ехать по главной дороге, а не этим коротким путем. Здесь никогда не было никакого моста. Мы могли видеть стальные тросы парома, но самого его на этой стороне не было. На большой доске было написано, что паром не работает после девятнадцати часов.
Мы оказались в ловушке. Река шириной в добрых двести ярдов была единственным путем, по которому мы могли перебраться на другую сторону. Не было никакой другой дороги, кроме как назад, туда, где нас ждали преследователи. Хуже того, наш карбюратор, похоже, залило водой, так что понадобилась бы другая машина и трос, чтобы вытащить нас из прибрежного ила. Мы увязли. Парни из красного авто загнали нас в тупик.
Эвелин начала смеяться.
– Ума не приложу, что нам делать, – заявила она с истеричной ноткой в голосе. – Ты умеешь плавать?
– Да. Но взгляни на течение.
– Ну а я не умею. Не сделаю ни одного гребка. В любом случае я не полезла бы в воду, даже если бы могла. Такие геройские поступки не по мне. Нет, давай посмотрим правде в глаза. Мы не способны сейчас явиться на встречу в гостинице. Мы даже не можем повернуть назад и доехать до нее. И единственное, чего я сейчас хочу, так это принять горячую ванну и переодеться.
– Послушай-ка, дорогая. Мы не сдадимся. Еще не все потеряно. Вон там, ниже по дороге, стоит зáмок. Таким образом, если они все-таки выйдут на наш след…
– Конечно, – согласилась Эвелин. – А вот и они. Легки на помине…
Я пинком распахнул дверь и шагнул в воду, которая поднялась уже выше нашей подножки. Сначала у меня появилась надежда, что шум, который мы услышали, опять исходит от летящего самолета, но, увы, позади нас по дороге мчалась машина. Ее фары показались из-за поворота на вершине склона, и она понеслась вниз со скоростью, примерно в два раза превосходящей ту, с которой совсем недавно ехали мы. Я с трудом сглотнул.
– Что будем делать? – невозмутимо спросила Эвелин. – У нас, конечно, есть оружие. Но черт возьми, я не вижу, как убийство пары полицейских поможет нашему делу. Хотя подожди! Я придумала. – Она выскользнула из машины и встала рядом со мной. – Возможно, они не знают, что никакого моста нет. Они просто увидят нас здесь. Если мы встанем и помашем им, они могут промчаться мимо нас в реку или, по крайней мере, застрянут в грязи, как и мы, и тогда наши шансы снова уравняются.
Лично я не видел особой разницы между расстрелом полицейских и их утоплением. Но времени выяснять эти нюансы не было. Я высунулся из машины и закричал – наши враги неслись вперед.
Мои старания возымели эффект, но не тот, которого мы ожидали. Водитель машины, должно быть, истолковал их как предупреждение, ибо он вовремя увидел подстерегавшую его опасность. Не знаю точно, что произошло, потому что фары меня ослепили. Раздались скрежет, хлопок, свет фар завертелся и скользнул мимо, и нас окатила поднятая автомобилем волна. Машина увязла в грязи, когда была всего в нескольких футах от края воды. Но я успел разглядеть, что это такси марки «ситроен» и что в нем сидят двое мужчин, нисколько не похожих на наших преследователей. Такси остановилось почти бок о бок с нами, проехав лишь немного вперед. На заднем сиденье кто-то потрясал кулаками. Затем со стуком опустилось боковое стекло.
– Что, черт возьми, вы творите? – проревел знакомый голос по-английски. – Вы попытались убить меня, вот что вы сделали! И это чертова благодарность за все, что я…
Он поперхнулся и погрозил из окна тяжелым кулаком. Моргая поверх спущенных на нос очков, в допотопном цилиндре, съехавшем набок, на нас смотрел разъяренный сэр Генри Мерривейл.
Глава четвертая
Нежданное явление старого друга
Г. М. избежал утопления буквально чудом, а потому мы с Эвелин должны были испытывать некоторые угрызения совести. Но это было не самое главное. Моим основным чувством стало облегчение. Конечно, мы каким-то непостижимым образом наткнулись на единственного человека, способного меня разоблачить. И все же с моей души свалился камень. Меня ждала выволочка, от которой чертям станет жарко, но, честно говоря, самые ужасные угрозы Г. М., изрыгаемые во время его знаменитых приступов ярости, когда казалось, с ним вот-вот приключится удар, всегда заканчивались глухим ворчанием и клятвой, что тебе, разрази его гром, не поздоровится, если подобное случится еще раз.
Тем временем он высунулся из окна и свирепо глянул в нашу сторону.
– Кто это там? – взревел он. – Эвелин Чейн, не так ли? Значит, всю дорогу из Парижа я следовал за тем человеком, который мне нужен? Говори громче, будь ты проклята!
Мы притихли и замерли, высунувшись из окон нашей машины.
– Привет, Г. М., – пискнула Эвелин.
– Здорово, Майкрофт, – ернически подхватил я.
Насторожившись, он склонил голову набок:
– Кто еще там? Эй? Кто? А ну громче! Кто это сказал? Кен Блейк? Боже милостивый, ты-то что здесь делаешь?
– Особые обстоятельства, Г. М., – ответил я. – Занимаю чужое место. Но что здесь делаете вы?
В этот момент меня прервал хриплый страдальческий голос, похоже принадлежавший таксисту.
– Черт бы побрал твое распрекрасное такси! – взревел Г. М. – Разве у меня и без того не хватает неприятностей, чтобы выслушивать всякую чушь? Спокойно! Эй, ты! А теперь послушай меня, Марсель. Если такси нанесен ущерб, я его у тебя покупаю. Соображаешь? Покупать, деньги… Ашетер, л’арджент… Я куплю эту чертову тачку. Дошло?
– Ah, ça![11] – удовлетворенно выдохнул Марсель.
Он был философом. Вольготно откинувшись на спинку сиденья, таксист закурил сигарету.
Эвелин, пользуясь паузой, обратилась к шефу:
– Теперь, когда вы здесь, я думаю, все будет хорошо. Но не могли бы вы, пожалуйста, растолковать нам, что происходит, чего от нас ждут и к чему все это? Мы попали в самую ужасную переделку и действуем вслепую. В любом случае чем мы должны заняться?
Г. М. уцепился за дверцу и с кислым видом уставился на грязь.
– Ну да… – кивнул он. – Хотел бы я сам это знать. Вот одна из причин, по которой я последовал за тобой.
– Хотели бы знать? – переспросил я. – Но, боже милостивый, неужели сам начальник отдела этого не знает?
В ответ он разразился туманными замечаниями о вопиющей неблагодарности тех, кто не прислушивается к его советам, а затем продолжил:
– Видите ли, какое дело… Единственное, что я могу вам сказать… Единственное, что открыли мне эти свиньи из Министерства внутренних дел… Но я еще поставлю их на место, вот увидите! Я это сделаю!
