часть избавления, поэтому они ищут видения, божественные знаки, откровения. В этом вопросе рав Кук придерживался принципа Маймонида, согласно которому пророчества невозможны в ситуации преследования и страха за личную безопасность. Взбунтовавшись и решительно отвергнув отеческие ценности, пионеры отважно избавились от страхов и сомнений и тем самым неосознанно создали предпосылки для явления новых пророчеств. Растущая отвага – несомненный признак грядущего избавления, и именно пионеры прекрасно это понимают.
В статье «Даат Элохим» («Познание Бога») рав Кук прозорливо отмечает, что этим поколением двигали «незрелые» и непродуманные философские представления. По его мнению, подход к божественности возможен либо непосредственный, либо через ее воздействие. Религиозным мыслителям ведомо, что соотнестись с божественным как таковым невозможно, а достойным предметом для изучения являются лишь проявления воли Бога в нашем мире. При этом бунт против религии породил «незрелое» мировоззрение, сторонники которого настойчиво соотносились только с вещью в себе. Поскольку непосредственное познание божества немыслимо, возникла ересь, а также идеалы, осуществимые лишь в материальном мире. Вот как выглядит подлинное объяснение пробуждения национального духа.
В статьях, вошедших в антологию, рав Кук приводит теологические доводы в пользу уникальности еврейского народа и, имплицитным образом, истолковывает современные ему события как доказательства этой уникальности. Итак, сборник его статей является первой емкой формулировкой патерналистско-мессианского подхода, поскольку в нем:
Дано полное и всеобъемлющее описание внутреннего духовного мира секуляриста.
Утверждается, что действия пионеров способствовали осуществлению божественных замыслов.
Впоследствии рав Кук развил эти представления в целом ряде своих трудов.
Федерация как альтернатива «Мизрахи»
Рав Кук прибыл в Эрец-Исраэль в 1904 году, стал раввином Яффы и со временем занял видное положение. Он собрал группу учеников и сторонников, после чего предпринял ряд сложных шагов с целью преуспеть в чрезвычайно сложном начинании: обрести признание во всех местных кругах. По причине того, что он поддерживал идею сионизма, в старом иешуве к нему относились весьма критично. Его вывод, что на основании галахи можно продавать землю неевреям, чтобы они засеивали ее в субботний год (5670 по еврейскому календарю, 1909–1910 по европейскому), вызвал особый гнев. Рав Кук считал, что если земля в субботний год останется невозделанной, это нанесет смертельный удар по ишуву, боровшемуся тогда за выживание, – и дал разрешение на продажу. Это обеспечило ему поддержку светских сионистов и нового ишува. Одновременно он, однако, сблизился с ультраортодоксами – в силу то ли убеждений, то ли обстоятельств, – вынеся несколько очень жестких судебных постановлений, отражавших его галахические взгляды[48]; это было явственно сделано в пику «Мизрахи».
Рав Кук старательно выковывал свою политическую идентичность. Он возлагал большие надежды на «Агудат Исраэль», хотя среди членов этой партии было много отколовшихся от «Мизрахи». В 1914 году он даже поехал в Германию для участия в конференции «Агудат Исраэль» – ив итоге застрял в Европе на весь период войны. Только в 1918 году, уже планируя основать собственное движение, рав Кук начал высказывать возражения против антисионистской позиции «Агудат Исраэль», впрочем, и тогда не разорвав с ней отношений полностью. Члены окружения рава Кука также постепенно сближались с «Агудат Исраэль» и даже участвовали в работе ее политических органов; пример тому – Давид Коэн (ха-Назир), который был представителем «Агудат Исраэль» в Израиле.
К концу Первой мировой войны рав Кук пришел к выводу, что пятнадцать лет его деятельности в Эрец-Исраэль и за границей подготовили почву для создания подлинной альтернативы «Мизрахи». Он считал умеренный курс «Мизрахи» совершенно неприемлемым, а декларация Бальфура лишний раз укрепила его уверенность в скором избавлении. Его постоянная долговременная критика «Мизрахи» вылилась в открытый политический конфликт. Федерация, созданная равом Куком, получила название «Дегель Иерушалаим» («Флаг Иерусалима»); цель ее состояла в том, чтобы объединить всех набожных евреев, которые поддерживают идею создания своего государства[49]. Предполагалось, что это движение будет активно участвовать во всех сферах деятельности, которыми до сих пор занималась «Мизрахи»: политика, культура и заселение Эрец-Исраэль. Рав Кук рассчитывал, что, в отличие от «Мизрахи», игравшей скромную и незаметную роль, «Дегель Иерушалаим» развернет борьбу за придание еврейскому национальному движению религиозного характера. Он наверняка знал о том, что «Мизрахи» в это время отчаянно пыталась собрать нужное количество подписей, чтобы поменять свой статус с фракции на федерацию, однако без малейших колебаний создал конкурирующее объединение. Он настойчиво подчеркивал, в пропагандистских целях, что у него нет никакого желания препятствовать движению сионизма, а в особенности «Мизрахи», однако и не скрывал своей надежды, что «“Мизрахи” тоже вступит в федерацию» (имелась в виду «Дегель Иерушалаим»). Несмотря на открытые возражения его поклонников из «Мизрахи» – Маймона, Бар-Илана и прочих, – рав Кук не отступал от нового политического курса. К его начинаниям присоединились приближенные ученики – Якоб Мозес Харлап, Давид Коэн, а также его сын Цви Иегуда Кук, и отделения федерации были открыты в ряде стран (Эрец-Исраэль, Швейцария, Англия и др.).
Новое движение быстро захирело и прекратило свое существование. По мнению рава Кука, причиной тому стали особенности его, рава Кука, характера. Хотя он и обладал блистательным политическим чутьем, для того, чтобы встать во главе международного движения, требовалось приложить усилия, которые он не был готов прикладывать, и заплатить духовную цену, которая ему казалась слишком высокой. Успех движения полностью зависел от притягательной и харизматичной личности рава Кука; чтобы достичь необходимых результатов, ему следовало бы остаться в Европе (как минимум в Западной Европе): об этом его неоднократно просили напрямую. Однако сам он стремился в Эрец-Исраэль и не хотел жить за границей. Кроме того, во время пребывания в Лондоне он меньше писал. Его мятежный дух стремился к высотам, а руководство международным движением требовало решения повседневных бытовых задач, лишенных всякого интеллектуального содержания. В итоге движение захирело и умерло своей смертью. При этом рав Кук не оставил политического поприща и в 1920-е годы обратился к новому начинанию – созданию Главного раввината.
Идеолог «помимо воли»
Из приведенных выше рассуждений о политической деятельности рава Кука может сложиться поверхностная картина, а сам он может показаться соглашателем. Не следует, однако, забывать, что рава Кука всю его жизнь подвергали гонениям за его поддержку национальной идеи и за представления о сионизме как о прямом продолжении божественного мессианского плана, то есть как об осмысленной стадии процесса избавления. Мессианские взгляды рава Кука на текущие события коренились в глубокой вере и искренних внутренних убеждениях. Несмотря на свой консерватизм, рав Кук готов был принять потенциальные последствия своих истово мессианских взглядов, такие как необходимость воспитания нового типа знатока Торы, сведущего также
