возвышалась над кабинкой, и, хотя лента эскалатора быстро двигалась, сама пребывала на
одном месте – бездвижная. С руками по швам, с мерзкой, неестественной ухмылкой на лице.
Женщина больше не подмигивала Вике с издёвкой – просто демонстрировала себя, будто
желая намертво отпечататься в её сознании.
Вика вздрогнула, моргнула несколько раз, чтобы избавиться от наваждения, и повернула,
наконец, голову в сторону незнакомки. Её там не было. Эскалатор утекал, толпа людей
неслась к поверхности земли, не оборачиваясь. Вике просто показалось. Она опять зевнула.
Спину кольнул приглушённый взвизг. Вика резко обернулась, – она сразу поняла, что на
противоположном конце станции произошло несчастье. Толпа двигалась равномерно, ничего
особенного заметно не было. И всё же девушка кожей чувствовала беду. Уже стрясшуюся.
Вика глухо застонала. Симы не видно. Разом забыв о правилах, девушка вскочила и
понеслась на другой конец станции. Кабинка подруги пустовала. Дверца тупо
приоткрывалась и закрывалась, покорная движениям воздуха.
-
Толкнула, представляешь? И скрылась, - царапнули слух, может быть, нечаянные
слова из толпы.
- Туда упала, - отрекомендовался Вике мужчина средних лет и, задев её плечом,
прыгнул на эскалатор.
Девушка бросилась в нужную сторону.
Тем временем, пятясь, в туннель заползал поезд, угрюмо и боязливо, как нашкодивший
пёс. Вика растолкала людей на краю перрона и стала ждать, что ей откроется. Поезд
дёрнулся, отрыгнув Симу. Рыжую, зигзагообразную, в ярко зелёном платье. Её голова
лежала у противоположной стены и глядела на Вику вызывающе. Тело расположилось
между рельсами, а ноги отползали вместе с поездом, зацепившись.
Какая-то девушка начала верещать, а её спутник выругался матом.
-
Никогда так не делай, - указывая на труп, посоветовала мать с баулом своему
грязненькому сыну. Ошарашенный мальчик кивнул головой.
- А вдруг она ещё жива, - предположила нервная старушка.
Поверх их голов Вика увидела Карину Эдуардовну. Психолог быстро приближалась к
месту несчастья. Не из любопытства, она уже в курсе. Карина Эдуардовна хотела убедиться,
что Вика, потеряв близкую подругу, не сотворит что-нибудь неразумное.
23
Вика скользнула мимо неё, быстро пересекла станцию и юркнула поезд на другом краю
платформы. В последнюю секунду перед закрытием дверей. Психолог слова сказать не
успела.
Выхода нет.
Выход.
Держитесь правой стороны.
Держитесь левой стороны.
Не прислоняться.
Прислоняться.
Не слоняться.
Не писоться.
Не пить.
Не слон я.
Не слон.
До закрытия метро девушка сделала несколько пересадок, бродя остекленело по переходам
и станциям, бесцельно перемещаясь из конца в конец по линиям. Устав, доверилась
Кольцевой. Сидела на одном и том же месте, в одном и том же вагоне – кругами, кругами.
Пассажиры её сторонились, пожилые на место не претендовали. Вика сидела с краю,
уставившись в одну точку на полу. Глаза не слипались. Переночевала она в заброшенном
ответвлении туннеля неподалёку от станции, где работала.
Вике приснилась стена. Древняя, покрытая серым лишайником. Она – или это не совсем
она? – сидела к стене впритык на роскошном табурете из тёмного дерева с позолоченным
тонким узором и седалищной подушкой цвета красного вина. Сквозь узкую, горизонтальную
трещину подглядывала за происходящим в соседнем помещении – сырой камере-колодце.
Она видела верно разлагающееся тело, уже непонятно кому принадлежавшее.
Женщина в старинном платье – это она? – то и дело смазывала кожу под носом микстурой,
рекомендованной викарием и предназначенной для сокрытия трупного запаха. Время от
времени отвлекалась от своих наблюдений и делала быстрые записи в подобии
молитвенника, – нервным, аскетичным почерком.
Проснувшись на следующее утро, как раз во время часа пик, Вика выбралась на платформу
и уверенно двинулась к своей кабинке. Она жестоко расталкивала попадавшихся ей на пути
людей, отчего те визжали и обзывались паскудными словами. Толкаться в ответ никто не
решился.
В кабинке сидела Дикая. Заметила приближавшуюся Вику и вышла навстречу.
-
Объявилась-таки! – истерично бросила она вместо приветствия.
Вика ничего не ответила, подошла к сменщице вплотную.
- Из-за тебя я проработала две смены! – затараторила Дикая. – Ишь, раненая, скажите
пожалуйста, всенародный траур никто не объявлял между прочим. Чего ты такая
испачканная? Где тебя носило?..
Вика ударила её по основанию шеи напряженными кистями рук, и Дикая, лишившись
сознания, бухнулась на пол. Вика переступила через её тело, вошла в кабинку и спокойно
уселась на стульчик. Толпа, сонная и по-утреннему занятая, ничего не видела, а
бездыханное, растекшееся жиром тело Дикой аккуратно обходила.
Некоторое время Вика просто внимательно наблюдала за людьми на эскалаторе. Затем
повернула что-то на пульте управления, – ленты понеслись быстрее. Ещё раз повернула –
ещё быстрее. Добившись максимальной скорости, девушка без предупреждения резко
отключила оба эскалатора, и многие люди попадали вниз. Начался скандальный крик.
Вика вышла из кабинки. С пола поднялся крупный юноша и бросился на неё, матерясь.
Точным и молниеносным ударом она сломала ему нос и добилась таким образом нокаута.
Хотя оба эскалатора кишели наслаивающимися друг на друга телами людей – больше никто
не пострадал.
- Почему вы так поступили? – спросила Карина Эдуардовна, помешивая чай.
24
В кабинет Вику насильно доставили охранники-милиционеры. Трое исцарапанных верзил
– еле с ней справились. Карина Эдуардовна приказала им удалиться, – при виде психолога
Вика моментально успокоилась, превратившись в ту, кем ей, в сущности, и предстало быть, –
интересную, стройную, пожалуй, чересчур высокую девушку.
- Это из-за Симы?
-
Отчасти, - буркнула Вика.
Психолог наморщила лоб. Зацепила указательным пальцем ушко чашки. Отцепилась.
-
Я не считаю вас сумасшедшей, Вика. Вас вынудили оказаться в таком состоянии
обстоятельства. Череда обстоятельств. Вы не более чем сорвавшаяся женщина. Это
поправимо.
-
Симу толкнули? – смело поинтересовалась Вика.
-
Возможно. Но, поверьте, не те люди, которых вы изувечили.
-
Намеренно толкнули?
- Следствие ведётся. У вас есть повод думать, что от Симы избавились?
-
Не знаю.
-
Имеются свидетели, хотя их очень мало. Утверждают, что вашу подругу толкнула
какая-то женщина. Вопрос в другом – почему Сима оказалась на перроне? И почему другие,
коих большинство, говорят, что она сама бросилась под поезд?
-
Улыбчивая женщина?
-
Простите?
-
Симу пихнула улыбчивая женщина?
-
Сомневаюсь. Так или иначе, шутка вышла неудачная. Вика, вы, скорее всего, меня не
поняли – произошло самоубийство.
-
Я видела улыбчивую женщину.
-
Вы видели убийцу?
- Нет. Вчера боковым зрением я видела на эскалаторе злую, улыбчивую женщину.
Эскалатор двигался, женщина – нет. Она смотрела на меня испытывающе и всё ухмылялась.
Переутомление?
- Боковое зрение – ещё не полностью изученный феномен.
Карина Эдуардовна вылила остывший чай в раковину. Почесала висок. Заглаз ракита
раскит унулась ссунулась сунулась бормочет как мне дальше тужить как ж ужить как любить
заглаз.
- Почему вы отключили эскалатор? – ещё одна попытка.
-
Там были звери.
-
Где?
- Я давно наблюдаю. Людей на самом деле не так много – больше зверья в прямом
смысле. А вот к этому у меня почтенья нет… к зверью на эскалаторах.
Психолог протестующе замахала руками. Гризли грызли брызги взвизги Рассыпча Рассып
веретено ваше Хвощ. Вика замолчала.
- Давайте вернёмся, - осторожно попросила Карина Эдуардовна. – Давайте вернёмся из
леса на тропинку. Я хочу вам кое-что рассказать. Можно?
Вика кивнула головой.
- Недавно я выезжала на консультации в одну сельскую лечебницу, - начала женщина, -
и встретила там очень любопытного пациента. Неразговорчивого, как вы. К тому моменту он
уже несколько дней не проронил ни слова. Его знакомую сожрала рысь, и эту же рысь он
потом спас, отпустив на свободу. Как вы думаете, что он первым делом сказал, узнав меня?
Вика вяло пожала плечами.
- Он сказал: «Чудесный сегодня день, не правда ли?». Очаровательно. Потом мы
