глазами возникал один наглый насмешливый дракон. Он ведь на полном серьезе считает, что я его пара? Полный бред! А даже если не бред, то облом ему, что поделать!
Когда заехала в комнату к дедушке, в лицо почти сразу же ударил терпкий запах алкоголя. Закашлялась с отвращением, едва не задохнувшись. Сам дедуля возлежал на горе шелковых подушек с кистями в цветном халате с синими жирафиками. Длинные белоснежные, точно такие же, как и у меня, волосы разметались по сторонам. Изборожденное морщинистое лицо было расслаблено. Из продырявленного носка жизнерадостно выглядывала пятка.
– Дедуля! Кхе-кхе! – помахала рукой, после, не выдержав, попыталась проехать к окну, чтобы его распахнуть, но колесо коляски наехало на одну из пустых бутылок, и я едва не навернулась.
– Норд! – услышала я за своей спиной полный суровой ярости голос мамы. – Соизволь хотя бы глаза приоткрыть! Аревзея приехала!
– Мам, можешь форточку приоткрыть, а не глаза дедули… – попросила жалостливо я.
В ответ на это Норд пробормотал что-то нечленораздельное, чуть приподнялся на подушках и почти сразу же потянулся рукой за бутылкой, что стояла рядом. Мама оказалась быстрее и проворнее, схватила ее и отставила на стол в дальнем углу комнаты, куда он не мог дотянуться.
– Х-ха! Элеонор, ты така-а-а-ая наивная! – протянул дедуля, все же открывая глаза и подслеповато щурясь, и щелкнул пальцами.
Почти сразу же возле него появилось десять таких же бутылок. И он все-таки осуществил свой глоток. И лишь после этого соизволил снова приподняться на подушках и посмотреть снисходительно на меня.
– О! Нас… Насл… Ик! Наследница заявилась!
Сделала ручкой, чувствуя себя отвратительно под его похмельным взглядом.
– Привет. Да! Заявилась! И знаешь, я видела недавно Арт! Он в еще более плачевном состоянии, чем всегда! – обвинительно сказала я. – Может, хватит уже пить?!
– Может… Ик… Хватит к-командовать? – дедуля прихрюкнул даже. – Станешь хр-р-ранительницей… Ик… И тогда спасай свой гхыров… Ик… Гхы… Гхыров Арт!
– Он не мой! – возразила я. – Он наш общий!
– И не мой! Не мой! – крикнул дедуля. – Думаешь, я просто так тут лакаю горячую воду?!
– Норд! – мама попыталась снова к нему подойти, но дедушка залпом опустошил почти целую бутылку, отбросив со звоном ее от себя.
В его взгляде теперь неожиданно будто трезвом плескалась настоящая ненависть.
– Все мои…Ик… Все наши… Он всех… Ик… Убил… Так что… Ик… Не мешайте мне… Утолять мою боль!
– Пойдем, – мама осторожно взялась за ручки коляски, толкая ее к выходу из комнаты. – Он как всегда прекрасен в своем неадеквате.
Мы вышли. Следом за тем как закрылась дверь, за нашими спинами сверкнула магическая вспышка, и мы услышали усиленный магией голос:
– Пусть льется спиртное рекой,
Пусть лечит раны мои гнилые…
Буду я сам собою…
А остальные все твари тупые!
Поморщилась.
– На Земле его не вылечить! – сказала я.
– Нам не осуществить переход без деда, ты знаешь это. Или пока ты не станешь Хранительницей, – сказала мама, а я лишь тоскливо посмотрела на закрытую дверь.
Пока я не стану Хранительницей… Вот стану, и все смогу! И дедулю вытащить из этого его состояния. И Арт спасти! И еще много пользы, может, сделаю…
– Точно! – прошептала я больше самой себе. – Я – Хранительница. Я буду самой замечательной, самой хорошей, лучшей хранительницей на свете! По крайней мере, лучше, чем мой дед!
Две недели спустя
Академия при Белой скале
– Она была самой замечательной! Самой хорошей! Самой лучшей ученицей! – услышала я, подходя к воротам Академии.
Мне не было видно отсюда, что происходит за высоким забором, вдоль которого плотным рядом были посажены туеподобные растения этого мира. И все-таки я понимала, что происходит нечто торжественное. И траурное что ли…
Нахмурилась. Что такого могло произойти за время моего отсутствия? Медленно вышла к воротам. Внутри и действительно были чьи-то похороны. Я видела множество венков вокруг какого-то странного сооружения, похожего на небольшую горку из камней, проложенных цветами, мхом и плющом. Осторожно пристроилась где-то за спинами столпившихся на главной площади академии студентов.
К моему удивлению, у горки я заметила замершего с какой-то книгой в руках уже знакомого мне драконищу. Он никуда не уехал что ли? К тому же… Странно так выглядел. Одет он был в длинное черное одеяние с алой вышивкой. А читал книгу свою, стоя на коленях.
Недалеко от него застыл Йорк. На него и были направлены взгляды всех, кто здесь присутствовал. Включая ректора и весь преподавательский состав.
– Я не верю в произошедшее! – у сооружения, хмурясь по своему обыкновению, стоял Йорк. – Просто не верю. Не могло этого быть! Это все, что я хочу сказать.
Он ушел.
Следующей к холму подошла Лиита. Она казалась мне заплаканной. К чему такая скорбь? Что случилось? Мне хотелось немедленно подбежать к ней с расспросами, но сейчас это было совершенно невозможно сделать.
– Она была моей лучшей подругой! Еще недавно мне казалось, что я никогда не останусь без ее поддержки. Но сейчас… Ой, простите… Я не могу говорить это все, – Лиита, не выдержав, разрыдалась и больше не в силах говорить, ушла, смешавшись с толпой.
Лучшей подругой? Она это о ком? Неужели что-то случилось с Явлиной? Да нет же… Вот она. Стоит неподалеку… И тоже глаза на мокром месте.
– Ари! Арюшка! – заламывая руки, вышла к сооружению моя главная врагиня и зачинщица издевок, Ирта, на которой красовалось поражающее воображение черное обтягивающее силуэт платье. – Как же рано ты нас покинула! Как тяжело нам с Его Величеством переживать твою утрату! Аревзея Шиповник! Мы ведь дружили! Я заботилась о тебе как сестра-а-а-а!
Ирта выла так ненатурально и надрывно, что закладывало уши. Причем периодически она всхлипывала и кидала томные взгляды на императора, что продолжал читать свою книгу.
Удивительно, но сквозь ее рыдания мне померещилось мое собственное имя. Я несколько секунд так и стояла с открытым ртом, пока она продолжала исторгать из себя эти невозможные звуки.
А после я вдруг снова перевела взгляд на дракона. И поняла, что он тоже смотрит на меня. Смотрит долго, неотрывно, внимательно. Будто не верит своим глазам! Ой…
– Аревзея?! – услышала я где-то чей-то удивленный всхлип.
– Явилась с того света! – прошипела я, только начиная, раздражаясь, понимать,
