- Попробую отгадать. В твоём возрасте мне не особо с этим везло.
-
А и Б сидели на трубе. А упало, Б пропало, кто остался на трубе? – заученно
протарахтела девочка.
-
Не знаю. Кто же?
-
«И» остался на трубе!!!
-
Действительно. Какая ты умница.
-
А ты посадишь «И» в тюрьму? – серьезно поинтересовалась старшая.
-
За что это? – не понял Яша.
-
Он же убил «А» и «Б»! Спихнул «А» с трубы…
-
О как! Ну положим, здесь ты права. А с чего ты решила, что «И» убил «Б»? Ведь «Б»
только пропало.
-
«Б» «И» тоже спихнул с трубы, но только внутрь трубы. Просто этого никто не
заметил! Понимаешь? Труба глубокая, там ничего не видно, но труп «Б» надо искать именно
там.
-
Слушай, какая ты, - поразился Яша. – Совсем еще маська, а самостоятельно раскрыла
целое преступление! Да еще какое – филологическое преступление.
Яша поставил девочку к себе на колени и смачно поцеловал в лоб.
-
Я стану полицейской, когда вырасту, - заулыбалась она.
-
И это правильно! – раздался голос мсье Ониша.
Он сгрёб в объятия подбежавших к нему шумных внуков и крепко прижал к сердцу.
-
Сломаешь! Сломаешь! – верещал сопротивлявшийся мальчик, но и радостно при этом
смеялся.
- Сладкие мои, - пробасил дядя Коля голосом добродушного каннибала, отчего его
внуки зашумели ещё больше. – Теперь бегите к бабушке, она вас угостит конфетами. А нам с
дядей Яшей надо поговорить.
Ребятня ушлёпала прочь. Яша все также сидел в центре комнаты – на глупой детской
табуретке. Юноша среднего роста, коренастый и с симпатичным лицом. В этот момент ему
22 года; крупный нос, очки в тонкой оправе. Волосы тёмно-пшеничного цвета. Он
внимательно смотрел на дядю. Тот закурил. Плохой знак – в детской-то.
-
Проблемы? – спросил Яша.
- Да как сказать. У нас это ночное дело отняли. До утра, не смыкая глаз, возились, а тут
вдруг приходят молодчики из «Сюртэ насьональ» и говорят, что мы отстранены. Приказ
сверху. Все материалы передать, и даже не поспоришь.
-
Дело засекретили?
-
Именно. Теперь, видно, никто не узнает, что там стряслось. Читал утренние газеты? В
клубе произошло массовое отравление, пятеро человек погибли. Пять! Ты видел, сколько там
трупов валялось?!
-
Спрашиваешь…
- Мы битый час, наверное, их оттуда вытаскивали – сорок семь человек, все мертвы!
Это что ж такое надо было сожрать?! Начальство выражает вам благодарность, но делом
займутся более компетентные органы. Каково, а?! ковО
- Ты только не волнуйся, - юноша сделал убавляющий жест руками.
13
-
Яш, я в этом городе живу с самого рождения, - Ониш стукнул себя кулаком в грудь,
просыпав сигаретный пепел на пол. – Мне ох как не хочется вновь стать свидетелем чего-то
подобного. Понятно, конечно, что правительство волнуется, как бы не началась паника, но
сорок семь человек – это тебе не шутки. И понимаешь, мне, мне и ребятам из отдела…
-
Ты успокойся. Спокойно.
- Именно нам предстоит как-то объяснять родственникам погибших, что этим делом мы
больше не занимаемся. И если всё это получит огласку, и не дай Бог начнётся скандал, вину
непременно свалят опять же на нас.
-
Вы хоть что-то успели выяснить?
- Ты о клубе? Там проходила закрытая вечеринка одной крупной фирмы, но результаты
экспертизы до нас уже не дойдут: что они ели, почему их так перекосило, принимали ли они
какие-нибудь вещества? Повар, кстати, на допросе сказал, что они почти ничего не
заказывали, – во всяком случае, от такого количества еды пятьдесят человек не окочурилось
бы. Возможно, съели что-то ядовитое ещё до того, как приехали в клуб.
-
А что за фирма?
- Менеджер клуба утверждает, что это какое-то крупное предприятие по торговле
мясом, а если тут завязки на государственном уровне – тем более неудивительно, что дело
засекретили. Дерьмо!
- Дядь Коль, ты, пожалуйста, только не заводись снова, ведь без толку сейчас это
перетирать.
- Именно! – провозгласил мсье Ониш, как священник на проповеди выпучив глаза и
взмахивая рукой. – Ты совершенно прав! – сигаретный пепел бросился ему за шиворот. –
Увидеть за пару минут пятьдесят улыбающихся трупов, и так никогда и не узнать, какого
чёрта с ними случилось!
-
Дядя Коля, ну…
- А тут ещё эта Щербатая Жюли снова за своё, - не унимался старик. – Над нами уже
весь Париж смеётся. Если я узнаю, кто сливает информацию, я лично эту сволочь за яйца
подвешу. Где-нибудь прямо на Вандомской площади и подвешу!
-
Дядя Коля, ну только про яйца не надо!
Ониш в изнеможении повалился в ближайшее кресло. Хотел было схватиться за голову, но
тут увидел в своей руке потухший окурок и моментально отрезвел, осознав степень своей
вины.
- Чёрт, Светка меня убьёт, - прошептал он, косясь с опаской на дверь.
-
Давай мне.
Яша сжал охладевший трупик сигареты в кулаке и принял самый невинный вид.
- Все равно запах остался, - признал мсье Ониш обречённо. – Эх-эх-эх, ну да ладно…
Яш, я всё забываю спросить, как у тебя-то дела?
-
Вопрос с подвохом, что ли?
-
Да нет, просто спрашиваю. Как там продвигается работа с картотекой?
-
Продвигается, - Яша утвердительно качнул головой, но не бодро. – Лучше ты на мой
вопрос ответь. Тебе никогда не казалось, что люди похожи?
-
Ты меня на философию не пробивай, сам знаешь – дохлый номер.
-
Нет, я имею в виду внешне. Ты никогда не думал, что при всех своих
физиогномических особенностях и особых приметах, люди не так уж разнятся внешне?
-
Палка, палка, огуречек, вот и вышел человечек?
-
Ну типа того, - хмыкнул Яша.
-
Я кажется, понимаю, к чему ты клонишь, - старик хитро прищурился. – Тебе твоя
работа наскучила, и ты мне тут собираешься симулировать переутомление. Яш, ты пойми, я
бы с удовольствием перевел тебя на более интересную должность, но…
14
-
Нет-нет, дядь Коль, - спешно прервал его Яков. – Вовсе я не жалуюсь. Работка,
конечно, не шибко увлекательная, но я с ней справлюсь. Просто всякие мысли в голову
лезут…
-
Если мысли всякие лезут, займись сексом, - серьезно посоветовал Ониш, а Яша
засмеялся то ли от смущения, то ли признавая его правоту. – Когда ты наконец девушку
свою покажешь? Или она тебя уже бросила?
- Да нет, ещё не бросила.
- А то гляди, со всякими мыслями мы им даром не нужны… Лады, - дядя Коля
подытоживающе шлёпнул себя по коленям и, крякнув, встал. – Пирожков-то я так и не
попробовал.
-
Может, там еще осталось.
-
Пойду гляну.
Уходя, старик шлёпнул и Яшу – отечески, по немного сутулой спине. И юноша остался в
детской совершенно один. Он разжал кулак, чтобы посмотреть на окурок и запачканную
ладонь. Потом вздохнул. Обвёл взглядом стены детской, обклеенные весёлыми обоями – с
изображениями разных карет, лошадей и конной амуниции, хотя самим людям в этом
задублированном мирке места не нашлось.
Яша по-прежнему сидел на табуретке, жалкой под его весом, и вдруг почувствовал себя
чрезвычайно неуютно. На мгновенье ему показалось, что все обойные кареты и лошади
развернулись в его сторону. Набирая скорость, они вдруг разом двинулись к центру комнаты
– отчего-то прямо на него. Ощущение – даже яркая галлюцинация – длилось несколько
секунд, но Яша не стал дожидаться, во что оно выльется, и подобру-поздорову спешно
выскочил в коридор. Здесь морок его оставил.
- Ты идёшь в постель или нет? – тем же вечером спросила его Виржини, уже не в
первый раз и заметно проявляя нетерпение.
-
Сейчас, только закончу разговор…
Яша сидел к своей девушке спиной, уставившись в экран компьютера. В тот момент он
разговаривал в чате с совершенно другой женщиной. Та любопытствовала:
Lakshmi_666 (11:23PM): А ты из России, да?
Valmont (11:23PM): Да. А ты?
Lakshmi_666 (11:23PM): Я из Индии.
Valmont (11:24PM): Сама Богиня ко мне обращается?
Lakshmi_666 (11:24PM): А сложно найти человека в России?
Valmont (11:24PM): Ты его уже нашла. Повелевай.
Lakshmi_666 (11:24PM): ))) Спасибо, но мне нужен другой человек.
Valmont (11:25PM): Зависит от того, кого ты ищешь. Можно попробовать. А зачем тебе
это?
Lakshmi_666 (11:25PM): Мне нужно кое-что ему сказать.
Valmont (11:25PM): Это мужчина?
Lakshmi_666 (11:25PM): Да.
- Жак! – крикнула Виржини. – Это уже скандал просто. Долго я ещё буду тебя ждать?
-
Сейчас, сейчас…
- Ты меня больше не любишь, - констатировал девушка скучным голосом. – Ну, Жак,
ну, посмотри на меня, - манерно засюсюкала она. – Сотвори со мной всё, что захочешь,
милый, но только вернись.
