глупость. — Простите.
Директор медленно обошёл стол и остановился напротив, опершись задом на край столешницы. На нём не было ни пиджака, ни галстука. Одна лишь незаправленная в штаны антрацитовая рубашка с задранными до локтей рукавами. Его причёска тоже изрядно истрепалась. Из хвоста выбилась пара коротких прядей, что красиво легли на острых скулах. В общем и целом он выглядел не так презентабельно, как вчера. Словно всю ночь провёл на работе. И появившаяся в результате переработки лёгкая истома придавала ему ещё большей сексуальности.
Невольно вспомнив подругу, что от подобной картины уже давно призывно опустила бы декольте до пупка, Аннель шумно выдохнула, тем самым попытавшись скрыть выскочивший смешок.
— Сначала ругается, теперь хихикает — очаровательно, — с ироничной улыбкой подытожил директор.
— Извиняюсь, я немного отвлеклась.
— Я заметил.
— Насколько длительными будут командировки?
— В среднем от недели до месяца. В особых случаях до полугода. Я собираюсь расширять франшизу, и конкретно сейчас в разработке два крупных проекта. — Он стянул очки, прикрыл глаза и помассировал переносицу двумя пальцами. Предплечье его правой руки опоясывала монохромная татуировка. — Длительные командировки для вас представляют проблему? Вы с кем-то живёте, кого не можете оставить без присмотра?
— Нет, ничего такого.
Чем больше Аннель узнавала о нелёгкой судьбе личного помощника Курта Нейпера, тем меньше в ней оставалось запала бороться за должность. Можно сказать, ей предлагали сменить спокойную офисную работу на добровольное рабство. Ибо по-другому подобный график в двадцать четыре часа, семь дней в неделю, не назовёшь. Ещё и с полугодовыми командировками, без возможности хотя бы денёк отдохнуть вдали от босса.
С другой стороны, подобный опыт в трудовой открывал перед ней практически всевозможные пути для развития: захоти она открыть своё собственное дело или работать на аналогичной должности у менее требовательного руководителя. Да и заработная плата в пять тысяч, то есть вдвое больше её нынешней, вносила определённую долю сомнения.
— В дополнительных обязанностях у меня будут, я так понимаю, личные поручения. Я бы хотела узнать, насколько личные и какие конкретно сферы жизни они будут затрагивать?
— В дополнительных? Нет, скорее, в основных. Помощник обязан сопровождать меня в течение всего рабочего дня. Другими словами, вашим рабочим местом буду я. И ваше внимание должно распространяться на все сферы моей жизни: от трёхразового питания и похода на ежегодный осмотр к врачу, до составления рабочего графика и решение организационных вопросов, не требующих моего вмешательства. Что же касается: «насколько личных»… — директор наклонился вперёд, не сводя прямого взгляда с её лица, на котором, несмотря на все старания игнорировать его шарм, Аннель ощущала растекающийся по щекам жар. Она попыталась отвлечься, сконцентрировавшись на небрежно надетых очках почти на центр носа. Но испытала лишь зудящее желание их поправить. Очнулась же от странного наваждения, когда услышала слова, брошенные напоследок, как ей показалось более низким голосом: — При острой необходимости, вплоть до покупки трусов.
— Вы хотите сказать, что вашим бытом буду заниматься тоже я? — уточнила Аннель с невозмутимым видом.
— Да, будете вхожи в мой дом как в свой собственный. На нём будет начинаться и заканчиваться ваш рабочий день.
— Боюсь, в таком случае, у меня могут сложиться не самые здоровые отношения с вашей супругой.
Внезапно шагнув к ней, директор сократил расстояние между ними до неприличного. Он положил ладони на подлокотники стула и навис над ней, вынудив вжаться уверенно расправленными лопатками в кожаную спинку с жёстким корпусом.
— Я одинок, — кончики его пальцев дотронулись до пряди её чёлки и скользнули вниз по щеке к подбородку, за который приподняли лицо. — Поэтому вам не следует из-за этого волноваться. Никто не помешает нашему сотрудничеству.
— Вы со мной флиртуете?
— Я у вас вызываю непрофессиональный интерес?
— Думаю, вы и сами прекрасно осознаёте всю степень своей привлекательности. Однако для меня внешность не имеет такой большой ценности. Поэтому — нет. Вы не в моем вкусе.
Ещё несколько долгих секунд он не сводил с неё немигающего взгляда болотного оттенка глаз. Затем мимолётно улыбнулся и выпрямился, наконец-то перестав вторгаться в её личное пространство самым наглым образом.
— Очень хорошо. Похоже, я не прогадал с вашей кандидатурой.
— А-а, так это проверка такая была, — скептически протянула Аннель.
— Скорее — импровизация. Мне понравилось, как вы ответили на вопросы из последних бланков опросника. Как быстро и ловко раскусили, на что они направлены. — Директор вернулся в свое кресло и, потянувшись к нижнему выдвижному ящику, продолжил объяснять: — Так скажем, я изначально составил психологический портрет кандидата на должность своего персонального ассистента. Мне нужен был человек с перечнем определённых характеристик. И конкретно вы по этому пункту идеально вписались в установленные рамки.
На стол опустилась кожаная папка, которую он придвинул к краю стола с её стороны, после чего расслабленно откинулся на спинку.
— Не буду ходить вокруг да около — вы меня заинтересовали. Среди двухсот осмотренных анкет, как среди сотрудников компании, так и предложенных агентством соискателей с подходящим образованием и опытом работы, ваша кандидатура оказалась наиболее привлекательна.
Аннель не торопилась хвататься за папку, настороженно на неё косясь. Уж слишком стремительно развивались события. Чересчур уж гладко всё складывалось. Она внимательно ловила каждое его слово, включая все эти намеренно двусмысленные конструкции, оказывающие на неё ровно противоположный эффект. Если директор и правда проверял её реакцию, то явно чересчур увлёкся процессом.
— Вы обращались в кадровое агентство, специализирующееся на подборе административного персонала?
— Да. Объективно были варианты лучше с точки зрения квалификации. Но то уже сформировавшиеся специалисты со своим стилем и понимаем работы. Мне же нужен чистый лист с высокой обучаемостью.
— Чистый лист, — снова повторила Аннель, но теперь уже с нотками возмущения, ощутив укол обиды за то, с какой лёгкостью он перечеркнул три года её старательной работы у дяди.
— Не хотите ознакомиться с предложением?
— Да, конечно, — под его требовательным взглядом она забрала папку и углубилась в чтение документа. И уже на первой странице нашла строчку, заставившую её едва не вскрикнуть: — Сразу на пять лет? Но зачем вообще устанавливать срок?.. Тем более с таким штрафом за одностороннее расторжение!
— Мне нужны гарантии, что вы не убежите после того, как я вложусь в повышение вашей квалификации. Вы же не думаете, что знаний одного иностранного языка и стандартного офисного пакета программ достаточно, чтобы работать
