— Прости, но ты в гостиной ночевать не будешь.
— Почему? — вопрошающе приподнял он одну бровь. — Ты ее тоже кому-то сдала?
Жози глубоко вздохнула.
— Я стараюсь управлять твоей гостиницей как подобает профессиональному менеджеру, а это значит, что номера следует сдавать. Именно так я и поступаю. Однако это не значит, что я должна отказаться от своей комнаты.
— Ты спишь в гостиной?
— Это часть моих апартаментов, — твердо заявила Жози.
Апартаменты хозяйки гостиницы состояли из двух комнат — спальной и гостиной, к которым примыкала ванная. Нет, она не спала в гостиной, но и не желала, чтобы в ней спал он. Иначе они оказались бы слишком близко друг от друга.
— Да ты, я смотрю, не теряла времени даром. Не успела Хэтти закрыть глаза, как ты сразу въехала в ее квартиру.
Его слова были как пощечина. Должно быть, он понял это по выражению ее лица. Почесав в затылке, он пробормотал:
— Извини. Сорвалось со зла. Я не всегда так бестактен.
— Да, не всегда, — подтвердила Жози.
В ту же секунду он едва не пригвоздил ее взглядом к стене.
— С другой стороны, я не каждый день узнаю о том, что вот-вот стану отцом.
Она плотно сжала губы и, словно защищаясь, скрестила на груди руки. Если он ждет, что она начнет извиняться, то не дождется.
— Я позвоню в гостиницу Тэйлора.
— Не утруждай себя. Я лягу в буфетной.
Жози широко раскрыла глаза:
— Но это невозможно!
— Отчего же? Ты и ее уже кому-то сдала?
— Не будь идиотом, Сэм. Там стоит одна только узкая кровать.
— Ну, если ты не позволишь мне лечь в твоей гостиной…
Он дразнил ее, бросая ей вызов.
Жози заскрежетала зубами.
— Нет!
— Опасаешься, что не устоишь, если я окажусь за стенкой? — спросил он с издевкой. В уголках его рта затаилась насмешка.
Она вспыхнула. Сэм отступил на шаг и поднял руки вверх, как бы защищаясь от возможного удара.
— Что ж, отлично. В таком случае мне остается только буфетная.
И направился к лестнице.
— Я звоню Тэйлору!
— Ради Бога. Но я никуда отсюда не уйду.
Жози с досадой смотрела Сэму вслед. Она твердо решила не уступать ему.
— Ну и пожалуйста. Если так хочется, спи на лавке.
Она закрылась в своей комнате, с трудом следуя собственному совету не хлопать дверями. Затем прошла в спальню, приняв окончательное решение не обращать на Сэма никакого внимания. Поздно вечером ей предстояло встретить и устроить еще одну супружескую чету. Как правило, она ждала прибытия постояльцев внизу, в буфетной, иногда читала, а иногда смотрела телевизор.
Понятно, что сегодня это было исключено.
Поэтому она осталась в своей комнате, то принимаясь за книги, то вдруг вскакивая и начиная раздраженно расхаживать взад-вперед. Так прошел целый час. Когда раздался телефонный звонок, она сразу схватила трубку. Супружеская пара, забронировавшая номер «Коулмэн», не могла приехать.
— Простите за столь поздний звонок, — извинились они. — Но у нас в семье неожиданно возникли кое-какие проблемы.
— Ничего страшного. Все в порядке, — заверила их Жози.
Она повесила трубку и закрыла глаза.
Да что же это такое, черт возьми? Может, не говорить ему? Но Жози провела слишком много ночей в своей жизни, ютясь где попало, а потому даже для Сэма у нее нашлась капля сострадания. Она нехотя спустилась в буфетную.
Там было темно, однако сквозь высокое узкое окно струился лунный свет, освещавший Сэма, приткнувшегося на узкой койке, с которой свисали его ноги.
— Пришла удостовериться, удобно ли я устроился? — растягивая слова, проговорил он.
— Пришла сообщить, что ты можешь занять номер «Коулмэн», — ответила она, едва разжимая губы. — Супруги, которые должны были приехать, только что отменили бронь.
Его рот медленно расплылся в улыбке. Почему-то именно такой всегда рисовалась ей в воображении знаменитая усмешка Чеширского Кота. Сладко потянувшись, он слез с кровати. На нем были одни трусы.
Жози поспешно ретировалась.
Она стала жертвой собственного упрямства. Если бы она позволила ему переночевать в гостиной, их разделяла бы ванная комната, а теперь, когда он ляжет в номере «Коулмэн», между ними будет только стенка.
Она залезла в кровать и натянула до подбородка пуховое одеяло. Решительно отвернулась от стены и от воспоминаний. От Сэма.
Но это не помогло. Она знала, что он здесь, близко.
Совсем как тогда, в их последнюю незабвенную встречу…
Девятого сентября у нее был день рождения. Она твердо верила, что он запомнится ей на всю жизнь.
Столько лет она притворялась, будто день рождения — самый обычный день в году. Лучше не ждать многого, когда живешь с приемными родителями. Меньше разочарований. Но поселившись у Хэтти и Уолтера, Жози уже считала свой день рождения праздником. Он отмечался по-семейному. Однажды, когда ей исполнилось пятнадцать, даже Сэм присутствовал на ее дне рождения и сделал ей подарок.
Вот так она с ним и познакомилась. И сразу же все ее до того смутные, расплывчатые фантазии и мечты о счастье обрели вполне конкретные очертания. По сравнению с мальчишками из школы Сэм представлялся ей каким-то божеством. Он был очень хорош собой. Стройный, гибкий. При одной мысли о нем ее сердце начинало учащенно биться. Но ее привлекала в нем не только красота, но и добрый общительный нрав. Он с энтузиазмом бросился помогать Уолтеру с лодкой. Зачищал, строгал, красил — словом, не считал это ниже своего достоинства. Наоборот, сразу скинул рубашку и включился в работу, при этом весело смеялся и болтал с Уолтером, а иногда и с ней перекидывался парой слов.
Они с Уолтером поочередно травили морские байки — так Сэм называл рассказы о странствиях по белу свету. Большую часть увлекательных историй Уолтера она уже слышала, и теперь смотрела в рот Сэму, глотая каждое его слово. Казалось, он успел везде побывать и все попробовать. Жози слушала как завороженная.
Должно быть, он заметил ее повышенный интерес к своей персоне и чувствовал себя польщенным. Иначе зачем ему дарить ей на день рождения маленькую квадратную шкатулку?
— Небольшой сувенир. Купил по случаю во время командировки, — сказал он, чуть ли не извиняясь, когда она открыла ее. — Ничего особенного.
Для Жози это был драгоценнейший дар. Она не могла налюбоваться крошечной лошадкой из нефрита, уютно поместившейся внутри шкатулки. Она нежно провела по ней пальцем. Затем поставила на раскрытую ладонь, улыбаясь и продолжая нежно ее гладить.
— Спасибо, — поблагодарила девочка. В ее сияющих глазах отражалась вся безмерная глубина ее счастья. — Я никогда с ней не расстанусь!
