Следующей бедой стал проход на платформу девять и три четверти. Нет, Петуния не боялась. Лили еще накануне рассказала ей, как нужно пробегать сквозь стену. Питти была даже смелее, чем Ал.
Уже будучи на вокзале расклеилась и Лили. Она хныкала, что тоже хочет в школу. Ее отец, уже заметно уставший, сказал:
— Подожди, осталось недолго, скоро и ты поедешь.
— Два года, — всхлипнула Лили. — А я хочу сейчас!
Они все еще были на обычной стороне вокзала, и на них с недоумением пялились люди. "Магглы", — поправила себя Петуния. Пока она грустила и слушала причитания кузины, Джеймс дразнил Ала. С каждой минутой он все больше бесил. "Надеюсь, я попаду в другой факультет!" — Питти уже знала, что старший кузен в Гриффиндоре, где учились почти все родственники и дяди, и тети.
Жаль было оставлять Лили одну. Петуния и подумать не могла, насколько учеба в школе-интернате — неудобное дело. Так редко видеть родню. А что будут делать родители Лили, когда она тоже поступит в Хогвартс? Они же останутся совсем одни…
С этими тяжелыми мыслями Питти доплелась до кирпичной перегородки между девятой и десятой платформами. Стена выглядела вполне осязаемой и твердой. Петуния сглотнула и вцепилась в тележку с багажом. Джеймс пробежал первым, снова став обычным Джеймсом, глумливым и заносчивым. Он показал язык остальным, прежде чем скрыться за непробиваемой стеной. Гарри и Джинни нервно переглянулись. Ал что-то спрашивал у родителей, но Петуния их не слышала, она думала только о сестре и маме, которые не смогут ее проводить.
Затем сквозь стену прошли Джинни и Лили. Гарри объяснил Дадли, что надо делать, и решил отправить их с Петунией впереди себя. Но не вышло! Петуния как призрак проскочила сквозь барьер под радостный визг кузины, но отца рядом с ней не оказалось.
— Нужно немножко подождать, — добродушно сказала Джинни.
Питти ежилась, сгоняя фантомные ощущения удара, борясь с желанием пощупать лоб.
Пока ждали, Петуния разглядывала длиннющий ярко-алый поезд. Он блестел боками, как влажная конфетка на солнце. Иногда он пыхтел, выпуская густые облака дыма. Туда-сюда сновали работники станции, пассажиры и провожающие. Перрон был наполнен под завязку, большей частью людьми в необычных или старомодных одеждах.
— Это мантии, — указала Джинни, заметив взгляд племянницы.
— Как много людей! — удивилась Петуния. Она знала, что билеты на поезд выдаются бесплатно, но думала, что многие выберут более короткий и удобный способ добраться до Хогвартса, о чем и сообщила тете. Та улыбнулась:
— Есть постановление, по которому ученики обязаны прибывать именно на поезде.
Мимо них прошло высокомерное семейство, облаченное в темно-зеленые мантии с нефритовым узором. Мальчик, идущий за задравшими подбородок родителями, нес в руке клетку с огромным филином, не менее надменным, чем все остальные.
— Разве это законно? — продолжила разговор Питти, когда они прошли. — Может, я не люблю поезда и хочу просто аппарировать?
— Ну, во-первых, ты не имеешь права аппарировать до совершеннолетия, а во-вторых, в Хогвартс и прилегающие к нему территории невозможно аппарировать. Это часть обеспечения безопасности. А еще, как уже говорил Гарри, аппарировать довольно дорого. Размер налога зависит от дальности и места назначения, в министерстве есть отдел, который занимается отслеживанием перемещений и подсчетами, и поверь мне, обмануть их систему невозможно.
Возле них встала группка волшебников попроще: усталая низенькая мама, высокий темнокожий папа с неожиданно молодежной прической в виде пучка из дредов, и двое шумных детей. Тут же возле них появилась еще семья, эти были одеты в маггловскую одежду, как и Петуния. Кое-кто благодушно, но коротко поприветствовал тетю Джинни, не преминув спросить, как дела, и тут же занявшись своими делами.
— Верю, — кивнула Питти, возвращая внимание тети к себе, — но разве можно запрещать людям добираться так, как им удобно?
— Ох, тут дело вот в чем. — Джинни покраснела. — Волшебники настолько… негативно относятся к любым изобретениям магглов, что не хотели пользоваться поездом. А во времена его запуска поезд был самым лучшим способом добраться до школы. Поэтому правительству пришлось выпустить закон, обязующий пользоваться им.
— Настолько не любить магглов, что в ущерб себе отказываться от их изобретений?
— Именно. — Женщина продолжала краснеть.
— Ясно, — выдохнула Петуния и с беспокойством глянула на стену, ожидая дядю и папу.
Наконец, появились Гарри и Ал, и начали наперебой рассказывать, что у Дадли не получилось пройти сквозь стену даже после трех попыток. Когда из его лба пошла кровь, Гарри пообещал крепко обнять Петунию и передать, что папа будет скучать по своему цветику, и отправил бедолагу на площадь Гриммо в автомобиле с автопилотом.
— Видимо, в нем очень сильный ген Вернона Дурсля, — в полушутку закончил Гарри, пытаясь разрядить обстановку.
Питти, сама не осознавая, начала плакать, то ли от грусти, то ли от обиды. Когда Джинни прижала ее к себе, девочка совсем расклеилась и захлюпала мокрым носом. "Какой позор, — подумала Петуния, — разревелась в первый же день!"
— Я точно не смогу ему позвонить? — хватаясь, как тонущий за соломинку, спросила девочка у дяди. — Я захватила с собой телефон…
— Нет, дорогая. Магия слишком сильна и возле нее не работают многие маггловские предметы. К тому же, Хогвартс обнесен мощнейшими защитными заклинаниями. Никакой сигнал не пробьется.
— Но как тогда работает ваш телефон? Папа же вам звонил.
— Все просто. Он волшебный, — дядя пожал плечами и улыбнулся. — Это если не вдаваться в теорию. А я не могу, я не мастер по телефонам.
— То есть как? Вы сами не понимаете, как работает магия? Вы же волшебник!
— Ну, во-первых, я не очень хорошо учился и явно пропустил много тем из теории магии. А во-вторых, это просто не входит в мою компетенцию. Ты же, например, пользуешься электричеством?
— Ну да…
— А ты знаешь, как оно появляется и как попадает в провода? Почему то бьет тебя, то нет? Знаешь?
— Не думаю.
— Ну вот, — дядя снова улыбнулся.
Петунию поразило осознание того, что в магическом мире, как и в маггловском, не все люди разбираются во всех сферах жизни, и можно быть профессионалом своего дела и совершенным профаном в каком-нибудь другом, вполне обыденном. Она бы поспрашивала еще, но настроения не было никакого.
— Не расстраивайся, — попросила Джинни. Но было поздно: Петуния была расстроена с самого начала.
Рядом фыркала подошедшая Роза Грейнджер-Уизли, уже переодетая в новенькую школьную форму. Видимо, ей не нравилось любопытство кузины. Или ее слезы. В такой-то счастливый день!
А Джеймс уже заскочил в вагон алого поезда, чтобы занять лучшее купе. Появившись несколько минут спустя он что-то кричал насчет Тедди и какой-то Мари-Виктуар. Единственное, что Петуния уловила, это то, что пассия Тедди тоже является их кузиной. По стороне тети Джинни, у которой, как оказалось, целых шесть старших братьев.
Дядя Рон, папа Розы, пытался развеселить Петунию шутками и фокусами, но у него ничего не вышло. Он успокоился только тогда, когда его жена, тетя Гермиона, положила руку ему на плечо. Она наклонилась к Питти с умиротворяющей улыбкой, приоткрывающей ее чуть выступающие зубы, и нежно проговорила:
— Не расстраивайся, Петуния. — Она легким движением смахнула слезы с щеки девочки. — Ты и не заметишь, как наступят каникулы. В Хогвартсе так интересно! А у тебя уже так много друзей, которые не дадут тебе скучать. — С этими словами она приобняла Петунию и Розу, совершенно не замечая раздраженное выражение лица дочки. — Улыбнись-ка, хочу посмотреть, какая ты миленькая. Ну вот, умница. Все будет хорошо.
Питти, конечно, улыбнулась (вы сделаете все, что попросит такая женщина, как Гермиона Грейнджер), но никакой радости чувствовать не начала. Роза не возражала против объятий матери, но старалась держаться как можно дальше от новоиспеченной кузины.
