class="p1">— В твоих же интересах убедить меня, что повод для звонка железобетонный.
— Кажется… меня пригласили на собеседование у исполнительного директора.
— Что?.. Подожди, Пит… отвали, кому сказала! — рявкнула Джулия и снова обратилась к ней: — Повтори ещё раз. Я же не ослышалась, и у нас крышесносные новости?
— Я не уверена. Возможно, произошла какая-то ошибка. И письмо отправили не тому человеку. Но да, там предельно ясно сказано, что я приглашена на личное собеседование.
— Так, я заскочу за вином и буду у тебя через сорок минут! — возбуждённо взвизгнула она и сбросила звонок.
Лакать вино накануне ночью перед важным событием — крайне скверная затея. Но Аннель не дали и шанса, чтобы вставить слово против. И с мыслью о том, что ей ни в коем случае нельзя позволить Джулии устроить пьянку, она побежала на кухню готовить быстрые закуски.
========== Третья глава ==========
Ночная таки состоявшаяся попойка ни могла не сказаться на утренних собраниях Аннель на работу. Голова раскалывалась от похмелья и недосыпа так, что даже две таблетки аспирина оказались бессильны. Единственным утешением служил практически профессиональный макияж, нанесённый заночевавшей на диване подругой. Она хоть сама и красилась довольно ярко, отдавая предпочтения тёмным оттенкам теней, растушёванных чуть ли не до самых бровей, и длинным стрелкам, выглядывающим из-за нарощенных ресниц, но и тонко чувствовала самые нежные нюдовые образы.
На работу Аннель отправилась в одиночестве. Джулия заявилась к ней в одной короткой сорочке и полупрозрачном пеньюаре, поверх которых накинула кожаный плащ. И поскольку для неё с утра в чужом гардеробе не нашлось ни одной приличной вещи — под «приличной» следовало понимать «вызывающе сексуальной» — она решила перед работой заехать домой, чтобы переодеться.
К кабинету исполнительного директора Аннель подошла за пять минут до назначенного времени. Громко постучала костяшками пальцев и замерла в ожидании одобряющего возгласа. Но её никто не спешил приглашать — из-за двери не донеслось ни звука. Когда же она занесла руку, чтобы вдарить посильнее, на телефон упало сообщение с неизвестного номера, состоящее из одного слова: «входите».
И она, немало удивившись столько оригинальному подходу, последовала приказу.
Кабинет утопал в полумраке. Хоть вдоль всей правой стены и растянулись панорамные окна, но из-за опущенных жалюзи с улицы пробивалось совсем мало света. В любой другой день Аннель посчитала бы подобное проявление нелюбви к солнцу странным, но сегодня у неё слишком болела голова. А как известно, резкие звуки и яркий свет крайне скверно сочетались с похмельем.
Настольная лампа разбрасывала по помещению мягкий жёлтый свет и рождала иллюзию вечера. Что-то уютное было в местной атмосфере, словно она не на собеседование пришла, а на свидание со старым знакомым. Тревоги и страхи, копившиеся всю минувшую неделю, стали наконец отступать. И ей впервые за долгое время удалось ощутить что-то смутно похожее на умиротворение.
Плевать. Пусть будет, что будет. Получит она эту работу или нет — уже не важно. Человеческое счастье вовсе не в толщине кошелька. Может, в другом месте ей и не удастся столько же зарабатывать, но зато там будут другие преимущества, которых нет здесь.
Уверенно прошагав по длинному кабинету, вдоль низких диванчиков, Аннель остановилась напротив большого письменного стола. На подлокотнике развёрнутого к ней спинкой кресла лежала ухоженная мужская рука, на запястье которой красовались серебристые механические часы с кучей циферблатов внутри.
— Здравствуйте. Я пришла на собеседование. У меня назначено на десять утра.
— Присаживайтесь, — не оборачиваясь, бросил директор. Судя по бледно-голубому свечению, падающему на стены позади его кресла, он что-то просматривал на телефоне. — Представьтесь, пожалуйста.
Она села на единственный стул, стоящий на некотором расстоянии от стола.
— Меня зовут Анналия Лагвури. Я закончила финансово-юридический университет имени Ганна, по специальности: «документоведение и архивоведение». Стаж на должности помощника главного адвоката — три года.
— Расскажите о своих неудачах.
— Неудачах, — тихо и задумчиво повторила она. — В начале стажировки у меня был конфликт с коллегами… Нас объединяли в группы по три человека для выполнения проекта. Во время распределения обязанностей я постеснялась активно участвовать в этом процессе, что сказалось на неравноценном разделении. И как итог, я не успевала справиться с тем объемом работы, что на себя взвалила. Когда же обратилась за помощью к членам своей команды, то столкнулась с негативом и нежеланием мне помогать — это и привело к конфликту. Конечно, в последующем они были вынуждены взять часть работы над проектом на себя, чтобы успешно пройти защиту. Я же для себя вынесла определённые выводы из этой ситуации.
— И что же это за выводы? — интонация его обволакивающего голоса немного изменилась, словно он улыбнулся. И хрипотца, в которую наверняка влюблялись многие женщины, прорезалась ярче.
— Работа — не место для проявления излишней скромности.
— На какую зарплату вы рассчитываете?
— Зависит от функционала и уровня ответственности. Учитывая средние показатели на рынке в аналогичных должностях, рассчитываю на оклад не меньше, чем в пять тысяч.
— Да, скромность вы и, правда, откинули. Как вы смотрите на сверхурочную работу?
Бледно-голубой свет погас, и кресло слегка заскрипело.
— За дополнительное вознаграждение — положительно.
Колёсики крутанулись, и мужчина, наконец, развернулся к ней лицом.
— Буду с вами откровенен, должность моего личного помощника подразумевает ненормированный рабочий день и частые командировки. Ко всему прочему, мне нужен человек, который будет на связи все двадцать четыре часа в сутки. И в какое бы время мне ни потребовалась помощь: в три часа ночи или в разгаре торжественного ужина — вы будете обязаны всё бросить и в кратчайшие сроки оказаться передо мной. Естественно, за столь высокие требования я и платить буду соответствующе.
Он сидел на расстоянии пары метров, но его слова доносились как будто издалека и так глухо, словно пробивались сквозь толщу воды или не пойми откуда взявшуюся вату у неё в ушах. От осознания, что Курт Нейпер — исполнительный директор, чьим именем последние дни устрашали всех сотрудников компании, по совместительству тот самый молодой человек у лифтов, что своей модельной внешностью вызывал обильное слюнотечение у подавляющего большинства женщин в фойе, Аннель попросту растерялась.
— Охренеть… — пробормотала она, не отдавая себе отчёта. — Что за фигня?
— С подобной реакцией мне ещё не доводилось сталкиваться, — признался он, опешив не меньше её. И поднялся из кресла.
— Простите, мысли вслу… — зажмурившись, Аннель оборвала себя на полуслове, чтобы не ляпнуть очередную
