот, кто поддерживает жизнь в его обитателях, тот, кто создает здесь атмосферу уюта, тот, благодаря кому здесь есть еда и вода и, наконец, тот, кто закрывает кораблем дыру между мирами.
— Дьявольское отродье… — выдохнул Томас.
Удивительно, но он сразу поверил Сторожу и не тратил время на бесполезные: докажите, я вам не верю, да вы бредите, псих. Итак понятно, что мужчине незачем лгать.
— Значит нам нельзя отсюда уйти… — одно длинное серое существование матроса заменилось вечным существованием на исчезнувшем корабле. — А что если мы попытаемся сбежать?
— Вы будете пойманы и посажены в карцер. — голос сторожа растерял свою доброжелательность. — Без еды, на воде вы долго не протяните и в конце концов добровольно станете членами экипажа.
— Понятно… Значит вы маг, что же вы можете делать?
— Все что угодно, — вновь улыбнулся Сторож. — Хотите, остановлю время или наколдую любое блюдо? Могу создать молнию или, например, связать вас силой мысли. — последние слова звучали как шутка, и Томас сделал вид, что не слышит скрытой в них угрозы.
— Верю. Вы сказали о дыре между мирами. Что это значит?
— А вот это я покажу вам всем троим, после того как побеседую с каждым.
— Еще вопрос, — остановил его парень, видя, что Сторож собирается его выдворить. — Сколько человек в вашей команде сейчас?
— Около тридцати, если тебе интересно, почему так мало, то каждый член команды, после того, как истечет его земная жизнь, волен просить у меня свою смерть. Мне же главное, чтобы на корабле было минимум двадцать человек. Так что вы еще тридцать лет можете быть гостями, как минимум.
— Понял, — в который раз кивнул Томас. — Тогда не запирайте больше своих гостей.
— После беседы обязательно. — улыбнулись ему в ответ.
Томас вместе со Сторожем вернулись в каюту. София уже проснулась и привела себя насколько это возможно в порядок. Юстас же сладко спал, но проснулся, как только Томас тронул его за плечо. Следующая беседа с капитаном была у брата с сестрой.
Все это время Томас спокойно сидел, глядя на водную гладь через иллюминатор. Море было спокойно, как и мысли матроса. Он, равнодушный ко всему, не особенно удивился магу, единственное, что его волновало, это отсутствие в некотором роде свободы. Возможно он не до конца еще поверил во все сверхъестественное. О всех смертях он не сожалел и не горевал, однако Томасу было жаль капитана корабля и его помощника, которые исполнили все-таки свой последний долг. В то же время парень был рад, что родители Софии живы, и ей не придется вести жизнь, похожую на его. Мысль о побеге все более захватывала его, но к ней примешивалась еще и другая. Пребывание на корабле гарантировало стабильность, в случае же удачного побега Томас не знал, что будет
