заперли, но каюта очень дорого обставлена, скорее всего капитанская. Доктора им не предложили, хотя есть вероятность, что Юстасу и Софии может потребоваться врачебная помощь.
— Черт, черт, черт! — шепотом ругался Томас, расстегивая воротник рубашки мальчика. Слава богу на столике стояла вода, и Томас несколько капель уронил ему в рот. Он не знал, что с ним, но думал, что вода поможет. Пресная вода просто целебна, она всегда спасала жизни. Парень осмотрел одежду мальчика на предмет повреждений и заметил, что одна штанина чуть повыше колена имеет более темный коричневый цвет. Воспользовавшись ножом и срезав лишнюю часть, Томас увидел свежую рану.
Наверное какой-то осколок корабля ранил его, когда мы прыгали. Вот почему он так быстро отключился и неумело греб.
В ране видны были кусочки дерева, но Томас, при всем его умении, не мог их вытащить, не занося грязь, тут нужен врач. Молодой матрос лишь аккуратно промыл рану мальчика водой и перевязал полотенцем для рук, тоже услужливо лежащем на столике. Юстас не открыл глаза, даже не шевельнулся, однако пульс был, и сердце билось. Пробудить Софию оказалось легче, помогла вода и сок фруктов, вазочка с которыми тоже была на столе. Волшебный стол. Девушка открыла глаза и, увидев над собой нависшего Томаса, жутко испугалась. Но закричать не успела, потому что дверь отворилась, и в каюту зашел элегантный, на первый взгляд, мужчина. Он был в роскошном богатом костюме, с золотой вышивкой, но небритый, и в самом костюме, если присмотреться, были две дыры, точнее два пулевых отверстия. Томас, заметив эти особенности в первые же секунды появления незнакомца, поморщился. Он не хотел разделять судьбу того, кому этот костюм принадлежал раньше. Лицо мужчины не выражало агрессии, наоборот, он улыбался искренней и доброй улыбкой.
— Американцы? — не здороваясь, спросил он.
— Англичане, — ответил Томас.
София же, увидев гостя и сообразив, что она почти голая, в совершенно непотребном для юной дамы виде, спряталась за парня, как за ширму, и теперь надеялась, что тот мужчина не обратит на ее вид никакого внимания.
— Добро пожаловать на мою шхуну, друзья. Вижу одному из вас требуется врачебная помощь, я пришлю корабельного врача и новые одежды, благо у нас этого барахла в достатке. Правда женской одежды нет, но надеюсь, мисс не побрезгует. — улыбнулся он, отчего София еще сильнее сжалась за Томасом и покраснела. — А после я думаю, мы с вами поговорим, мистер… — тут явно требовалось продолжение.
— Томас, зовите меня просто Томас.
— Хорошо, Томас, все близкие называют меня Сторож. Я зайду к вам через полчаса, надеюсь, к тому моменту вы сможете связано рассказать, что случилось.
С этими словами он вышел, ключ опять звякнул, запирая дверь.
Томас тяжело опустился рядом с девушкой. Та, будто уже не стесняясь его, спросила:
— Мы в плену у пиратов?
— Я не знаю, — пробурчал парень. — Я уже не уверен в этом, лучше просто подождать, что будет дальше.
Через десять минут явился врач: длинный и очень худой мужчина, возрастом под пятьдесят. Он был в очках и очень молчалив. Молча осмотрел рану Юстаса, молча извлек из нее все лишние предметы, молча намазал какой-то мазью и молча перевязал. Затем дал мальчику понюхать нашатырный спирт и, сказав, что будет менять повязку дважды в день, удалился. Спустя мгновенье Юстас закашлялся и открыл глаза, но, заметив Софию и Томаса, решил отложить слезы на потом.
— Где мама? — жалобно все-таки прогундосил он. — Где месье Орже?
София беспомощно посмотрела на Томаса, она сама не знала ответ.
— Они были на лодке, Юс. Молись, чтобы их не забрал океан. — только и произнес он. Лучше услышать горькую правду, чем сладкую ложь — по такому принципу и жил матрос.
Девушка ахнула, Юстас начал хныкать, дверь вновь открылась, и какой-то матрос принес охапку одежды всякого разного размера.
Томас, стараясь не думать о том, кому она принадлежала раньше, выбрал себе одежду по размеру. Также поступили и София с Юстасом, который не прекращал лить слезы. Томас в итоге как был в одежде матроса, так в ней и остался. Девушка же стала очень симпатичным юнгой, ну а Юстас нашел камзол какого-то маленького человека. София с Томасом переглянулись — вряд ли этот маленький человек еще жив.
Вскоре дверь вновь отворилась и вошел Сторож. Он попросил Томаса пройти с ним, заявив, что беседовать один на один лучше всего.
Юноша моментально напрягся, но последовал за хозяином корабля.
Другая каюта, куда его привели, была не менее роскошна. Это было очень странно. Они сели за почти такой же столик с фруктами, полотенцем для рук и графином воды.
— Мы видели, вы потерпели крушение, спастись удалось только вам?
Томас проигнорировал этот вопрос.
— Вы пираты? — вызывающе спросил он, облизнув пересохшие губы.
— Нет, — удивленно протянул Сторож. — Но вы можете считать нас ими.
Теперь пришел черед удивляться Томасу.
— Почему?
— Потому что вы отсюда не уйдете и запомните, пожалуйста, это сразу.
Наступило напряженное молчание. Собеседник Томаса не угрожал, он просто констатировал факт, и это было странно.
— Вы хотите за нас выкуп? — уточнил юноша.
— Нет, нам ничего не нужно, вы просто не можете теперь покинуть эту шхуну.
Опять молчание, Томас был обескуражен и сбит с толку.
— Вы нас убьете?
— Нет, вы вольны делать все, что захотите.
— Кроме выхода с корабля?
— Именно.
Разговор зашел в тупик.
— Но почему? Почему нас не отпустить? Мы же только переводим продукты.
— Оставим этот вопрос на завтра, Томас, сейчас ты должен полностью окрепнуть, а пока расскажи мне, пожалуйста, кто вы такие и куда направлялись.
Юноша не видел смысла скрывать очевидное, поэтому рассказал все честно, все равно от этой информации никому вреда не будет. По мере его рассказа парню в голову пришла одна не очень хорошая, но очень странная, просто бредовая мысль.
— Спасибо, Томас, расскажи своим друзьям о нашем разговоре, завтра мы поговорим еще раз. Спокойной ночи. — и Сторож открыл дверь, приглашая парня пройти вперед.
— Скажите, — намеренно, задержался юноша. — Судно, на котором мы сейчас… это ведь…"Альпиния"?
Мужчина улыбнулся, широко и открыто.
— Да, Томас, ваши моряки предпочитают называть его именно так.
Внутри у парня все упало.
Этого. Просто. Не может. Быть.
Не может…
— Томас, обсудим это завтра, ты устал и потерял много сил, удерживая себя и мальчика в холодной воде, пошли, я тебя провожу, вам наверное уже повесили гамаки.
Юноша не сопротивлялся и пошел впереди капитана корабля.
Мертвого капитана корабля.
Умершего капитана мертвого корабля.
В каюте и правда висели гамаки, Юстас уже забрался в один
