Вскоре прогудел свисток, и Гарри начал загонять сыновей и племянников в вагон. Петуния торопливо обняла всех, сжала в самых крепких объятьях Лили, которая предупредила, что вознамерилась бежать за поездом, и заскочила в вагон. Она все еще не могла смириться, что ей целых два года ждать поступления в школу.
— Присмотри за Мэгс, когда она будет заезжать, — попросила Питти, снова чувствуя прилив слез.
Она дождалась, пока Лили кивнет, и забралась в вагон одной из последних. Удивительно, но внутри поезд оказался таким же обычным, как и снаружи. Разве что все было начищено до блеска, обивка была не из кожзаменителя, а из мягкой ткани вроде плюша, и в конце вагона Питти заметила старушку, управляющую тележкой с какой-то едой.
Пока большая часть детей прилипла к окну, прощаясь с родней, Петуния проскользнула к этой бабушке, узнала, что та продает сладости, и потратив пару сиклей, закупилась кексами и жевательными бобами от Берти Боттс.
В то время, как она оглядывалась, решая, какое место занять, возле нее возникла Роза Грейнджер-Уизли. Девочка была выше Петунии на полголовы, несмотря на то, что на год младше, и ее суровые голубые глаза, не цветом, но выражением похожие на материнские, не сулили ничего хорошего. Питти, у которой только недавно прекратили литься слезы, громко сглотнула.
— Ну что ж, кузина, — пролепетала она, сжимаясь под тяжелым взором Розы. Та заметила, что к ним из противоположного конца вагона пробивается Ал.
— Я тебе не родня. И не вздумай в школе говорить кому-то, что ты наша родственница.
— Что? — расширила глаза Питти.
— Что слышала. Ты хоть знаешь, как твой отец и дед с бабкой испоганили жизнь дяди Гарри? И где вы были все эти годы, когда наши семьи восстанавливались после войны?
— Войны?! — Петуния даже не успела вспомнить, что уже слышала о войне сегодня.
— А теперь, когда ты ни с того ни с сего получила величайший дар, какой только можно представить, вы вдруг объявляетесь всем семейством и пытаетесь сесть на шею дяди Гарри! — не обращая внимания на ее недоумение, продолжала Роза. — Если Поттеры не замечают, какую змею пригрели, то я вижу все. — Она ткнула пальцем в грудь Петунии, чуть не лишив ту равновесия.
— Куда сядем? — спросил подошедший Альбус, сбивая, к счастью Питти, весь пыл Розы.
— Петуния решила занять последнее место в этом купе у туалета, — раздувая ноздри от злости, сказала Роза и взглядом заставила девочку подтвердить это.
— Да? Ну что ж… — замялся Ал.
Может быть, он что-то заподозрил, но Петуния не успела узнать, так как Роза затолкала ее в купе, закрыла дверь и пошла дальше, говоря кузену:
— Ал, не отвлекайся на ерунду! Надо понять, с кем дружить. Те, с кем мы сядем в одно купе, могут стать нашими друзьями на всю жизнь. Наши родители познакомились в поезде…
— И что, — заныл Альбус, — прямо сейчас выбирать друзей на всю жизнь?..
Дальше Петуния не слышала. Помимо нее в купе сидели трое: два мальчика и девочка. Один мальчик напряженно смотрел всех присутствующих, явно не собирающихся общаться.
— Привет, — робко сказала Петуния, но никто не ответил.
Теперь и девочка, хрупкая и бледная, сверлила ее взглядом.
— За что Роза Грейнджер-Уизли затолкала тебя сюда? — спросил другой мальчик, блондин, густо покрытый прыщами.
— Не знаю, — дала ответ Петуния. А что она скажет? "Я ее дальняя родственница и отдуваюсь за то, что мои дедуля и бабуля когда-то обидели Гарри. И вообще, откуда Розе знать все эти вещи, ей же всего одиннадцать!". Поняв, что от нее все еще ждут вразумительного ответа, девочка добавила: — Я просто, видимо, ей не нравлюсь. А что?
— Это купе для отбросов. Купе у туалета всегда для отбросов. Ты что, магглорожденная, раз не знаешь правил? — продолжал допрос тот же мальчик.
— Да. А разве это плохо? Тетя сказала, что таких, как я, много…
Парень цыкнул и отвернулся. Остальные последовали его примеру.
Питти задумалась. Она оказалась в купе для отбросов, и даже среди них с ней никто не захотел говорить. Значит ли это, что быть магглорожденной даже хуже, чем быть отбросом?
Посидев в тишине добрых полчаса, непривыкшая к отсутствию интернета девочка решила узнать, что положила ей Джинни поверх вещей в портфеле. Она видела это еще при сборах, но тогда тетя только подмигнула.
Сняв лямки с плеч, девочка поставила портфель на колени. Остальные недовольно на нее поглядывали, хотя Петуния не производила много шума. Она расстегнула молнию и заглянула внутрь.
На самом верху покоился пакетик конфет, прижимающий пару пергаментных листков, исписанных размашистым почерком тети.![]()
"Мда… — вздохнула Петуния. — План полетел к чертям еще на пункте три…" Наверняка есть отдельная лодка для отбросов. Она почему-то в этом не сомневалась.
* * *
Тем временем в голове поезда в точно таком же купе у туалета шла очередная, а точнее, внеочередная, сходка.
— Кажется, она что-то натворила, — с беспокойством сказала Фея.
— Дылда уверен на сто процентов? — с таким же чувством спросил Клемент Магглорожденный.
— Ни в коем случае. Его там не было. Но он сказал, что так чувствует.
Зуб фыркнула.
— Тебе есть что сказать? — беззлобно спросил Клемент.
— Он так чувствует? С каких пор мы доверяем просто чувствам?
— Чувствам Дылды я всецело доверяю. Вспомни, кто его отец. Такие, как он, обладают инстинктом, который нам с тобой и не снился.
— Я не знакома с его отцом. Так же, как и ты!
— Я в силах прочитать метрику и книжки по истории!
— Если честно, я тоже не понимаю, почему мы рискуем и собираемся вместе из-за такой ерунды, как интуиция Дылды, — вставил Рыжий.
Организатор смерил его задумчивым взглядом. Больше в купе никого не было — опасно запираться всей шайкой в одном месте, — но участникам сходки вдруг почудилось, что им душно и тесно. Иногда Клемент умел так делать. А еще — не умел это контролировать.
— Ладно. — Услышав это от главаря, все выдохнули, и он дал им возможность набрать новую порцию воздуха. — Ладно. Будем следить за объектом номер три пристальнее. Дорогой Рыжий, если у тебя в Доме не появится помощников в женском лице, то придется тебе, наверное, приударить за объектом. А то и за объектами.
— Чего? Мне?
— Ну а кому? Не Фее же, — ответил Клемент под общее хихиканье.
— Мы уже на все сто уверены, что объект попадет на Гриффиндор? — улыбнулась Зуб.
— На все двести, — кивнул главарь, не посчитав это шуткой.
— Боюсь, это может привести к ухудшению отношений с объектом номер один, — вернулся Рыжий к обсуждаемой теме.
— Он и без этого нестабилен. А вот объект номер два мне нравится. И он не будет против, я думаю. У него с объектом номер три не такая прочная связь, если верить Дылде. И уж тем более с объектом номер четыре.
— Подтверждаю, — вставила Фея, зачем-то подняв руку.
— Но и ты, Фея, не расслабляйся. Можешь стать кем-то вроде покровительницы, наставницы. В общем, постарайся подружиться. Нам нужен объект номер три.
— А точнее, его связи, — сказала Фея, но это никак не задело организатора, он даже добавил:
— Именно. В том числе и родственные.
— По объекту номер четыре план прежний? — уточнила Зуб.
— Да. Не вижу смысла напрягаться. И тебе ли волноваться? Уверен, объект номер четыре тоже попадет в Гриффиндор.
— Я тоже так думаю, — кивнула Зуб. — Поэтому, раз тут нет Дылды, хотела поднять вопрос об упразднении объекта четыре.
Фея злобно на нее посмотрела, но Зуб привыкла, что та всегда защищала Дылду. Рыжий не выказывал своего отношения к данному вопросу, ему вдруг страшно стали интересны ногти на собственной правой руке. Клемент молчал, обводя всех серьезным взглядом. Его темно-карие глаза блестели, неприятно напоминая бока жуков.
