немного, находил привлекательной, и едва стал ощущать, как начинают переплетаться наши ауры незримой связью, как все пропало! Разорвалось в один миг!
– Вам, конечно же, виднее. Но Ари вообще всегда была странной. Поэтому и нравилась мне всегда, – нагло сообщил мне в лицо парень. – Я тоже многое не мог в ней разгадать. Возможно, вы попались в ту же ловушку, что и я?
– Вон… – тихо сказал я.
Нравилась! Моя Аревзея! Моя! Как этот малец смеет рассуждать о чем-то подобном?
И это его выражение… Ловушка! В какую ловушку я мог попасть, если я не чувствую ее живой?!
Ари
Переход через остальные миры прошел обычно. Ничего нового или экстраординарного. Так что, когда оказалась на Земле, воровато оглядываясь на старой детской площадке в заброшенном районе, первым делом стянула с себя надоевший розовый надувной жилет.
– Фу-у-у-ух! – профырчала я, а после поспешила прочь.
Хотя, как сказать, поспешила? Поколесила… Прокручивая широкие колеса большой инвалидной коляски. Дурацкое кресло всегда появлялось здесь рядом с качелями, и мне нужно было проявить достаточную ловкость, чтобы в него перебраться.
Да. Это была основная причина, почему я не осталась жить со своей семьей на Земле, а выбрала основным местом обитания Цитадин. Здесь я была действительно калекой! Возможность ходить была куда более важнее крыльев альвы, которым не суждено было расправиться никогда!
Маршрут от места икс я знала хорошо. Здесь было довольно недалеко, но моросящий противный дождь сделал свое черное дело, и я подъехала к дому в совершенно ужасном настроении.
Немного помучилась с домофоном. Никогда до него не дотягивалась! Хорошо хоть, сосед проходил мимо, узнал меня и помог попасть внутрь и подняться на этаж. Уже там нажала на звонок, немного нервничая.
– Ари! – услышала я мамин голос, а после заливистый лай.
Вафля, весело подскакивая на лапах, бросилась меня встречать и лизать мне руки.
– Мамочка! – я обняла ее так крепко, что едва не задохнулась в объятиях и даже немного закашлялась. – Я приехала. На каникулы!
ГЛАВА 5
На следующий день, когда я отоспалась, казалась, на всю свою жизнь, мама собрала в честь моего приезда настоящее застолье с борщом, по которому я жутко все время скучала в академии, с плюшками, с пирогами с мясом, картошкой и капустой, с вкусными пирожными. Я сидела, млела от удовольствия, и параллельно пыталась отвечать на дежурные расспросы об академии. О том, как учеба, как экзамены, как у меня отношения с сокурсниками. Не сильно ли меня достает Йорк.
Не сильно ли достает? Да он просто ангел по сравнению с приехавшим из ниоткуда драконом! Вот только отчего-то упоминать его я боялась…Ведь тогда наверняка выплывет правда о том, как именно я с ним впервые познакомилась. Гадая на суженного! Что мне было категорически запрещено.
Помрачнев, посмотрела на маму, темноволосую, кареглазую и улыбчивую, на братца, уменьшенную ее копию. На отца, имевшего чуть рыжеватый оттенок волос.
– О чем задумалась, Несмеяна? – толкнул меня в бок Костик. – Что-то ты какая-то странная…
Четырнадцатилетний братик подозрительно прошелся по мне оценивающим взглядом. Искал, за что бы уцепиться!
– Нормальная! – я попыталась улыбнуться, но вышло плохо, я бы даже сказала, что откровенно фальшиво.
– Врет! – безошибочно припечатал папа. – Причем наглым образом! Явно что-то замышляет, но не колется!
– Ничего я не замышляю! – запротестовала я. – Я просто некстати вспомнила дом…
– Дом? – мама приподняла бровь. – Ты разве не дома?
– Не этот дом. А то место, где я родилась… Где все мы родились.
– Арт… – вздохнула мама. – Говорила же тебе не думать об этом! Это лишь нагоняет тоску и депрессию! Ты же знаешь, что мы ничего не можем сделать, а тот, кто может…
Все мы вздрогнули вдруг от оглушительного, почти сотрясающего стены храпа. Вспомнишь солнце – вот и лучик. Так, кажется, говорят.
– Дедуля беспробудно продолжает предаваться своему грехопадению, – развел руками папа.
Глотнула сока из высокого стакана.
– А что тот чудо-доктор? Он вроде его закодировал, – сказала я.
– Нашему дедуле кодировка эта как слону дробина, – хохотнул Костик. – А тебе-то что? Думаешь о том, как будешь все подчищать за родственничком, когда официально вступишь в должность?
– Я вообще-то вообще не в восторге от этой должности! Если ты помнишь, именно из-за нее нас всех пытались убить! Именно из-за нее с Артом происходит то, что происходит! – обиженно сказала я, возвращаясь мыслями туда, где от моего воплощения остался лишь бестелесный сгусток энергии.
Мерзко. Пока проходила миры, всегда старалась в Арте даже с качелей не вставать. Просто ждала все то время, пока переход снова станет активным. И старалась не слишком смотреть по сторонам.
– Это твой долг, милая, – мама с грустью посмотрела на меня. – Твои белоснежные волосы – наследие деда. И наследие рода. Дар выбрал тебя из всех нас. Так что ты – наследница. И ты – будущая Хранительница миров. Твое двадцатилетие не за горами. А значит – и посвящение. Примешь регалии, в полной мере возложишь на себя ответственность, и, может, сумеешь избавить наш родной мир, Арт, от этой заразы, Ари.
– Только вернуться я туда все равно не смогу, – ответила я.
– Мы бы тоже хотели туда вернуться. Но, как видишь, не все в мирах происходит так, как мы хотим. Нужно быть благодарными за то, что имеем.
Дернула плечом. Настроение скатилось куда-то ниже плинтуса. Отец, видя это, подошел ко мне и потрепал по макушке, будто бы веселым и задорным псом здесь была не Вафля, а я.
– Давай, не хандри! – сказал он ободрительно.
– Пойду, заеду к дедуле, – я решительно крутанула колеса кресла.
На самом деле, дедуля у меня был не совсем родной, а троюродный. И именно он в настоящее время являлся действующим Хранителем. А я – его наследницей. И, поскольку в силу своих пагубных пристрастий, обязанности он свои не слишком выполнял, все возлагали большие надежды на меня и мое двадцатилетие.
А я… А я раньше и не против была. Как-то с пониманием относилась к тому, что родилась такой вот… Светловолосой и одаренной. И всю жизнь, как меня учили, настраивалась на свое предназначение.
Только сейчас вот при мыслях о моем даре перед
