долгожданное «соединение».
Лицо тёмного бога исказилось в довольной улыбке. Он угадал! Не зря Скверна так требовала захватить этот мир. Ведь он является как минимум узлом связи, а как максимум — прямым проходом!
— ЖАЛКИЙ ТРУС!!! — раздался у него в голове яростный голос Скверны.
Хотя, в отличие от воплей, что она издавала недавно в битве с Первым Охотником, этот голос был как будто приглушён временем и пространством. Собственно, так и было. В этом не было ничего угрожающего, кроме содержания. Тёмный бог точно понял, что прямо сейчас Скверна ничего не сможет ему сделать.
— Как ты мог⁈ Твой удар должен был быть последним! Мы бы справились вместе! — скрежетала Скверна на расстоянии.
— Я всё сделал правильно, — прервал её Неназываемый, набравшись смелости.
— Что ты там вякнул, червяк⁈ — попыталась снова перехватить инициативу Скверна, но Неназываемый уже почувствовал силу и уверенность в том, что теперь он вполне может играть первую скрипку.
Поэтому он перебил её ещё раз:
— Если бы я остался там, погибли бы все, и последняя дверь в этот мир захлопнулась бы! А так… у тебя остался я.
— Всего лишь жалкий червяк! — снова запальчиво произнесла Скверна, но уже более спокойно.
Неназываемый усмехнулся ещё шире:
— Но другого у тебя нету. А у меня есть вариант: избавиться от твоих остатков, дабы исключить своё преследование. Или… — он сделал паузу в ожидании предложений.
В этот раз раздался хриплый смех:
— Избавиться от остатков? Неужели ты думаешь, что эти Охотники остановят охоту за тобой? Если ты действительно так думаешь, то ты идиот.
Неназываемый промолчал. Конечно же, он так не думал. И он понимал, что, кроме Скверны, он натворил достаточно такого, чтобы Охотники хотели его уничтожить. Но подтверждать это вслух он не собирался. Молчал и слушал дальше.
— Но ты прав… — долгое молчание Скверны прервалось ожидаемой фразой. — Ты остался моим последним слугой в этом мире.
— Не слугой, а партнёром, — снова взял голос Неназываемый.
— Что⁈ — кажется, Скверна начала каким-то образом набирать силу, потому что голос её окреп.
А Неназываемый судорожно положил виртуальные руки на рычаги для закрытия канала — на случай, если что-то пойдёт не так. Но отступать ему было больше некуда.
— Партнёром. Я буду партнёром. Или не буду никем.
Скверна снова замолчала. Молчал и Неназываемый. Прямо сейчас решалась его судьба. Ему нужна была сила Скверны. Нет, не так. Ему НЕОБХОДИМА была сила Скверны, чтобы остаться в живых. А он ей был необходим для того, чтобы остался доступ в эту Вселенную. Непонятно, зачем она ей нужна, но она однозначно нужна. Вот сейчас осталось выяснить, кому это нужно больше.
— Хорошо. Вот как мы поступим… — раздался уже спокойный и размеренный голос Скверны.
И Неназываемый расслабился. Кажется, у него теперь будет чем удивить, как Охотников, так и этого жалкого предателя, Костяного Скульптора, который называет себя Высшим Богом.
Мы ещё посмотрим, кто здесь будет Высшим Богом!
* * *
Я спустил пар и вернулся обратно, где меня ожидало ещё одно важное дело.
Как-то так получилось, что усадьба скромного барона в российской глуши, на берегу большого глубокого озера, стала центром этого мира. Кроме того, она по праву считалась одним из самых защищённых мест, где можно было проводить переговоры, не боясь за собственную безопасность.
Прямо сейчас на берегу озера, в давным-давно построенной Волгодоном базе отдыха, в большом обеденном зале находились такие разные и такие одинаковые люди.
С одной стороны стола сидел весь цвет Истребителей монстров не только Империи, но и всего мира. Хрулёв лично прилетел на это совещание. Глыба подтянулся из Иркутска. Пушкин, Алексеев, и даже Вербицкий, который наконец стал не только походить на нормального человека, но и вести себя как нормальный человек, также присутствовали здесь.
Были и иностранные гости, которых я приглашал точечно, после того, как Хрулёв, Глыба и Пушкин дали мне утверждённый список. Ну и мой Род также был представлен: Ратник, который наконец привёл Легион на отдых после тренировки; конечно же, Волк; Дима Москаленко, что сменил нового Императора Драконов на должности командира моих разломщиков; ну и, конечно же, Один.
Некоторые из зарубежных гостей первый раз видели моего крысиного самурая и бросали на него заинтересованные взгляды. Один же сидел с ровной спиной, полуприкрыв глаза. Кажется, он медитировал, чтобы не терять времени в ожидании переговоров.
А вторая часть длинного стола была занята лучшими учёными этого мира — учёными, которые изучали аномалии. Да, конечно же, здесь присутствовал Арнаутский и Крендель. Ну то есть Василий Иванович Сорокин, конечно же!
Кренделя уже некоторое время не называли иначе, кроме как так уважительно и по имени-отчеству. Бывший гопник стал признанным учёным, за идеи и труды которого боролись все мировые университеты. Да, это не шутка, я лично видел несколько приглашений на лекции и даже уже сам хотел вытолкнуть его из своей лаборатории, но он пока сопротивлялся, оправдываясь дедлайном и отсутствием такой возможности. Наверное, я уже смирился с тем, что достать его из своей норы, называемой лабораторией, можно только силой. Силой же придётся его заставить отдыхать. Главное, чтобы он не умер от разрыва сердца, когда сообразит, что не в состоянии заниматься любимым делом пару дней.
В общем, настала пора поговорить о Разломах и Эпицентрах серьёзно.
После взаимного приветствия в зале погас свет, закрылись тяжёлые шторы и включился проектор. Картинка, которая транслировалась на экране, была доставлена прямиком с моей головы. Пришлось очень постараться и потратить много времени, пока Крендель сумел сделать то, что мне нужно было, а именно — устройство для записи моих воспоминаний через Сферу Памяти. Ну, по крайней мере, нам это удалось.
Я выгрузил свои воспоминания в память прибора, несколько раз отредактировал, и прямо сейчас на экране появились эпичные сцены сражений давно минувших лет: сражения Пустоты со всем живым, с объединённой армией Многомерной Вселенной.
Воспоминания были неполные. Я тогда был молодым Охотником и успел застать уже окончание драки, когда мой Орден и его союзники окончательно выдавили Пустоту из нашей Вселенной. Основной накал борьбы, а также, к сожалению, и основные потери пришлись на поколения Мака и Дэна, когда Орден Охотников потерял огромное количество опытных братьев, оказавшись на грани исчезновения. Старый Мак очень не любил рассказывать о том времени, ограничиваясь фразой: «Мы всё-таки справились». Очень неоднозначная фраза, не показывающая всего трындеца, который пришлось пережить в тот
