Он застыл на секунду, настороженно наблюдая за моими действиями. А я вернулась в исходное положение, и отвела глаза, еле сдерживая хулиганскую улыбку. Со сцены на меня таращилась изумленная Ирка, казалось, сегодня моя личная жизнь занимала ее куда больше собственной, потому как ее качок недоуменно смотрел на свою спутницу, не понимая восторга, обращенного в противоположную от него сторону.
А он стоял, словно в ступоре, изучая меня своими искрящимися глазами, и мой энтузиазм в ожидании ответных действий с каждой секундой становился все меньше, а крылья вдруг передумали и медленно втянулись обратно. Чуть пожав плечами, мол, ну нет так нет, я резко отвернулась, и сделала шаг назад. Но только шаг, потому что как только я занесла ногу для второго, меня с усмешкой резко развернули обратно, отчего я едва не споткнулась, от неожиданности обеими руками упершись в грудь своему идеалу.
Определенно, я сегодня – не я. Новая, яркая, и совершенно бесстрашная. Но даже в таком состоянии моя единственная искра благоразумия еще цеплялась за жизнь, всеми силами стараясь удержать свою хозяйку от неверного пути, и только благодаря ей одной я смогла лишь насмешливо покачать головой, когда он вдруг поинтересовался:
– Если пожелаете, можно организовать встречу с вашим утерянным имуществом прямо сейчас.
– Боюсь, это будет непосильным испытанием для моего самоконтроля, так что давайте позже, может, в понедельник вечером, на том же месте, где я его так неловко посеяла?
Он смотрел на меня с непонятным выражением. В подобных глазах вообще проблематично прочитать что-либо, это как видеть в темноте – без определенных навыков кажется невозможным.
– А я боюсь, что не смогу себе позволить снова упустить такой шанс, – ответил он неопределенно. Я так и не поняла, согласился мужчина с моим предложением, или же нет. Но когда он приблизился, и я почувствовала его руку на своем затылке, все стало предельно ясным. Пора валить, пока это не зашло слишком далеко. Что-то в нем было не так, что-то смущало меня, но пока что я не понимала, что именно. Определенно, следовало уйти. Но сердце при одной только мысли зашлось от возмущения, и тоскливо заныло… Да что ж такое! Похоже, я катастрофически влипла. Как пчела в мед. И результат кажется вполне известным и предсказуемым. Но нет, я не глупая пустышка, что позволяет играть собою, как кому вздумается. Я играю по своим правилам! И я снова поцеловала его первой.
Это было вспышкой, фейерверком и взрывом тысячи звезд одновременно. Кажется, всю жизнь люди ждут и ищут именно таких ярких, ничем незамутненных чувств и эмоций, и как же мне чертовски повезло… Я не смогла выдержать этого шквала ощущений, и ноги предательски ослабли. Смешно было представить себя, экзальтированным кульком в экстазе оседающей к его ногам, не поддержи он меня за талию. А потом и вовсе меня подхватили на руки, и понесли на выход, не интересуясь моим мнением. Я и хотела бы возмутиться, но не стала.
– Отличный улов! – Прокомментировал незнакомый парень, спутник моего идеала, который все это время скучал на том же месте у входа. Идеал наградил его хмурым, не обещающим ничего хорошего взглядом, а я парировала:
– Благодарю, я в курсе!
И, уже скрываясь из вида, заметила, как подруга провожает меня довольным взглядом, выставив большие пальцы вверх.
Я смутно помню, что было дальше, ведь по сторонам почти не глядела. Были только его глаза, восхитительный профиль и запах духов, аромат кожаных сидений большой тёмной машины, рев мотора, и свет дорожных фонарей, играющий оранжевыми бликами на гладких волосах…
А позже меня головокружительно целовали в просторном зеркальном лифте так, что я могла чувствовать только чужие горячие губы поверх моих, шелк волос под своими пальцами, и искристое, волшебное чувство влюбленности, бешено бурлящее внутри. А еще был треск телефона, разбившегося о стену, стоило тому неблагоразумно зазвенеть. Благо, это был не мой телефон.
Но еще позже, оставшись в одиночестве, я внезапно пришла в себя. Очнулась вдруг, словно от хлесткой пощечины, со странным чувством наблюдая полумрак чужой спальни, ощущая под собой мягкость покрывала чужой широкой кровати. Шум воды и звук приглушенного голоса красноречиво сообщал, куда подевался владелец апартаментов. Судя по всему, телефон выжил, или же ему дозвонились на другой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Интересное наблюдение. В его присутствии у меня начисто сносит крышу, а в одиночестве я еще вполне себе могу соображать. Просторная квартира-студия, размером с половину футбольного поля и панорамными окнами во всю стену, была обставлена в стиле практичного минимализма, свойственного одиноким холостякам… Похоже, меня также посчитали достойной скрасить субботний вечер для одного такого холостяка. Хм… «Боюсь, что не смогу себе позволить упустить такой шанс». Можно подумать, у этого идеального мужика большой дефицит желающих!
Вскочив, как ужаленная, я бросилась в коридор, поспешно надела туфли, и накинула пальто. Зонт! Слава богу, тот был в зоне видимости, удобно расположившись на вешалке рядом с моим шарфом. Не прошло и пары минут, как я уже выходила из незнакомой парадной с чувством фатального разочарования в отношении самой себя. Хотя и не смогла удержаться от усмешки, вспоминая, что оставила напоследок.
Спустя две минуты мужчина, выйдя из ванной, задумчиво изучал надпись, оставленную на зеркале прихожей с помощью алого блеска для губ: «Самоконтроль победил!»
7. Предупреждение
Задумчиво шагая в сторону метро, наткнулась на Гришаню. Точнее, это он меня нагнал на своей ярко-оранжевой тачке. Резко скрипнули тормоза, мигом прогоняя мою задумчивость.
– Подвезти? – Хмуро поинтересовался парень через опущенное стекло, явно не надеясь на положительный ответ.
– Ты что, следишь за мной?
– Аль…Аглая. – Мне даже не нужно было оборачиваться, я уже знала, что в ход пошел фирменный щенячий взгляд. – Я бы хотел поговорить, если ты не против.
И что-то было в его голосе, что заставило остановиться, и устало взглянуть на постылого ухажера.
– Что, Гриша? Что нового ты мне можешь сказать? О чем?!
Он тяжко вздохнул, сжав руль. – Сядь в машину, пожалуйста, я просто довезу тебя до дома, и мы поговорим. Пожалуйста.
Мой взгляд весьма красноречиво выражал единственный имеющийся для него ответ.
– Пожалуйста. – Повторил он хмуро. – Или я еще долго буду действовать тебе на нервы.
С этим доводом было трудно не согласиться.
– Черт с тобой! – Плюнула я, и села в машину.
И только оказавшись внутри, подумала, какое, к черту, метро в три часа ночи?
Гришаня, как и договаривались, довез до самой парадной, и заглушил мотор, оборачиваясь ко мне. Видимо, пришла пора моей части договора.
– Я вся внимание.
Но парень лишь внимательно меня разглядывал. И я даже знаю, на чем он особенно задержал свой укоризненный взгляд. Существенно припухшие губы, хоть и прикрытые свеженанесенным блеском, явно выдавали меня с головой. Лихорадочно блестящие глаза, встрепанные волосы… А с чего это мне должно быть перед ним стыдно?
– Понимаешь, – начал Григорий, – ты оказалась первой, кто меня отшил вот так… Несмотря на то, что я при деньгах, да и сам из себя не урод…
Ну про урода это дело вкуса, а вот деньги папины. Насколько я знаю, Гришаня в жизни ни рубля не заработал самостоятельно. Но да это его проблемы. Что там дальше?
– Я не привык к таким отказам, и твое поведение меня очень задело… Знаешь, я понял, что все это время вел себя как-то не так, и был все время не с теми, тратил деньги черт побери на кого, вел себя как дурак…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я едва не закатила глаза, жалея, что села в эту чертову машину, с начисто пропахшим коричными сигаретами салоном. Я для себя давно все решила, и меньше всего сейчас хотелось выслушивать душевные терзания такого типа, как Гриша, когда у самой на душе творилось не пойми что… Но парень замолчал, задумчиво сверля пытливым взглядом мое лицо, и, вдруг резко приблизился со вполне недвусмысленным намерением. Я резко отпрянула, отворачиваясь, так что его губы лишь слегка мазнули по щеке. Видимо решил, что двухсекундных раскаяний будет достаточно, и я тут же упаду в его объятия. Но нет, не прокатило.
