Она застыла на месте. Казалось, кровь заледенела в жилах. Этого просто не могло быть!
Господи, нет, это невозможно! Она сама лежала возле его обгорелых останков, чувствовала запах паленой плоти. Но каким-то чудом ее вытащили из огня живой. А его оставили в пламени до тех пор, пока человеческое тело не превратилось в обугленный труп. Он просто не мог выжить.
Его ладонь больше не закрывала ей рот. Он устроился верхом на ней и скрестил руки на груди. В сущности, ему было настолько удобно, что он лениво протянул руку, взял со столика у кровати спички, чиркнул одной из них о каменную стену и зажег стоящую рядом свечу.
Комнату вдруг затопил мягкий, нереальный золотистый свет. Шона была свободна, никто не держал ее. Ее противник просто сидел на ней верхом, скрестив руки на груди и глядя ей в глаза.
Она не могла пошевелиться, даже не пыталась сдвинуться с места или закричать. Она была слишком ошеломлена и потому только смотрела на него и гадала: неужели эти лицо и голос действительно реальны и принадлежат Дагласу. Дагласу, восставшему из могилы.
Дэвид! Немыслимо, но это был он. Слава Богу, это Дэвид!
Возглас недоверия и изумления сорвался с ее губ.
— Неужели мое появление настолько удивило вас? Похоже, ваше сердце бьется чересчур быстро, миледи. А как голова? Откровенно говоря, удар был не силен: ничто по сравнению с ударом, от которого я пострадал той роковой ночью.
У нее закружилась голова.
— Но ведь ты мертв! — прошептала она. — Я видела тебя мертвым…
— Значит, я призрак, восставший из озера во плоти и крови — крови, жаждущей мести.
— Боже мой, но как ты оказался здесь?
— Пути Господни, по всей видимости, неисповедимы.
— Но ты вышел из озера! Ты явился нагим из воды…
— И весьма вовремя, — сухо заключил он. — Ты не согласна?
— Но сейчас, здесь, в моей комнате…
— Прошу прощения, миледи, будьте любезны вспомнить, что это моя комната.
Капризная луна вновь осветила небо. Комната ожила от ее бледного сияния, и Шона отчетливо разглядела лицо Дэвида. Широкие скулы, высокие и словно высеченные из камня. Чернильно-черные брови, крутыми дугами изгибающиеся над ярко-зелеными глазами. Длинный прямой нос, твердый квадратный подбородок, полные губы, теперь сжатые в одну линию и напоминающие рану на фоне бронзовой от загара кожи. Слабый след шрама пересекал левый висок к уголку глаза. Если прежде его лицо выглядело привлекательным, теперь оно казалось суровым и твердым.
Он был реальным — не призрак, не сон, а настоящий, живой человек.
Что-то внутри Шоны содрогнулось от радости. Жив! Он жив! Она испытала искушение обвить руками его шею, поддаться порыву охватившего ее счастья. Она с восторгом убеждалась, что он не погиб отвратительной, ужасной смертью. Ей хотелось обнять его, признаться в своей радости.
Однако удержалась, ибо Дэвид взирал на нее с ненавистью и злобой. Она испугалась, как никогда раньше. В нем не осталось ни одной прежней черты. Ни единой. Шона не узнавала человека, который пронзал ее ненавидящим взглядом.. Этот человек был твердо уверен в том, что она, Шона, желала ему смерти в огне! Внезапно ее объял леденящий холод.
Он здесь, в этом не может быть ошибки. Но пришел не затем, чтобы объяснять ей, что случилось той ночью. Он явился, уже успев вынести ей приговор.
— Ты вернулся, но превратился в демона, — произнесла она. — Свирепого и жестокого — это видно по твоим глазам. Ты не более чем зверь…
— Оборотень, не так ли? О, леди, вам еще только предстоит увидеть зверя в шкуре, с когтями и клыками! Право, как причудлива судьба! Я явился совершить отмщение только для того, чтобы прежде спасти от другого человека, угрожавшего вам мечом. Скажите же мне, леди Мак-Гиннис, неужели вам так плохо жилось с тех пор, как вы добились моей смерти?
— Мне жилось хорошо, но…
— Значит, вы признаетесь в том, что пытались убить меня?
— Нет, ни за что! — яростно вскрикнула она.
— Странно! — пробормотал он, поднимаясь с ее простертого тела, едва прикрытого лохмотьями рубашки. Он отошел в сторону и сложил руки за спиной. Затем повернулся к Шоне и учтиво продолжал: — Однако вы считали меня мертвым?
— Я видела тебя мертвым! — прошептала она.
— Увы, дорогая, вы ошиблись. Вы блестяще справились со своим делом, но когда я решил отомстить, собственноручно задушив вас, оказалось, что прежде мне придется выдержать бой с неизвестным противником.
— С человеком, который преследовал меня! — выдохнула Шона.
Воскрешение Дэвида потрясло ее. Но то, что ее преследовал неизвестный, показалось слишком невероятным, чтобы этому поверить.
— Кто он? — резким тоном потребовал ответа Дэвид.
— Понятия не имею. Я не видела его лица.
— Зачем он гнался за вами?
Откуда, черт возьми, ей знать? Шона не представляла, как ответить.
Шона села, решив, что разговор следует продолжить в более достойной позе. У нее не осталось решительно никаких преимуществ: она была ошеломлена, но вместе с тем испытывала несказанное облегчение и недоверие, увидев Дэвида живым. И еще ее тревожил сдержанный, но гневный тон Дэвида.
Она попыталась подтянуть повыше изорванный рукав мокрой ночной рубашки, чтобы не остаться совсем обнаженной, но не успела. Дэвид одним прыжком вернулся к ней и поставил ее на ноги, схватив за руку, которой Шона пыталась удержать на плечах рубашку. Его взгляд упал на ее грудь. Она ощутила, как жаркий румянец заливает ей лицо. Дэвид быстро скользнул глазами по ее телу, и многозначительная улыбка изогнула его губы. Пальцы на запястье Шоны сжались. Но голос остался прежним:
— Может, ты не расслышала меня, детка? Зачем этот парень гнался за тобой? Какой еще заговор возник здесь в мое отсутствие? Кто был этот человек? — допытывался он.
— Не знаю! — выкрикнула в ответ Шона. Действительно, кто он был? Зачем преследовал ее? Но как она могла беспокоиться об этом или обдумывать причины, если рядом был Дэвид и немилосердно сжимал ее руку? Она заставила себя взглянуть Дэвиду в глаза и язвительно ответить:
— Тебе следовало спросить об этом у него.
— Я бы с удовольствием, но боюсь, вопрос стоил бы жизни — его или моей. Нам не хватило времени на разговоры, прежде чем я был вынужден познакомить его со своим мечом. Но прошу вас, миледи, скажите, где сейчас ваши родственники? Ваши двоюродные дедушки и кузены? Что они задумали на сей раз? Может, кто-нибудь решил, что вам следовало бы присоединиться ко мне в могиле еще много лет назад?
— Как ты смеешь… — негодующе начала Шона, но Дэвид энергично встряхнул ее, заставляя замолчать, и взгляд его зеленых глаз впился в нее с властной силой стального лезвия.
