и в светских науках[50]. Теология порой диктовала практические решения, такие, например, как его поддержка новой программы «Тахкемони», первого учебного заведения, взятого под опеку «Мизрахи», а также его позиция в вопросе разрешения на продажу земли в ходе диспута о субботнем годе (1909–1910).
Тем не менее рав Кук оставался жестким и непреклонным оппонентом «Мизрахи». Его политический замысел состоял в том, чтобы создать иной тип религиозного сионизма, теологически всеобъемлющий, прагматически-воинствующий и ни в чем не отступающий от галахи. Убеждения, сформировавшиеся в эти ранние годы, были сохранены его учениками и сторонниками. Рав Кук ратовал за широкое и глубокое толкование национального возрождения; в итоге это толкование было принято «Мизрахи», а его автор стал неофициальным идеологом организации. В более поздний период получила развитие «пересмотренная» версия описанных исторических событий. Маймон, например, утверждал, что стремление рава Кука создать в первые годы своей деятельности ассоциации «соблюдающих сионистов» стало значимым фактором в основании «Мизрахи». Иными словами, необходимость иметь авторитетного идеолога в итоге затмила конкретные исторические факты.
Хотя рав Кук был непреклонным противником «Мизрахи», он поддерживал религиозный сионизм. Более того, именно в силу поддержки этой идеи он испытывал сомнения по поводу толкования компонента «религиозный» в понятии «религиозный сионизм». Доктрина рава Кука представляла собой иную разновидность религиозного сионизма, который был несовместим с существующим движением, но все равно оставался вариантом развития религиозно-сионистской идеи.
Глава пятая Создание Главного раввината
События конца 1910-х и начала 1920-х годов преобразили религиозный сионизм. Некоторые из этих событий, помимо своего чисто символического значения, оказались также важны с политической и прагматической точки зрения – например, создание Главного раввината, а также возникновение и упадок движения «Дегель Иерушалаим». Другие события, такие как создание «Ха-поэль ха-Мизрахи», оказались решающими в предопределении характера и будущего «Мизрахи» и даже вызвали изменение ее идеологического курса.
Мировая война: заря новой эпохи?
Первая мировая война кардинальным образом изменила взаимоотношения поборников религиозного сионизма и сионистского движения[51]. Причина самоочевидна: трагические события, принесшие боль и невзгоды каждой общине, способствовали их сближению. На первый план вышла взаимопомощь, а различия на время отошли в тень. В то же время в лагере религиозных сионистов постоянно сетовали на то, что многие лидеры бежали из воюющих стран, отошли от сионистской деятельности и оставили за собой хаос. Кроме того, война создала крайне сложную политическую ситуацию. Евреи присутствовали по обе стороны фронта, как в идеологическом, так и в чисто военном смысле, и в результате возник конфликт интересов. Воюющие стороны зачастую воспринимали евреев, даже подчеркнуто соблюдавших нейтралитет, как врагов. Официально сионистское движение решило не занимать никакой позиции касательно войны, однако положение евреев обсуждалось на всевозможных собраниях религиозных сионистов. Видные лидеры «Мизрахи», в том числе Меир Бар-Илан (Берлин) и Иегуда-Лейб Маймон (Фишман), бежали из Европы в Соединенные Штаты. В начале войны США отдавали предпочтение Германии как противнику России, присоединившейся к Великобритании. Турция при этом присоединилась к Германии, возникли опасения касательно евреев в Эрец-Исраэль, находившейся под турецким правлением. Хотя почти никто из евреев не был готов всей душой поддерживать Россию – страну, где процветала ненависть к ним, – тем не менее почти все боялись победы Германии.
Страшные события войны, известной сегодня как Первая мировая, привели к тому, что у религиозных сионистов возникли мессианские надежды. Использование современных видов вооружения (аэропланов, танков, газа) вызвало апокалиптические предчувствия, нарастанию которых поспособствовала революция в России в конце 1917 года и приход к власти еретиков-коммунистов; свою роль сыграло устойчивое представление, что Мессия будет явлен по ходу мировой войны. Рав Кук написал отдельную статью, в которой утверждал, что после войны «скорый приход Мессии совершенно очевиден» [Kook 1963а: 13][52]. Чем более кровопролитна война, а в особенности «нынешняя мировая война», тем отчетливее ожидания «явленного конца». По мнению рава Кука, годы изгнания оттолкнули евреев от международной политики, пропитанной злом и жестокостью и никак не приспособленной к особым нуждам избранного народа. Война очистит мир и подготовит его к возвращению евреев в политику. Соответственно, с точки зрения рава Кука, война являлась предначертанным катарсическим событием, по ходу которого народам надлежало пройти через очищение огнем и явить «чистые» грани своих особых национальных характеров. Война, в свою очередь, должна была вывести на передний план уникальность еврейского народа, а точнее, она должна была помочь человечеству осознать его «подлинные» божественные побуждения. Еврейский народ должен был в итоге признать, что «Бог у него внутри» [Kook 1963а: 16]. Первая мировая война полностью соответствовала всеобъемлющему мессианскому толкованию исторических событий, предложенному равом Куком. Война усилила ощущение, что замысловатый курс естественных событий представляет собой претворение в жизнь четкого божественного плана, конечная цель которого – апокалиптическое избавление.
Как известно, итогом войны стало завоевание Британией Эрец-Исраэль, в итоге приведшее к подписанию декларации Бальфура (1917). Ее подписание стало звездным часом религиозного сионизма. Как пишет Менахем Фридман, идеологи религиозных сионистов постоянно вынуждены были оправдываться за то, что они якобы «лезут на стену» [Friedman 1977]. Действительно, стиль и идеология «Мизрахи» во многом определялись подобной оправдательной позицией. А тут – вообразите себе! – страны всего мира провозглашают право народа Израиля на его землю. Движение, подвергавшееся нападкам, – сионизм – получило признание всех наций. Впрочем, время торжества оказалось недолгим, а вслед за тем внутренние и внешние конфликты, никогда не стихавшие в рядах религиозных сионистов, вновь забушевали с прежней силой.
Женское избирательное право и учреждение мировых судов
Вернувшись после Первой мировой войны в Эрец-Исраэль, рав Кук инициировал кампанию по созданию официального раввината[53]. Он вполне справедливо считал себя подходящим кандидатом для того, чтобы вести раввинов в «новый мир», возникший после войны в Эрец-Исраэль. Раввины и раньше создавали всевозможные объединения, как среди ашкеназов, так и под предводительством хахам-баши: эта должность была официально закреплена в законодательстве Османской империи, и хахам-баши пользовался авторитетом в основном среди сефардов. Раввинат еврейской общины был создан в Иерусалиме в 1918 году, в его состав вошли иерусалимские раввины, и он исполнял функцию апелляционного суда.
Харизма и влияние рава Кука представляли собой скрытую угрозу для «Мизрахи»: там опасались, что он обратится к политике. При этом многие члены «Мизрахи» поддерживали рава Кука, испытывая глубочайшее уважение к его личным качествам и достижениям. Кроме того, рав Кук пользовался большой любовью в светских кругах ишува – там он завоевал симпатии своей поддержкой «разрешения на продажу» в субботний год (1909–1910), а также обеспечением сионизма теологической легитимностью. Связи со светским ишувом рав Кук
