class="p1">Уже через двадцать минут я, Никель и пару солдат направлялись к городу. Отпустили меня, как и предполагалось, без проблем. Никель красочно расписал, какое платье я хочу и почему об этом не должен знать Артур. Все охотно верили в сплетню, что командир та еще ледышка, но я, такая прекрасная и милая, сумела растопить это холодное сердце своим бесконечным очарованием. Дело, как говорится, молодое, романтика в жизни тоже должна быть, к тому же скоро мне предстоит влюблять в себя принца, хочу я того или нет… В общем, свелось все к тому, что я с Артуром влюбленная парочка, и у нас тайное свидание. Одну меня, конечно, не пустили, но это ведь не проблема.
Я действительно пришла в магазин и приказала остаться солдатам у входа. Никель получил самое почетное задание — найти самое красивое платье, то есть самое розовое, самое пушистое и самое блестящее. Артуру понравится. К тому же добрый дядя стражник дал мне золотые монеты из запасов командира. Вот он обрадуется, когда узнает о своем подарке! Девушки всегда долго выбирают себе платья, поэтому я со спокойной совестью вылезла в окно и отправилась гулять по рынку.
Народу было слишком много, причем разношерстного. Здесь я увидела эльфов, ведьм и даже демонов, которые обычно не выбираются в такие людные места. Очень странно. Мое образование было далеко не на высшем уровне, но я знала, что происходящее ненормально для нашего мира. Я уже обтерлась об кого только можно, мне приходилось буквально продираться сквозь толпу, никто перед миледи не расступался. Что за кошмар?! Решив вспомнить о своем недалеком прошлом, я поднялась на крыши домов и стала осматривать рынок сверху, медленно прохаживаясь по черепице, прыгая или переступая с крыши на крышу.
Все тонуло в гуле и ругани, грязи было предостаточно, особенно в рыбном отделе, где тухлая вода мешалась с землей. Все хлюпало и летело по сторонам. Но никто не обращал на это никакого внимания. Решив, что здесь ловить нечего, я отправилась в секцию, где дело обстояло гораздо веселее — бары, трактиры, рестораны, дома отдыха… Правда, при попытке взобраться на очередной дом, платье, не рассчитанное для таких движений, разошлось по швам, обнажая ногу. Ну, здравствуй, любимый разрез.
Здесь было не менее шумно, но хотя бы воняло перегаром, а не тухлятиной, отовсюду разносились песни и частушки, кто-то играл на гитаре и барабанах. Другое дело! Хоть кто-то решил повеселиться и задержаться здесь, а не лететь сквозь толпу по делам. Я шла и пританцовывала, хотелось бы выпить, но откажусь от идеи, а то еще упаду где-нибудь! И тут мой взгляд зацепился за знакомую фигуру, а именно за Артура, входящего в приличный белый домик в обнимку с девицей в белом откровенном одеянии. На здании, которое я приняла за обычный дом, висела скромная табличка «Храм Лалэль»[2].
Опа! Ничего себе, вот какие у него тут важные дела, регистрацию сейчас будет проходить со жрицей. Ага, всех брать не хотел! Конечно, дороговато обойдется. Кажется, командир не такая уж ледышка, раз не может усмирить инстинкты. Как печально, что ему не хватило моей любви и ласки!
Еще немного позлорадствовав, я пошла дальше, уже перебралась в сельскохозяйственный отдел. От уж, что удивительно, но здесь народа почти не было. И с каких пор у нас земледелие не процветает? Сейчас же самый сезон, да тут всегда полно народу, крестьян, перекупщиков, послов. По крайне мере, даже в нашем маленьком городишке, это были самые востребованные товары. Я даже спустилась и расспросила продавца, но ничего путного не добилась и пошла дальше.
— Ого, покупатель… — раздалось сбоку от меня, ругнулось и начало харкать, к моим ногам упал комочек рыжей шерсти. — Мияу.
Очень чувственное и жалобное. Прямо в душу запало это «мяу», я даже обернулась и увидела десятикилограммовый валенок, из которого торчали четыре коротких лапки и сверху торчали маленькие ушки.
— МИИИяяяуууу, — еще драматичней.
На призыв кота выбежал старичок, увидев меня, он явно обрадовался. Вот интересно, ему хотелось продать это существо или просто он уже прокормить его не мог? Когда продавец смог добежать до своего питомца-товара, я чуть не засмеялась. Дедок на фоне кота был, мягко говоря… лучше даже и не говорить, о чем я подумала. Несмотря на свою старость и состояние высохшей мумии, дедок оказался резвым и харизматичным:
— О, прекрасная прелестница, желает обзавестись верным другом?! Всенепременно, лучшего варианта не найти. Вот оно, мое сокровище, на домашней пище выращенное с любовью и заботой, ласковое и верное, кот ученый Борислав.
Я еще раз оглядела кота, да, похоже, домашняя пища вся шла ему.
— Любезный, а содержать его сложно? Еды много требуется?
— Что вы, что вы! — клятвенно заверял старичок. — Ест он мало, только по необходимости. Я давно выращиваю ученых котов, очень удобный справочник и побеседовать можно. Вот последний остался!
— А что ж он такой… пухленький?
— Так умный же, чем больше знаний, тем…пухлее. Это же ученый кот.
— Ученый кот?
— Да, — дед собой гордился. — Я тот еще селекционер, работал несколько лет в магических землях, так что научился выводить новые породы! Продемонстрировать?
Я вот не знала, что он собрался мне показывать, но кивнула.
— Что желаете, миледи? Может, песню?
Песню… Кот должен был петь песню. Знаю, слышала я у своего дома каждую весну их серенады. Вообще я очень сильно сомневалась, что это мохнатое существо может издать больше одного мяу.
— Давайте песню, — из любопытства согласилась я.
— Борислав, давай балладу! — скомандовал дед.
И тут разнеслось мелодичное:
Девица под окном томно вздыхаааала,
Девица под окном любимого ждааалааа,
Девицааа давнооо по нему скучччааалааа,
Рубааашкууу егоо береглааа…
Надо сказать, что получалось у кота довольно складно, но песня не очень ему подходила… по габаритам.
— Борислав, давай что-нибудь душевное, нашенское!
Кот еще раз харкнул и начал уже прокуренным голосом:
Ах ты, стражник поганый,
ты меня заграбастал в лапы свои…
— Не надо дальше, — выкрикнула я.
— Берете?
И со страха я сказала:
— Беру.
Кота мне водрузили прямо на руки. Кстати, купила я его на личные деньги, комочек шерсти оказался не таким уж и дешевым, но что поделать, не отказываться же. Если что, подарю его Артуру, пусть песни с ним поет своей жрице из храма. Прижав к плечу кота, я решила вернуться назад в магазин. Но котик жалобно замяукал и попросил есть, причем конкретно, на человеческом.
— Да уж, и не отвертишься, — ответила я ему.
— Я животное прямолинейное, — сообщили мне и сплюнули шерстку на землю.
Пришлось заходить в трактир,
