— Познакомьтесь, — радостно начала Лили, ведя неизвестного в первую очередь к кузинам, — Эдвард Люпин.
— Можно просто Тедди. Никто не называет меня Эдвардом. — Голос молодого человека был вкрадчивым и мягким, как мед. Он пожал руки всем представителям семьи Дурсль поочередно, закончив на Дадли. Пристально поглядев на мужчину, Тедди моргнул, и его волосы неожиданно стали точно такого же светлого оттенка, как у Дадли.
— Тедди, не рисуйся, — добродушно попросил Гарри.
— Как вы это сделали? А можете и мне? — не сдержала восторга Марго. — Так надоело каждый месяц подкрашивать корни!
— К сожалению, это невозможно. Я могу изменять только свою внешность. Это врожденное умение и ему не научить.
— Не расстраивайся, Марго, — сказала Джинни. — Я дам тебе зелье, которое осветляет волосы надолго. Моя родственница Флер постоянно таким пользуется.
Не успела женщина поблагодарить Джинни, как камин вспыхнул зеленым пламенем, и из него вышел высокий рыжий мужчина лет под сорок, держащий за руку худую девочку-подростка, тоже не менее рыжую. У обоих были веснушки, длинные носы и голубые, словно васильки, глаза.
Несмотря на разнящийся рост и цвет глаз, было сразу понятно, что перед гостями брат Джинни. Мистер Рон Уизли не стал официозничать на манер Тедди и всех по очереди переобнимал, а девочек даже немного покружил.
— Я так рад, что у моей Розы будет на две сестрички больше. Всегда хотел посмотреть на вас, но Гарри строго-настрого запрещал. Статут о секретности и все такое. Роза, познакомься со своими кузинами. — Рон выдвинул девочку вперед. — Роза поступает вместе с тобой, Петуния, и с Алом. Правда, здорово?
— Да тут все здорово, — ответила Питти, пожимая бледную руку новой кузины, которая не выказывала радостных эмоций, выражением лица страшно напомнив Петунии Джеймса, сейчас закатывающего глаза.
— Жаль, что Хьюго придется ждать еще два года. Ему всего девять, — сказал Рон, пока Питти повторяла про себя все имена, чтобы запомнить.
Позади них из камина появились, наконец, Гермиона Грейнджер и Хьюго Грейнджер-Уизли. Оба были так же идентичны друг другу, как Рон и Роза, только кожа у них была чистой и немного загорелой, глаза светло-карими, в тон каштановых чуть волнистых волос, а когда мать и сын улыбнулись, Питти подметила, что у них крупноватые передние зубы, отдаленно напоминающие заячьи. Но тем не менее они были ужасно милыми.
Тетя Гермиона была такой же доброй, как Джинни. Она тоже обняла новых родственниц, ограничившись рукопожатием только с Дадли. А маленький Хьюго робко поздоровался со всеми и пристроился возле Лили и Тедди, будто прячась за ними. Его внимательные карие глаза изучали новых родственников-магглов.
— Все в сборе? — уточнил Рон. Сестра ему кивнула. — Значит, можно приступить к ужину! — Видимо, неспроста у него был небольшой выступающий над брюками животик.
Рассевшись за пустым столом, Дурсли снова восторженно заохали, когда Джинни и Гермиона с помощью колдовства заставили посуду и приборы запрыгивать на вмиг укрывшуюся серебристой скатертью поверхность. Затем из старинного холодильника выскочили салаты, вареные картофель, морковь и молодой горошек, и кувшины с соками и пивом, а из огромной не менее старинной печи выплыло большущее металлическое блюдо с аппетитной зажаренной бараньей ножкой. Для сидящей на диете Маргарет Джинни предложила суфле из куриной грудки, приготовленное на пару, и газированную огуречную воду.
Все были очень довольны и наелись, что называется, до отвала. Питти еще никогда не ела так много и вкусно. Даже классический английский пирог с почками показался ей пищей богов. И она была уверена, что тетя Джинни незаметно применила на ее желудок заклятие незримого расширения, потому что только так можно было объяснить, как в нее влезло две порции рисово-малинового пудинга.
До самой ночи, даже когда все блюда были основательно подъедены, а напитки выпиты, за столом не утихали разговоры. Дядя Рон оказался невероятно потешным, он постоянно шутил и осаживал надменных Розу и Джеймса. Тедди веселил девочек, изменяя части лица на заказ: он сделал себе заячьи зубы, утиный клюв и длинные уши, как у спаниеля. Сначала Петунии было жутко, но потом она привыкла и смеялась со всеми. Гермиона рассказывала девочкам о том, как тяжело было переключаться между маггловской и волшебной жизнью, и что вот уже почти двадцать лет, как она живет в магическом мире и почти не видит магглов. А дядя Гарри обещал Петунии завтра же проводить ее на Диагон-аллею, чтобы выбрать волшебную палочку.
Ближе к двум часам ночи Гермиона заметила, что Хьюго давно уже спит, сидя за столом. Остальные тоже зевали и потирали глаза.
— Думаю, пора и честь знать. Еще увидимся, Петуния, Мэгги, Марго и… Дадли, — замявшись, закончила миссис Грейнджер-Уизли. — Рон, дорогой, разбуди Хьюго. Роза, останешься с ночевкой или пойдешь домой?
— Домой, пожалуй, — чопорно ответила рыжая девочка.
— Тедди, ты же к нам?
— Да. Сегодня гостевая спальня подготовлена для мистера и миссис Дурсль. — Улыбнулся парень. — Если вы не против, я перекантуюсь у вас до первого сентября, тетя Герми?
— Конечно, только не сокращай так мое имя, ты же не великан какой-нибудь. — Хихикнула женщина.
Они попрощались с Поттерами и Дурслями и по очереди исчезли в зеленом пламени камина, закидывая для начала в него летучий порошок и громко крича "Лайм-стрит, 53", прежде чем вступать в огонь.
Петуния была такой сонной, что уже не могла удивляться. Тетя Джинни проводила их и еле плетущуюся Лили на третий этаж, в светлую спальню, оклеенную мятного цвета обоями. На высокую металлическую кровать она уложила дочку, а племянницам будто из воздуха достала огромные клетчатые спальные мешки. Хотя оказалось, что она транфигурировала их из старых подушек. Девочки улеглись в ногах у постели кузины. Пожелав спокойной ночи, тетя Джинни зевнула и ушла, оставив дверь приоткрытой, чтобы свет из коридора проникал в спальню.
Петуния и Магнолия еще какое-то время пошептались, обсуждая все увиденное за день, но вскоре усталость взяла свое, и двойняшки уснули, держа друг друга за руки.
* * *
Этой же ночью на другом конце Лондона происходила куда менее многочисленная встреча. Организатор настырно называл ее сходкой.
В подвальном помещении типового маггловского здания, отапливаемом только магическими силами, находились (если верить протоколу "сходки"):
— Дылда
— Клемент Магглорожденный
— Зуб
- Рыжий
— Гриб, Красавчик, Красавица (никак не связанная с Красавчиком ничем, кроме общего корня в кличках)
— и еще кое-какая мелкая публика.
Восьмерка вышеупомянутых собралась вокруг колченогого столика над искусно выполненной цветной схематической картой Хогвартса.
— Это будет трудно, — со вздохом заметила Красавица.
— Нет, скорее, нелегко, — решил поспорить с ней Красавчик.
— Это одно и то же.
— Ничего подобного! Эти слова имеют разный окрас. Проникнуть в спальню девочек не так уж трудно, так что это именно что нелегко!
— Кто-нибудь, заткните ему рот! — Красавица обратила взор маленьких тусклых глаз к метафорическому небу, ибо настоящее скрывалось за множеством этажей жилого дома, в подвале коего они находились.
— Ребята, успокойтесь! — попросил Клемент, организатор их маленького клуба. — Случай необычный, и мы должны радоваться, что наш прекрасный Дылда такой хороший информатор. Я обдумал все и понял, что наш план не особо поменяется. Зуб остается на своем посту, а остальные будут действовать по ситуации, как и договорились. Если девочка попадет в Гриффиндор, то хотя бы один наш агент должен попасть туда же.
