за шкирку Ангел! Это произошло так быстро, что я ничего не успел сделать…
Отражение в виде кошки отчаянно шипело и трепыхалось. Но она была ошеломлена произошедшим также как и я, а потому сопротивляться толком не могла.
— Ах вот оно что, — процедил Старейшина, разглядывая Ангел, — Отражение… то самое… Так это был ты… Тебе нужен ошейник!
Он выпустил Ангел и она нырнула обратно в меня.
Близняшки, которые единственные сохраняли подобие спокойствия в этом хаосе, испуганно охнули в унисон, увидев Ангел. В их глазах отчетливо отразилась жалость и сочувствие. Или даже что-то похожее на вину.
Без промедления старейшина достал из потайного кармана своего плаща необычный предмет. Он напоминал ошейник, но был сделан из темного материала, который, казалось, поглощал окружающий свет. Он был украшен загадочными зелеными символами, которые излучали зловещее сияние, отбрасывая странные отблески на суровое лицо старейшины.
Это что то новенькое. У близняшек ошейники выглядели попроще.
— Отражение требует поводка, — произнес старейшина. Его голос был тверд, как указ, высеченный в камне. Он шагнул ко мне, держа в руках таинственный ошейник.
Но я не собирался подпускать его близко. Ободренный особой энергией, которая все еще бурлила во мне, я инстинктивно отступил назад, сохраняя между нами дистанцию. Хотя мои мысли были в смятении, я не собирался снова ходить в ошейнике.
Никогда!!!
— Завязывай, — произнес я, мой голос звучал с удивительной твердостью, — Сам носи свой поводок.
Испуганные вздохи наполнили зал, и множество глаз металось между мной и старейшиной. Общинники растерялись, не зная, что же произойдет дальше? Кто выйдет победителем? Новичок, который проявил себя самым неожиданным образом, или сам Старейшина, которому открыто бросали вызов?
Лицо Старейшины ожесточилось, его глаза опасно сверкнули в тусклом свете.
Внезапно близнецы (единственные, кто сохранил подобие спокойствия) двинулись вперед. В их глазах плескалась смесь сочувствия, жалости и чего-то похожего на вину.
— Подождите, Старейшина, — предложила одна из них спокойным голосом. Её слова подействовали на собравшихся, словно успокаивающий бальзам, — Давайте обсудим это. Он проявил силу, стойкость. Возможно, есть другой путь, лучший путь…
Все взгляды устремились на старейшину. Я стиснул зубы. От его скорого решения зависела моя судьба.
— Наденьте. На. Него. Ошейник, — раздельно произнес Старейшина и протянул ей ошейник, — И отведите в темницу.
— Да, Старейшина… Конечно, — близняшка покорно взяла ошейник и повернулась ко мне. Авторитет Старейшины оставался непререкаем.
Она двинулась ко мне, а я в свою очередь понял, что сопротивляться у меня нет никаких шансов. Все Аномалии вокруг не могли и слова сказать против воли Старейшины — поскольку своей воли у них уже и не было…
Чешуйчатые руки драконидки защелкнули холодный металлический ошейник на моей шее. Это суровое напоминание о моем плачевном положении, кажется, теперь надолго со мной…
Как всё внутри меня не кипело, сопротивляться я не стал. Любая попытка сопротивления будет бесполезной и, возможно, даже более пагубной для меня. Я не мог позволить уменьшить свои шансы на освобождение ещё сильнее.
Под конвоем меня повели вниз — в подвальные помещения, из которых совсем недавно едва вырвалась Ангел. Вскоре мы подошли к мощной металлической двери. Один из стражников достал бренчащую связку ключей и отпер её.
Войдя внутрь, я увидел тюремную камеру — узкое, сырое помещение, от которого веяло страхом и отчаянием. В похожем раньше держали близняшек.
Меня втолкнули в камеру, я споткнулся и упал, холодный каменный пол жестко встретил меня. Дверь закрылась за мной с гулким стуком, окутав меня пеленой темноты.
Я молча сел на кушетку, сердце колотилось в груди — единственный звук в непроглядной черноте. Я закрыл глаза и сосредоточился — мое выживание зависит от того, что я буду делать дальше.
Глава 9. Сенсационное заявление
Когда нарушителя увели в темницу, Старейшина жестом подозвал мутанта Мару.
— Мара, — начал Старейшина, его голос был наполнен властным спокойствием. И это несмотря на то, что он впервые в жизни не смог совладать с новым членом общины, — Расскажи мне о близнецах. Насколько они послушны?
Мара послушно кивнула.
— Девушки могут быть упрямыми, старейшина, иногда даже глупыми и своевольными. Однако приказы они выполняют неукоснительно, — ответила она.
Старейшина задумчиво посмотрел на нее, в его голубых глазах мелькнул проницательный блеск.
— А как у них складываются отношения с остальными членами общины? Дружелюбны ли они?
Мара подумала, прежде чем ответить:
— Близнецы почтительны, старейшина, и даже если не всегда согласны с другими, они всегда остаются вежливыми. Их верность общине непоколебима. Хотя иногда близнецы задают общинникам странные вопросы…
— Какие?
— Ох, примерно такие: «Вкусный ли ты?», «Можно ли тебя куснуть?» или даже… — Мара почему-тор замялась, словно не хотела говорить.
— Ну же, — ласково произнес Старейшина, — Мне ты можешь сказать всё, не тая.
— Вкусная ли у вас жопка? — сказала Мара и покраснела, — Вот такое они спросили у меня…
Тут даже Старейшина слегка смутился.
— Кхм… Ладно, — произнес он, откашлявшись, — Я чувствую себя неважно, Мара. Мне нужно покинуть общину на некоторое время.
— На какое Старейшина?
— Столько, сколько будет нужно. Очень важно, чтобы алтарь оставался нетронутым, защищенным от посторонних. Безопасность нашей общины — наш наивысший приоритет. Также не забывай про Ритуал. Ты проведешь его в мое отсутствие.
— Но Старейшина! — вскинулась Мара, её щелчки стали громче, — Вы же сказали, что с Ритуалом покончено! И нам он больше не нужен!
— Ситуация изменилась, — хмуро произнес Старейшина, — Ритуал придется продолжать выполнять, как обычно.
— Но… но ведь… — робко произнесла Мара, — Вы же обещали…
— Увы, я не всесилен, — хмуро произнес Старейшина и потрогал свой лоб. Его лицо как будто слегка покраснело, словно у него поднялась температура, — Пока другого варианта нет. Ритуал должен регулярно выполняться.
— Это жестоко… — жалобно произнесла Мара.
— Делай, что тебе говорят, — хмуро произнес Старейшина, — Это ради выживания общины.
— Да… да, Старейшина, — Мара послушно наклонила голову.
* * *
Император Николай Дмитриевич Третий прибыл на военную авиабазу номер сто тринадцать точно в назначенный срок. Его встретил лично начальник штаба генерал-майор Игорь Петрович Васильев. Высокий, с обветренным лицом генерал выполнил воинское приветствие. Он двигался с четкостью, которую могли выковать только годы дисциплины. Император ответил тем же жестом.
— Ваше Императорское Величество, — начал Васильев. Его пронзительные льдисто-голубые глаза напоминали о суровости зимы, — Для меня большая честь приветствовать Вас. У нас все стабильно, хотя ситуация с Аномалиями и мутантами остается в известной степени непредсказуемой.
Николай Третий задумчиво кивнул:
— Понимаю, генерал Васильев. Империя верит в ваши способности и силу ваших людей. Уверен, вы делаете все необходимое для защиты нашей Родины.
— Мутанты, в особенности Аномалия Рой, представляют собой чрезвычайную угрозу. Их непредсказуемость и неуловимость требуют постоянного совершенствования нашей тактики, — заявил Васильев, не отводя глаз от императора, — Но мы работаем над тем, чтобы окончательно извести этих существ. Проблема в том, что после уничтожения очередного Улья рано или поздно по непонятной пока причине появляется новый.
Проводя Императора по разросшейся базе, генерал Васильев скрупулезно описывал обширную работу, проводимую исследователями.
— Ваше Величество, наш научный персонал не оставляет попыток найти слабые места Аномалий. Это кропотливая работа, но мы надеемся, что она скоро принесет плоды.
Император, окруженный своими молчаливыми помощниками и бдительными сотрудниками службы безопасности, молча кивнул. Его лицо оставалось задумчивым и как будто слегка отрешенным.
Затем генерал Васильев провел императора в лабораторию, оборудованную по последнему слову техники.
— Здесь мы изучаем захваченные Аномалии, Ваше Величество, — сказал он, указывая на герметичные изолированные блоки, — Это рискованно, но в настоящее время это наш самый перспективный путь найти способ победить их.
Император Николай Третий смотрел на него, на его лице застыло расслабленное странное, нечитаемое выражение.
— А скажите, генерал, — внезапно произнес Николай Дмитриевич, в его голосе появился легкий намек на любопытство, — Что насчет сообщества неагрессивных Аномалий, которые недавно вступили в контакт? Они все еще готовы сотрудничать?
Васильев ответил:
— Да, Ваше Величество, они по-прежнему готовы к сотрудничеству. Их поведение не похоже ни на одну из Аномалий,
