что смог бы целую многоэтажку снести. Раздался взрыв, и во все стороны полетели тела тварей, которые погибли здесь, но Проводник вообще не пострадал.
— ХА-ХА-ХА!!! Ты слаб, Охотник! Я сожру тебя, а затем заберу твои воспоминания!!! — ухмыляется кентавр.
— Угу… — спокойно отвечаю ему и продолжаю задумчиво смотреть в разрез.
Ладно, если нельзя сломать, тогда порвем. Решив, как лучше поступить, принялся за дело. Начал формировать тело для Гаргантино — великого черного гиганта. А затем я засунул его прямо в разрез и поместил туда душу. И пока душа входила в его тело, я уже был почти на полпути к выходу из Разлома.
Что ж, было безумно интересно оглянуться, и с этим мне помог Шнырька. Он поместил в один мой глаз картинку, чтобы я смог наблюдать.
Тварь, которую я призвал, воплотилась и стала увеличиваться в размерах.
Кентавр быстро рванул туда, чтобы защитить Проводника, но было слишком поздно. Гигант увеличивался и… Стенки разреза стали трещать, пока не лопнули. В туннель потекла темная энергия, которая обволакивала и убивала всё живое, до чего добиралась. Когда я запрыгнул в проход, то еще успел мельком увидеть испуганное и гневное лицо кентавра, который осознал, что оказался в ловушке. Ведь туннель сейчас будет полностью уничтожен. И все, кто здесь был, уже обречены.
И если я правильно понимаю, где мы находимся, то у их душ появились большие проблемы.
— Спасибо за угощение, Сандр! Хи-хи-хи! — раздался в моей голове знакомый голос.
— Не за что! — ответил ей и вдохнул свежий воздух, который был в Эпицентре.
Ну вот я и дома… Пар выпустил, теперь можно и поработать!
Глава 4
Где-то в Многомерной Вселенной
Тронный мир Неназываемого
Давным-давно, в течение многих тысячелетий, в этом месте не было так тихо. Обычно в Тронном мире происходили постоянные активности: кричали и стонали поверженные, захваченные души, которым предстояло стать топливом для их тёмного господина; формировались новые армии вторжения; на доклад к Тёмному Богу постоянно приходили его генералы. Сам Неназываемый ежесекундно мониторил состояние Многомерной Вселенной, искусно играя на струнах реальности.
Сейчас же всего этого не было. Тронный мир закапсулировался, полностью отрезав Тёмного Бога от внешнего мира. После недавней битвы Первого Охотника с его Госпожой, Неназываемый боялся. Причём, положа руку на сердце, он сам не мог понять, чего боялся больше: что придёт рассерженная Госпожа и накажет его за трусость, либо же придут Охотники, дабы добить последний очаг Скверны в этой Вселенной.
Да-да, несмотря на то, что погибли все остальные миньоны Скверны, внутри Неназываемого её клочок всё-таки остался. И это внушало определённую надежду.
Неназываемый сидел на троне, погрузившись в свои мысли. Сколько он так просидел? Минуты, часы, дни? А возможно, целые века? Время в Многомерной Вселенной течёт по-разному, это особо не имело смысла. Но в какой-то момент Неназываемый принял решение и начал потихоньку снимать установленные барьеры. Барьеры, на создание которых ушли мириады душ и тысячи лет.
Эта защита должна была стать страховкой Неназываемого на всякий случай, если вдруг дела пойдут совсем не так. В своём сознании Неназываемый думал, что это может быть массированная атака светлых богов, но никак не предполагал, что причиной станет его собственный страх. Жалел ли он, что активировал все свои заначки? Определённо, да. Тем не менее запасы законсервированной энергии, которые должны были восполнить его силы в тот момент, когда враги бьются о непреодолимые барьеры, он всё-таки не использовал. Так что часть заначки у него, можно сказать, осталась.
В итоге Неназываемый начал потихоньку открывать барьеры, поначалу посылая туда своих разведчиков. И то, что он увидел, ему очень не понравилось: след огромной армии, которая стояла около самых его врат. И нет, это не была армия светлых богов, которых во Вселенной практически не осталось. И это даже не была армия Охотников, которые пришли по его душу. И даже не Скверна заглянула на огонёк. А в воздухе витали эманации огромной армии Костяного Скульптора.
А это означало две вещи. Что интуиция у Неназываемого всё-таки сработала, ведь эта армия могла доставить ему огромные неприятности, и, значит, барьеры использованы не просто так. Но второе и главное: что Костяной Скульптор решил избавиться от него.
Какие были у Скульптора на это мотивы? Этого Неназываемый не знал, но обязательно узнает.
Придержав вскрытие следующих слоёв, разведчики Неназываемого полетели дальше по округе. И лишь убедившись, что армия окончательно ушла, а его собственные силы по его зову постепенно стягиваются к столице, Неназываемый начал открывать следующие слои. В первую очередь — узенькие «форточки», ну или лазейки, для того чтобы пропустить своих верных генералов.
Новости, которые они до него донесли, были противоречивы. Миры Скверны (то есть его, Неназываемого, миры) всё ещё были под атакой. Однако основной акцент союзных сил, в ядре которых был Орден Охотников, сместился. Чудесным образом сместился! Угадайте, на кого? Правильно — на войска Костяного Скульптора, который тоже пошёл в атаку.
И это известие заставило Неназываемого вздохнуть с огромным облегчением. Вольно или невольно, но он получил так нужную ему передышку. А это значило, что он может попробовать…
Прогнав всех визитёров, тёмный бог перестроил защиту по-новому, закрыв все входы и выходы, оставив единственный защищённый канал связи. Канал, который по его велению сможет мгновенно захлопнуться, вновь сделав его Тронный мир полностью безопасным. И по этому каналу он попытался наладить связь со Скверной.
Это был интересный момент. Силы Скверны всё ещё были в Неназываемом и в его войсках. Но это было похоже на локальное программное обеспечение компьютера, которое работает с тем, что у него есть, не получая «обновлений» из мировой сети. А ведь обновления в этом случае были жизненно необходимы: они добавляли силы и приносили приказы.
Первые мгновения исследования Вселенной невольно вогнали Тёмного Бога в растерянность. Он не мог услышать голоса своей Госпожи. Совсем не мог услышать. Это значит, что Первый всё-таки выкинул его Госпожу из Многомерной Вселенной? Но нет, Неназываемый не собирался так просто сдаваться.
Он предпринял ещё одну попытку — целенаправленную попытку подсоединиться к одному из своих миньонов в закрытом мире, где сейчас безраздельно властвовал перерождённый Охотник. Такие миньоны у Неназываемого там оставались. Правда, их оставались всего единицы, и каждый из них был на вес золота.
Где-то далеко-далеко один измождённый, лысый старик, сидящий в неизвестной пещере в Гималаях, внезапно затрясся, принимая в себя волю Господина.
И буквально в этот момент случилось
