— В Гриффиндоре ужасная нехватка кадров, — заметил Рыжий, — я уже устал все тянуть на себе. В этом году столько объектов привалит, и за всеми следи.
— И Фея учится последний год. — Клемент кивнул. — Скажи, Дылда, что вы будете делать дальше?
— Все, что прикажешь, уважаемый Клемент, — с готовностью ответил Дылда, выпрямившись во весь свой довольно средний рост. — Я и Фея остаемся верны нашим идеалам и готовы помочь.
— Прекрасно. Но пока объект номер три в школе, я надеялся, что там будет побольше наших агентов.
— Прости, но мы не виноваты, что взрослеем.
— Да, конечно. Никто не виноват. — Клемент смотрел на карту, как на шахматную доску, где выстроилась нерешаемая задача.
— А как же объект… номер какой? — нерешительно напомнила Красавица.
— Номер четыре пусть будет, — пренебрежительно ответил Клемент. — Не вижу повода нервничать. Да и объектом бы я не делал, если бы не ваши волнения и просьбы.
— Не наши, а Дылды, — послышался недовольный голос Гриба. — Мало же нам проблем.
— Проблем вообще нет, — поторопился успокоить всех Клемент. — Объект номер четыре — не первостепенная задача. Пока не трогать. Наблюдать. Ничего другого не делать.
— Втираться в доверие, сдружиться?.. — начала было Красавица, но организатор недовольно ее перебил:
— Зачем нам лишняя работа? Сначала посмотрим, на что сей объект способен. А там решим. — Клемент обвел всех жгучим карим взглядом: участники кивнули. — Общение только через Фею. В первую же вылазку в Хогсмид я передам через нее инструкции по поводу объекта четыре. Пока ничего более точного сказать не могу. Надо дождаться и узнать, кто в какой факультет поступит.
— Тут, я думаю, ничего неожиданного не случится, — сложив руки на груди, заметил Дылда.
— Вполне возможно. Но я никогда не загадываю наперед. Жизнь — не шахматы, не все партии уже кем-то сыграны и записаны.
Более старшая публика, привычная к выражениям Клемента Магглорожденного, закивала. Сходка была объявлена закрытой.
______
* 13 футов — почти 4 метра
Глава 4. Гены Вернона Дурсля
Утром девочек разбудила Джинни. Через час должен был появиться доктор, который хотел увидеться с Питти, и нужно было привести себя в порядок и позавтракать до его прихода.
Лили провела сестер в соседнюю со спальней ванную комнату, показала им, как управляться с невероятно старинным смывом, который казался ржавым и грозил рассыпаться прямо на спину пользующемуся им человеку. Но Лили весело сказала:
— Он только выглядит развалюхой. Это стиль такой. — И она подмигнула, оставляя девочек одних.
Помимо старинного унитаза, в комнате был маленький камин, у которого стояло огромное медное корыто. К нему не были подведены трубы, но Петуния поняла, что это своеобразная ванная. Под узким окном с цветным витражом располагался массивный чугунный умывальник. Зеркало, серебряное, а не стеклянное, в толстой черной раме, облокотилось о стену недалеко от двери. Там же стоял скрипучий железный шкафчик, в котором лежали вполне современные зубные пасты, щетки, крема, гели, бритвы и прочие ванные принадлежности. Сестры на "камень-ножницы-бумага" решили, кто отправится умываться первой, а потом снова встретились с Лили.
До завтрака девочки успели подняться на чердак, чтобы посмотреть на "лабораторию" Джеймса, где он занимался зельеварением. Также ею частенько пользовалась тетя Джинни. Лили с упоением рассказывала, какая мама талантливая волшебница, и двойняшки охотно в это верили. На нескольких грубо сколоченных столах стояло великое множество скляночек, колбочек и баночек; из некоторых, попыхивая, вырывались разноцветные клубы дыма или пара. Пахло почему-то мятой и костром. В углу комнаты стоял телескоп в стиле стимпанка: медный, весь в каких-то шестеренках и выдавленных узорах, труба которого была опущена в пол. Магнолии очень он понравился, и Лили обещала при следующей встрече научить ее искать созвездия.
В небольшой соседней от зельеварни комнатке располагался домашний совятник. Когда сестры туда заглянули, то увидели, что три крупные птицы: две коричневые и одна пепельно-серая, сладко спали, устроившись на высоких жердочках. На полу, покрытом соломой, валялось несколько маленьких скелетиков, видимо, мышей. Мэгги передернуло, но она ничего не сказала. Питти тоже вспомнила момент получения письма из Хогвартса. А Лили удивилась тому, почему сестры не умиляются пухленьким совушкам.
На завтрак Петунию и Магнолию ждала овсянка, и в отличие от классической маминой она была сварена на молоке, с сахаром и кусочками каких-то синих ягод. Девочкам очень понравилось, но они тактично решили не расхваливать еду в присутствии матери. На кухне не было никого, кроме двойняшек, Лили, Джинни и Марго. Мужская половина семейств еще спала.
— Петуния, Гарри не стал тебя будить рано утром. А сейчас в Диагон-аллею он не успевает. У него рабочий день и он смог оторваться от дел лишь для того, чтобы встретить доктора, — пояснила Джинни.
— Нам придется отправиться туда одним? — спросила Маргарет, отставив чашку с чаем.
— Нет, я…
Джинни хотела что-то еще сказать, но в дверях появился Гарри в маговском костюме, который с удивлением рассматривали миссис и обе мисс Дурсли. Черные в узкую полоску брюки и пиджак покрывала длинная мантия бутылочного цвета, здорово подчеркивающая редкий цвет глаз мужчины. Под пиджаком виднелась полосатая темно-зеленая жилетка, в нагрудном кармане которой торчал шелковый бежевый платок.
— Отлично выглядите, дядя Гарри! — озвучила Магнолия общую мысль.
Джинни встала из-за стола и без стеснения поцеловала мужа, тот приобнял ее одной рукой и посмотрел на наручные часы. Петуния со своего места не видела, но была уверена, что на них были обычные цифры, указывающие время.
— Доктор Хардрок прибудет минут через пятнадцать. Мне нужно встретить его в аэропорту. Да, он летел прямиком из Вашингтона.
— Ого, американец, — удивилась Петуния. — А разве не проще было аппарировать? — спросила она, гордясь, что запомнила слово.
— Наверное, доктор никогда не был в Лондоне, а для аппарации нужно представить место назначения, и это лучше делать с локациями, в которых бывал. К тому же так дороже, чем самолетом.
— В каком смысле дороже? — Глаза Питти расширились до размеров голубых блюдец, так же, как у сестры с матерью.
— За аппарацию берется налог, конечно же. Как бы существовала экономика, если бы все без разбору могли передвигаться бесплатно? — Дядя Гарри был явно доволен тем, что в очередной раз удивил племянницу. — Хотя про экономику лучше расспросить Гермиону, когда она явится. Она в этом деле мастак.
— Как и во многих других, — отозвалась Джинни.
Дурсли совокупно и не сговариваясь решили, что лучше не спрашивать. Все равно скоро все узнают. Если честно, у Петунии от новой информации уже голова побаливала.
— Ладно, мне пора. — Поцеловав напоследок жену, Гарри направился к выходу из дома.
Через несколько минут в кухню спустились братья Лили. Джеймс, ворча, попросил яичницу вместо овсянки, и Джинни снова удивляла маггловских родственниц умением готовить еду без использования плиты и столовых приборов. Когда она подготовила сыновьям завтрак, то снова села за стол, допивая свой крепкий черный кофе.
— Кстати, я же не договорила, Маргарет. Я взяла на себя смелость и купила все необходимое для Петунии в школу, — сказала она, немного смущаясь: ее белые щеки подернулись легким румянцем. — Я была в Диагон-аллее рано утром и закупилась всем, что надо Альбусу, в двойном экземпляре. Знаю, что список требований у мальчиков и девочек одинаковый. Хотела бы взять Петунию с собой на экскурсию, но Гарри сказал, что вам и без того хватает потрясений, и я решила вас не будить.
— В принципе, он прав. Я очень благодарна за твою помощь, Джинни. Огромное спасибо, — искренне отозвалась Марго. — Я и правда не могла даже представить, как мы поедем туда все покупать. Несмотря даже на объяснительное письмо с инструкциями и картой.
