милый, но только вернись.
- Подожди ещё секунду…
Valmont (11:27PM): (( И что бы ты сказала моему удачливому сопернику, если бы нашла
его?
Lakshmi_666 (11:27PM): Сказала бы, что он сделал неверный выбор.
- Жа-ак! – Виржини сорвалась с кровати и побежала к Яше в одном нижнем белье. –
Чует моё сердце, здесь не обошлось без женщины. Ну как ты можешь разговаривать с кем-
15
то, когда я уже вся готова? Что это? Что это за Лакшми такая? Это ты с Доминикой
разговариваешь? – девушка попыталась спихнуть Якова со стула и завладеть клавиатурой.
-
Я ей сейчас напишу пару ласковых слов!
- Виржини, прекрати! – Яша схватил её за предплечья и легонько встряхнул. –
Угомонись, это незнакомая мне женщина. Она просто пытается найти кого-то в России.
-
Ты обманываешь меня, - захныкала Виржини. – Ты просто пользуешься тем, что я
наивна. А это, позволь напомнить, даже не твой компьютер.
-
Я сейчас закончу, - сказал Яша строго, будто обращался к капризному ребенку.
Но Виржини замерла над ним дешёвой мелодрамой со скрещенными на груди руками и
притоптывающей в нетерпении ножкой.
Valmont (11:31PM): Ты знаешь, в каком городе он живёт? Его адрес или другие данные? Я
попытаюсь его найти, если хочешь.
Вновь лишившись мужского внимания, Виржини сильно опечалилась. Она встала на
колени, затем на четвереньки, заползла в пространство между Яшей и компьютером и
оказалась между его ног.
-
Мсье Коротышка, - она ткнулась носом в Яшину промежность, сокрытую семейными
трусами. – Скажите вашему хозяину, что мадемуазель Паровая Топка изнывает от скуки.
-
Виржини, ты бредишь…
Valmont (11:31PM): Эй? Ты здесь?
-
А кто-о-о это тут у на-а-ас? – полюбопытствовала Виржини, оттягивая резинку на
трусах Яши, за что тут же получила по рукам. – Хватит драться, товарищ!
Valmont (11:32PM): Эй! Лакшми! Ты куда пропала? Напиши мне имя и адрес твоего
знакомого, и я попытаюсь его найти.
Яков отправил своё сообщение. Но сразу понял, что ответа не получит. Программа чата
объявила, что его собеседница ушла в офф-лайн. Яша отодвинул стул, поднялся и, не
обращая никакого внимания на коленопреклонённую Виржини, направился к кровати. Лег на
спину. Взял с прикроватного столика детектив в мягкой обложке и сделал вид, будто
внимательно его читает.
-
Хам, - спокойно резюмировала Виржини и тоже забралась на кровать.
-
Жак, поговори со мной.
Он ей не ответил.
-
Жак, ну извини меня. Я вовсе не хотела помешать вашему разговору… Жак? – он по-
прежнему не отрывался от книги. – Милый, ты объясни хотя бы, почему я в опале?.. Явился
мрачный, не поздоровался даже. Жак, что произошло?..
Но Яша продолжал молчать. В отместку неунывающая Виржини резким движением
стянула с него трусы. Рассмеялась. Но никто её удачной шутки не оценил. Яков всё читал
свой детектив, отныне только с трусами вокруг коленей. Тогда Виржини склонилась над его
безынициативным членом и продолжила недавно прерванную речь:
-
Мсье Коротышка, позовите, пожалуйста, к телефону мсье Тык-тыка… Алло… Алло…
Алё? Мсье Коротышка, это опять вы? Мсье Тык-Тык занят?.. Говорите, свесил понуро
голову? Может быть, он болен?.. Говорите, хандрит? А он, часом, не импотент?
Виржини снова весело засмеялась, уверенная, что после такого лёд точно растает. Но Яша
оставался непреклонен. С мрачным и сосредоточенным выражением лица. И Виржини в
конец заскучала.
Анорексичная девушка модельной внешности с прямыми черными волосами. Она надула
губки. Медленно поднесла правую руку к всё такому же вялому члену Яши. И указательным
пальцем легонько его чпокнула. И еще раз чпокнула – через пару секунд.
-
Доктор, мы его потеряли, - Виржини траурно склонила голову.
Яша наконец-то отреагировал. Положив книгу на грудь, спросил:
- Это всё, что тебя интересует?
- Ура-а-а-а! – ликующая Виржини бросилась ему на шею. Но Яша её не обнял.
16
- Что? Какого чёрта ты меня морально изолируешь? – она отпрянула от него и говорила
уже зло, быстро. – Чем я тебе не угодила, малявка-Сталин?
-
Спроси меня о моей работе, - спокойно посоветовал Яша.
-
Мне плевать на твою работу!
- А я всё равно расскажу. Как ты, наверное, знаешь, если не запамятовала, моя работа в
полиции ограничивается вознёй с компьютерными файлами. Я перевожу данные
дактилоскопической картотеки, совершенно допотопной картотеки, на компьютерные
носители. Досье за досье, преступника за преступником. И много же их у вас в Париже,
должен я заметить. Несколько месяцев я вглядываюсь в лица тех, кто убивает, ворует,
продает себя, жульничает и прочая. Нет, я вовсе не проникся ненавистью к этим людям.
Наоборот – люди как люди, в быту я бы никогда не отличил преступника от человека
законопослушного. Нет у них никаких опознавательных знаков в лицах, а я специально
искал. Это даже поразительно! Но я заметил другое. Люди, оказывается, чрезвычайно
похожи друг на друга внешне. Это особенно бросается в глаза, когда изучаешь фотографии:
анфас – профиль, анфас – профиль, анфас…
- Я-то тут причем? – прервала его Виржини, глянув мрачно. Она встала с кровати,
накинула на плечи кардиган. – Строй какие угодно теории. Но обязательно при этом портить
мне настроение?
- Ну вот ты, например, - продолжил Яша, игнорируя её слова.
-
Что я?
- Попалось тут мне в руки досье на Жюли Риветт, более известную как Щербатая Жюли.
Ты её знаешь?
- Её весь Париж знает.
-
Тебе никогда не говорили, что вы похожи?
- Никогда, - презрительно хмыкнула девушка. – И я тебе объясню почему. Если ты
внимательно изучил фотографии этой Риветт, то, возможно, заметил, что она полная,
крашеная под блондинку, с бледной кожей и, как известно, отчаянно щербатая. Иными
словами, милый, занудный Жак, - полная моя противоположность.
-
Ты могла загореть.
-
Ха-ха.
-
Ты могла перекраситься.
-
Дважды хам. Это мой натуральный цвет.
-
Ты могла похудеть.
-
Не смеши меня. А что с оспинами придумал?
-
Грим или пластическая операция.
Виржини открыла было рот, чтобы ответить, но неожиданно рассмеялась. Она игриво
погрозила Яше пальчиком. Замурлыкала:
- Ах, Жак. Ах, инфернальный мозг. Кажется, я догадалась, - встала буквой «эф» и
выпятила грудь. – Ты ведь хочешь, чтобы я притворилась Щербатой Жюли? Это тебя
заводит? Ах, шалун! Что же ты сразу не сказал? Я могу стать для тебя, кем угодно.
-
Мне не до шуток.
Он натянул обратно трусы. Сел в кровати, скрестив руки, и уставился на Виржини.
-
Среди особых примет Жюли Адда – угрюмо произнес Яков. – Родимое пятно за левым
ухом. Лицо тебе исправили, а о родинке ты, по-видимому, забыла.
-
Ты параноик, - прошептала Виржини, медленно отходя спиной к письменному столу.
- Нет, - спокойно ответил Яша и вдобавок отрицательно покачал головой. – Я просто
слишком долго смотрел на твоё лицо… на лицо Жюли. Уродливые люди магнитят внимание.
И чем дольше я смотрел на фотографию Жюли, тем явственней различал в нём твои черты.
Сперва я решил, что мне пора хорошенько отдохнуть, - Яша слабо усмехнулся. – Но потом
обнаружил родинку у тебя за ухом, и всё встало на свои места…
17
Он с грустью заметил, как, стоя спиной к письменному столу, девушка пытается нащупать
нож для разрезания бумаги. Или какой-нибудь предмет, подходящий для того, чтобы лишить
сознания взрослого мужчину.
- Как ни странно, со мной ты в безопасности, - всё таким же спокойным тоном
продолжил Яков. – Я тебя не трону. Можешь отнекиваться дальше. Можешь попытаться
меня убить. Это у тебя сейчас вряд ли получится, я всё-таки сильнее. В любом случае, нашим
отношениям конец.
- Но ведь я люблю тебя, - еле слышно прошептала Виржини. Может быть, она и не была
Жюли.
Он стал одеваться, чтобы уйти. Девушка, не шелохнувшись, наблюдала за его движениями
и вдруг спросила, ровным голосом:
-
Жак, а почему ты решил, что ты прав?
Парень молча на неё уставился.
- Ах, нет, прости, я неправильно сформулировала вопрос. Почему ты решил, что вообще
кто-то бывает прав?
Всё, что Яша сказал до сих пор, он прилежно, смакуя, отрепетировал заранее. А теперь
долго кричал на неё, выплёскивая накопившееся, сдержанное: боль, разочарование, вину,
надежду, унижение. И не дожидаясь ответа, хлопнул дверью. Она его не останавливала.
Час бродил в одиночестве по ночному, прелому как псина, Парижу, – дождь то моросил, то
забывался. Без особой причины решил наведаться в отделение полиции, где служил дядя
