на подобной должности?
Она будет абсолютной дурой, если согласиться на условия настолько рабского контракта. Мало того, что придётся забыть о личной жизни. Хотя, если быть откровенной, то этой самой жизни у неё как таковой и нет. Но всё же! Пять лет каторжного труда, которые будут состоять исключительно из работы и учёбы — это не то, что соответствовало её пониманию счастливой жизни.
Добравшись же до строчки с цифрой фиксированного оклада, без учёта премиальных и отпускных, Аннель чуть не выронила папку. Вскинула взгляд на расслабленного директора, что лениво игрался с перьевой ручкой, и снова сконцентрировалась на цифре в десять тысяч. Да у неё пятнадцать выходило за полгода, с учётом всех дополнительных пособий. А тут за один месяц так щедро одаривали. Это сто двадцать тысяч в год. Следовательно, уже через два она сможет себе позволить купить студию, а под конец контракта — приличную четырёхкомнатную квартиру в хорошем микрорайоне.
— Зато богатой дурой, — тихо пробубнила Аннель.
Не считая ещё пары пунктов, неприятно резанувших глаз, договор выглядел стандартно. Один момент, конечно, выбивался из общей картины адекватности, для большинства людей будучи за гранью добра и зла: личному помощнику запрещалось вступать в брак, пока действует контракт. Но за такую зарплату она могла потерпеть временный дискомфорт. Тем более и так предельно ясно, зачем его добавили. Господин Нейпер всего-то перестраховывался, сводя до минимума вероятность ухода ценного сотрудника в декретный отпуск. Вполне разумное желание, с учетом затрачиваемых средств.
— Меня устраивают условия договора, — подытожила Аннель, встретившись с директором глазами. — Последнее, что я хотела бы уточнить, прежде чем поставлю подпись…это довольно личное. Вы не сочтёте за грубость?
— Боитесь, что вам придётся разбираться с последствиями моих любовных похождений? — развязно ухмыльнулся он. — Мне жаль вас расстраивать, но я преданный однолюб. И история моей безответной любви полна трагизма.
— Прощу прощение за недоверие. Но вы не выглядите как человек, который воздерживается от половой жизни.
— Заниматься сексом можно и без любви, — подтвердил он, пристально на неё посмотрев. И от его взгляда стало не по себе. Пополнять коллекцию женщин на одну ночь ей, в отличие от Джулии, не хотелось. — Но желательно по обоюдному согласию.
— Как это понимать?..
— Но вы можете не беспокоиться. Вас это точно не коснётся.
Аннель окончательно утеряла смысловую нить их диалога. То ли директор обобщал, то ли говорил о себе. И что конкретно её не коснётся? Обоюдное согласие? Или его особое внимание? Может, он такими туманными ответами пытался закатать ей губу? Так зря старался. Она изначально не особо заинтересована в его кандидатуре, у которой на лбу большими буквами написано — бабник.
— И часто вы склоняете к сексуальным отношениям женщин против их желания?
— Да как-то не доводилось, — снисходительно усмехнулся он. — Обычно женщины рады моему вниманию.
Кто бы сомневался. Точно второе. И этот козлина ещё и не постеснялся её опустить. Подумаешь, красавчик, — не всё то золото, что блестит.
— Хотите, мы можем добавить пункт в контракт касаемо любовниц? Вернее: их отсутствия в вашей жизни на протяжении нашего сотрудничества. Или ограничимся устной клятвой, что вам не придётся копаться в моём грязном белье?
— Я не вправе обрекать вас на монашеский образ жизни, — холодно отметила Аннель и потянулась за ручкой, чтобы расписаться. — Но всё же прошу свести до минимума необходимость вмешиваться в вашу интимную жизнь.
— Вы не встретите ни одной моей любовницы, — пообещал он, протягивая ей штемпельную подушечку для отпечатков пальцев.
После того как договор оказался подписан обеими сторонами, она испытала сразу два сильных и сложных чувства. С одной стороны, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне, в том, что в ближайшие пять лет ей не стоило бояться оказаться на обочине жизни без денег и работы. А с другой — её всё ещё душили сомнения в отношении скоротечности сделки. Директор словно куда-то торопился или не желал дать ей возможности хорошенько обдумать, взвесить все плюсы и минусы его на первый взгляд щедрого предложения. И это притуплённое ощущение какой-то скрытой опасности не давало ей до конца расслабиться.
Сфотографировав лист с подписями, он кому-то написал короткое сообщение. Захлопнул папку и снова в упор посмотрел на неё.
— Что ж, надеюсь, мы сработаемся.
— Можете не сомневаться в моём профессионализме. Как мне к вам обращаться? Господин, шеф, директор?
— Курт.
— Это исключено, я за соблюдение строгой субординации на рабочем месте.
— Тогда — мой господин.
— Хорошо, господин Нейпер.
— Нет, мне не нравится. Слишком сухо и официозно. Давайте остановимся на шефе.
Она выдавила из себя доброжелательную улыбку, надеясь, что со стороны незаметно, насколько она раздражена. Всё же молодой начальник — та ещё головная боль. Инфантильность так и прёт из всех щелей, несмотря на внешнюю состоятельность и деловитость.
— Итак, шеф, на сегодня мы закончили? Я могу идти?
— Да, можете идти. Через час перевод вступит в силу. Жду вас после обеденного перерыва вместе со своими вещами на новом рабочем месте, — он указал глазами на дверь в углу, за его креслом, — к вашему возвращению там будет стоять всё необходимое.
В который раз за сегодняшний день растерявшись, Аннель удивлённо уставилась на начальника. Ладно, к спешке она уже успела попривыкнуть, но с чего вдруг ей иметь отдельный кабинет?
— Моё рабочее место будет не в приёмной?.. Подождите… — до неё стало медленно, но верно доходить осознание, что именно она подписала, — это было не дополнительное соглашение к действующему договору?
— Да, вы заключили новый договор конкретно со мной. Формально внутри компании за вами установят новую должность, но фактически вы подотчётны только мне; я ваше прямое и единственное руководство. Именно поэтому вы будете работать с уже отфильтрованной информацией, поступающей в том числе от офисного секретаря, сидящего в приёмной. Впрочем, в детали вашей работы я просвещу вас позже, а сейчас вы можете быть свободны.
========== Четвёртая глава ==========
Первым человеком, узнавшим о новой должности Аннель, оказалась, естественно, Джулия. По-другому сложиться и не могло — она поджидала её прямо напротив двери кабинета исполнительного директора. И набросилась со своими расспросами, как делового, так и личного характера, буквально через пару пройденных в нетерпеливом молчании метров.
Всё то время, что Аннель собирала вещи, подруга без умолку трещала. В основном, восхищалась и искренне радовалась её удаче. Замолкнув на
